61 цитата «Жизненные цитаты про болезнь»: от классиков до современников

Тема «Жизненные цитаты про болезнь» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 61 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Неизлечим недуг Душевный мой. Он разрушает тело — И быстро я, усильям вопреки, Иду к концу. В страданье человек Бывает слаб.

   Неизлечим недуг Душевный мой. Он разрушает тело — И быстро я, усильям вопреки, Иду к концу. В страданье человек Бывает слаб.

   — Алексей Константинович Толстой · книга
2. «

   Любая болезнь — это лакмусовая бумажка.

   Любая болезнь — это лакмусовая бумажка.

   — Дарья Донцова
3. «

   Самые частые и тяжкие болезни – те, которыми мы обязаны своему воображению.

   Самые частые и тяжкие болезни – те, которыми мы обязаны своему воображению.

   — Мишель де Монтень · книга
4. «

   Болезнь приходит на фунт, а уходит на унцию.

   Болезнь приходит на фунт, а уходит на унцию.

   — Китайские пословицы и поговорки
5. «

   Человек не выбирает свою болезнь, но он выбирает стресс — и именно стресс выбирает болезнь.

   Человек не выбирает свою болезнь, но он выбирает стресс — и именно стресс выбирает болезнь.

   — Ирвин Ялом · книга
6. «

   Люди годами борются за свою жизнь из-за неизлечимых и тяжелейших заболеваний, а некоторые постоянно жалуются, какая у них ужасная и никчёмная жизнь.

   Люди годами борются за свою жизнь из-за неизлечимых и тяжелейших заболеваний, а некоторые постоянно жалуются, какая у них ужасная и никчёмная жизнь.

   — Фиби Тонкин
7. «

   Болезни и смерть учат нас ценить жизнь.

   Болезни и смерть учат нас ценить жизнь.

   — Эльчин Сафарли · книга
8. «

   Пусть болезнь, дуэль, понесшая лошадь заставят нас посмотреть смерти в лицо – мы все-таки будем вволю наслаждаться жизнью, любострастием, неизведанными странами, которых мы оказались бы вдруг лишены. А стоит опасности миновать — и мы возвращаемся к прежней скудной жизни, лишенной всех этих наслаждений.

   Пусть болезнь, дуэль, понесшая лошадь заставят нас посмотреть смерти в лицо – мы все-таки будем вволю наслаждаться жизнью, любострастием, неизведанными странами, которых мы оказались бы вдруг лишены. А стоит опасности миновать — и мы возвращаемся к прежней скудной жизни, лишенной всех этих наслаждений.

   — Марсель Пруст · книга
9. «

   Люди только и делают, что болеют и страдают. Изобретают с полсотни новых болезней каждый год.

   Люди только и делают, что болеют и страдают. Изобретают с полсотни новых болезней каждый год.

   — Евгений Алехин · книга
10. «

    Иногда в болезни человек набирает… нет, не вес, а годы которые он ещё не прожил. Они как будто наваливаются на него, проникают в его тело, искажая лицо, взгляд, руки, расписывая их старостью, точно темно-коричневой краской.

    Иногда в болезни человек набирает… нет, не вес, а годы которые он ещё не прожил. Они как будто наваливаются на него, проникают в его тело, искажая лицо, взгляд, руки, расписывая их старостью, точно темно-коричневой краской.

    — Олег Рой · книга
11. «

    А сейчас у Черна болела голова. Он чувствовал себя так, будто ему следовало лечь спать еще несколько недель назад.

    А сейчас у Черна болела голова. Он чувствовал себя так, будто ему следовало лечь спать еще несколько недель назад.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    Хюмейра полагала, что есть нечто общее между ожирением и склонностью к меланхолии. В обоих случаях общество обвиняет самого больного. Ни к одной другой болезни так не относятся. Люди с другими недугами по крайней мере получают хоть толику сочувствия и моральной поддержки. Но только не полные и не те, кто подвержен депрессии. Можно попридержать свой аппетит… Можно контролировать свои мысли… Но Хюмейра знала: ни вес, ни привычное отчаяние от неё не зависят.

