Нет таких самых неестественных движений и положений, в которых бы жизнь не заставляла людей проводить всё их время; нет таких ядов, которыми она не заставляла их дышать; нет таких жизненных условий, в которых бы она не заставляла их жить.
Наш организм — не бак для эмоциональных отбросов. Он как может усваивает и борется с ними, а потом сдается. Заболевание является формой протеста организма против того, что вы устроили из него помойку.
Муж рано понял, что людские страхи — золотая шахта. Стоит напугать человека болезнью, несчастный выложит всё, лишь бы подольше погреться под солнцем. Ад забит такими, как мой муж, докторами, зато у нас была фарфоровая посуда.
Алкоголь не выбирает кого губить — богатого или бедного, глупого или умного, красивого или уродливого — перед ним все равны, как и перед любой болезнью. Только вот болезнь эта не благородная, она не вызывает жалости, поэтому тщательно скрывается, покуда хватает ресурсов.
Аля не хочет расставаться со своей болезнью, без нее она останется совсем одна. Лучше бы папа сам к ней приезжал, без фруктов… Лучше бы он не покупал ей сапоги, а занялся бы лет десять назад ее головой. Или просто любил бы?
В прежнее время редко где можно было встретить медицинские пункты, больницы, люди и тогда болели, но не так много, как теперь. Не слышно тогда было этих раков, разных излучений и прочих заболеваний, которыми теперь болеют люди. Не есть ли это наказание Божие за наше духовное ослепление? Как ни сильна теперь наука, но пока ни один врач, ни один профессор не мог исцелит ни одного человека от самой страшной болезни — смерти. Только Сын Божий мог это сделать. Он исцелил род человеческий от этой тяжкой болезни и Своим тридневным Воскресением победил этого страшного врага — смерть и даровал жизнь вечную, которую каждый может получить, если прозрит верой в Него, как этот слепец, который исцелился не только телесно, но и духовно.
Особенность любой серьезной болезни в том, что, пока она прогрессирует, твои жизненные ценности постоянно меняются. Пытаясь выяснить, что для тебя важно, ты вынужден постоянно по-новому расставлять приоритеты.
В этот момент, когда я лежу в кровати больной и вспоминаю всю свою жизнь, я понимаю, что всё признание и богатство, которые у меня есть, бессмысленны и лишены высшего смысла перед лицом неминуемой смерти.
Пусть болезнь, дуэль, понесшая лошадь заставят нас посмотреть смерти в лицо – мы все-таки будем вволю наслаждаться жизнью, любострастием, неизведанными странами, которых мы оказались бы вдруг лишены. А стоит опасности миновать — и мы возвращаемся к прежней скудной жизни, лишенной всех этих наслаждений.
Сегодня мы с бабушкой ходили в поликлинику. Оказывается, все больные там собираются. Они часами стоят в длинных очередях и молчат. Мне кажется, они болеют из-за того, что сюда ходят. Я решил в поликлинику никогда не ходить, побольше ездить за город и дышать свежим лесом.
... Господи, ты лучше меня знаешь, что я скopo cocтарюсь. Удержи меня от попытки думать, что я по каждому поводу должен что-то сказать, чтобы это улучшить. Пусть я буду раздумчивым, a не тираном. Дай мне сил поменьше говорить о болезнях. Их становится все больше, a рассказывать o них все слаще. Дай мне крылья даже в немощи моей достигать целей. Усмири мою caмоуверенность. И еще об одном прошу, Господи. He жалей меня, когда y тебя будет случай преподать мне хороший урок, показав, что и я могу ошибаться...