690 цитат про «борьба», проверенных временем

Собрали 690 цитат на тему «борьба» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   I've battled demons that won't let me sleep Called to the sea but she abandoned me.

   I've battled demons that won't let me sleep Called to the sea but she abandoned me.
2. «

   — Но если бы кто-то это прочел, он бы сказал, здесь не хватает... не хватает конфликта. Персонаж стремится к чему-то, но встречает на своем пути к цели некие препятствия, соперников и противников. Одиссей хочет вернуться домой, но встречает циклопа Полифема, сирен и волшебницу Цирцею. А иногда конфликт происходит не с внешним врагом, а внутри героя. И речь не о переделке веранды, ремонте или аферах с китайцами: я говорю о глубокой внутренней борьбе. Ахилл! Либо идти на войну, либо остаться дома с женой и друзьями. Читатель хочет знать: как герой решит проблему и достигнет цели? Это главный вопрос, который автор должен сформировать в восприятии читателя. Что будет дальше? Пиши ты хоть детектив, хоть шекспировскую драму, но главная задача одна — заставить читателя задаться вопросом: что же будет дальше? «Нет развития», — жалуется читатель, — «скучно». Читатель похож на султана из Шахерезады: «если мне станет скучно, тебе отрубят голову! А расскажешь интересную историю, сможешь выжить». Султан — прекрасный пример. Людям нужны истории! Жизнь без историй ничего не стоит.

   — Но если бы кто-то это прочел, он бы сказал, здесь не хватает... не хватает конфликта. Персонаж стремится к чему-то, но встречает на своем пути к цели некие препятствия, соперников и противников. Одиссей хочет вернуться домой, но встречает циклопа Полифема, сирен и волшебницу Цирцею. А иногда конфликт происходит не с внешним врагом, а внутри героя. И речь не о переделке веранды, ремонте или аферах с китайцами: я говорю о глубокой внутренней борьбе. Ахилл! Либо идти на войну, либо остаться дома с женой и друзьями. Читатель хочет знать: как герой решит проблему и достигнет цели? Это главный вопрос, который автор должен сформировать в восприятии читателя. Что будет дальше? Пиши ты хоть детектив, хоть шекспировскую драму, но главная задача одна — заставить читателя задаться вопросом: что же будет дальше? «Нет развития», — жалуется читатель, — «скучно». Читатель похож на султана из Шахерезады: «если мне станет скучно, тебе отрубят голову! А расскажешь интересную историю, сможешь выжить». Султан — прекрасный пример. Людям нужны истории! Жизнь без историй ничего не стоит.

   — В доме (Dans la maison) · фильм
3. «

   Ангел на твоем плече скажет — «Вставай сукин сын, гонга еще не было».

   Ангел на твоем плече скажет — «Вставай сукин сын, гонга еще не было».

   — Микки Голдмилл · фильм
4. «

   Человечность — не только борьба за жизнь. Ты ищешь своё назначение и не поддаёшься гневу или отчаянию. Или гедонизму, если уж на то пошло.

   Человечность — не только борьба за жизнь. Ты ищешь своё назначение и не поддаёшься гневу или отчаянию. Или гедонизму, если уж на то пошло.

   — Кастиэль · сериал
5. «

   Сражаться надо за то, во что веришь, за людей, которых любишь.

   Сражаться надо за то, во что веришь, за людей, которых любишь.

   — Габриэль · сериал
6. «

   Капитулировать всегда неприятно. В прошлом веке, говорят, даже стрелялись, чтобы не капитулировать. Не потому, что боялись пыток или концлагеря, и не потому, что боялись проговориться под пытками, а просто было стыдно… Ведь человеку очень неприятно осознавать, что он совсем не такой каким всегда раньше себе казался. Он все хочет оставаться таким, каким был всю жизнь, а это невозможно, если капитулируешь… В нашем веке стреляются потому, что стыдятся перед другими – перед обществом, перед друзьями. А в прошлом веке стрелялись потому, что стыдились перед собой. Понимаете, в наше время почему-то считается, что сам с собой человек всегда договорится… Может быть, потому что теперь, кроме таких понятий, как гордость, честь, существует ещё множество других вещей, которые могут служить для самоутверждения.