    Хюмейра полагала, что есть нечто общее между ожирением и склонностью к меланхолии. В обоих случаях общество обвиняет самого больного. Ни к одной другой болезни так не относятся. Люди с другими недугами по крайней мере получают хоть толику сочувствия и моральной поддержки. Но только не полные и не те, кто подвержен депрессии. Можно попридержать свой аппетит… Можно контролировать свои мысли… Но Хюмейра знала: ни вес, ни привычное отчаяние от неё не зависят.

    — Элиф Шафак · книга
13. «

    Люди, которые не могут найти время для отдыха, рано или поздно будут вынуждены найти время для болезни.

    Люди, которые не могут найти время для отдыха, рано или поздно будут вынуждены найти время для болезни.

    — Джон Уонамейкер
14. «

    До того как поставили диагноз, жизнь представлялась мне скучной. Казалось, в ней нет ничего такого, чем стоило бы заняться. Выйдя из больницы, я ощущал себя приговорённым к казни и вдруг понял, что я очень многим мог бы заняться, если бы исполнение приговора отложили.

    До того как поставили диагноз, жизнь представлялась мне скучной. Казалось, в ней нет ничего такого, чем стоило бы заняться. Выйдя из больницы, я ощущал себя приговорённым к казни и вдруг понял, что я очень многим мог бы заняться, если бы исполнение приговора отложили.

    — Стивен Хокинг · книга
15. «

    Месть — это не страсть, это болезнь. Она пожирает рассудок и отравляет душу.

    Месть — это не страсть, это болезнь. Она пожирает рассудок и отравляет душу.

    — Реймонд Реддингтон · сериал
16. «

    Исповедуйся, причащайся и ничего не бойся. Исповедь — это ключ от Царствия Небесного.

    Исповедуйся, причащайся и ничего не бойся. Исповедь — это ключ от Царствия Небесного.

    — Иоанн Кронштадтский
17. «

    Наш организм — не бак для эмоциональных отбросов. Он как может усваивает и борется с ними, а потом сдается. Заболевание является формой протеста организма против того, что вы устроили из него помойку.

    Наш организм — не бак для эмоциональных отбросов. Он как может усваивает и борется с ними, а потом сдается. Заболевание является формой протеста организма против того, что вы устроили из него помойку.

    — Александр Свияш
18. «

    На свете есть два пренеприятнейших типа больных: первые при малейшем чихе зарываются под ворох одеял, беспрестанно меряют температуру, по три раза на дню гоняют к себе беднягу-врача и уверяют заезженных родственников, что их дни сочтены; вторые, напротив, держатся на ногах до тех пор, пока болезнь не отнимет у них силы даже стоять, но и тогда принимаются уверять, что вот, дескать, сейчас отоспятся часика полтора, а потом будут пупырчаты, что твой огурчик.

    На свете есть два пренеприятнейших типа больных: первые при малейшем чихе зарываются под ворох одеял, беспрестанно меряют температуру, по три раза на дню гоняют к себе беднягу-врача и уверяют заезженных родственников, что их дни сочтены; вторые, напротив, держатся на ногах до тех пор, пока болезнь не отнимет у них силы даже стоять, но и тогда принимаются уверять, что вот, дескать, сейчас отоспятся часика полтора, а потом будут пупырчаты, что твой огурчик.

    — Юлия Васильева · книга
19. «

    Грейс тяжело вздохнула, представив насилие как тяжёлый заразный недуг, отравлявший каждого, кто с ним соприкасался.

    Грейс тяжело вздохнула, представив насилие как тяжёлый заразный недуг, отравлявший каждого, кто с ним соприкасался.
20. «

    Если у тебя диабет, ты принимаешь лекарство от диабета. Если у тебя гипертония, ты принимаешь лекарство от давления. Но как только ты начинаешь принимать психотропные препараты, все вокруг реагируют так, как будто ты не достоин находиться с ними в одной комнате.

    Если у тебя диабет, ты принимаешь лекарство от диабета. Если у тебя гипертония, ты принимаешь лекарство от давления. Но как только ты начинаешь принимать психотропные препараты, все вокруг реагируют так, как будто ты не достоин находиться с ними в одной комнате.

    — Гарри