   Капитулировать всегда неприятно. В прошлом веке, говорят, даже стрелялись, чтобы не капитулировать. Не потому, что боялись пыток или концлагеря, и не потому, что боялись проговориться под пытками, а просто было стыдно… Ведь человеку очень неприятно осознавать, что он совсем не такой каким всегда раньше себе казался. Он все хочет оставаться таким, каким был всю жизнь, а это невозможно, если капитулируешь… В нашем веке стреляются потому, что стыдятся перед другими – перед обществом, перед друзьями. А в прошлом веке стрелялись потому, что стыдились перед собой. Понимаете, в наше время почему-то считается, что сам с собой человек всегда договорится… Может быть, потому что теперь, кроме таких понятий, как гордость, честь, существует ещё множество других вещей, которые могут служить для самоутверждения.

   — Аркадий Стругацкий · книга
7. «

   So take a look into my eyes one last time, So we never forget The way we were before, When we came alive at the moment we met. This is still worth fighting, Still worth fighting for.

   So take a look into my eyes one last time, So we never forget The way we were before, When we came alive at the moment we met. This is still worth fighting, Still worth fighting for.
8. «

   Один, соприкоснувшись со злом, несёт его дальше, другой — вступает с ним в борьбу, и этот второй всегда счастливее первого.

   Один, соприкоснувшись со злом, несёт его дальше, другой — вступает с ним в борьбу, и этот второй всегда счастливее первого.

   — Наталья Григорьевна Долинина
9. «

   Нет! Я все-таки не отчаиваюсь. Возьми Гэндальфа. Он упал в бездну, но вернулся, и теперь он с нами! Мы выстоим – пусть на одной ноге, пусть упав на колено, но выстоим!

   Нет! Я все-таки не отчаиваюсь. Возьми Гэндальфа. Он упал в бездну, но вернулся, и теперь он с нами! Мы выстоим – пусть на одной ноге, пусть упав на колено, но выстоим!

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
10. «

    Раздражительный человек живёт в иллюзии того, что для того, чтобы стало на душе хорошо, не должно быть каких-то раздражающих факторов. Но это самообман. Если дети станут послушными, как кобры у факира, то тебя начнут раздражать носки мужа. Если муж, приучится прибирать за собой, будут раздражать обои. И так до бесконечности. Уничтожьте зло внутри себя, а не боритесь с ним снаружи. Если око твоё тёмное, то и весь мир будет для тебя грязен, и Рай несовершенен.

    Раздражительный человек живёт в иллюзии того, что для того, чтобы стало на душе хорошо, не должно быть каких-то раздражающих факторов. Но это самообман. Если дети станут послушными, как кобры у факира, то тебя начнут раздражать носки мужа. Если муж, приучится прибирать за собой, будут раздражать обои. И так до бесконечности. Уничтожьте зло внутри себя, а не боритесь с ним снаружи. Если око твоё тёмное, то и весь мир будет для тебя грязен, и Рай несовершенен.

    — Дмитрий Смирнов
11. «

    Когда мой отец был в тюрьме, он писал в своих дневниках о том, как цену жизни можно измерить нашей выносливостью, о том, что мы переносим любую усталость, любую боль, и продолжаем борьбу, если только видим то, за что боремся.

    Когда мой отец был в тюрьме, он писал в своих дневниках о том, как цену жизни можно измерить нашей выносливостью, о том, что мы переносим любую усталость, любую боль, и продолжаем борьбу, если только видим то, за что боремся.

    — Эмили Торн / Аманда Кларк · сериал
12. «

    Можно найти позитивное применение ненависти. Тебя в детстве мучили. Но ты можешь посвятить свою жизнь борьбе с насилием над детьми и одержать таким образом верх надо всеми этими страшными воспоминаниями и над человеком, который, как ты говоришь, надо тобой издевался. Пока ты жив, ты можешь бороться и побеждать. А если ты умрешь, то побеждает тот, кто обижал тебя, а не ты.

    Можно найти позитивное применение ненависти. Тебя в детстве мучили. Но ты можешь посвятить свою жизнь борьбе с насилием над детьми и одержать таким образом верх надо всеми этими страшными воспоминаниями и над человеком, который, как ты говоришь, надо тобой издевался. Пока ты жив, ты можешь бороться и побеждать. А если ты умрешь, то побеждает тот, кто обижал тебя, а не ты.

    — Дэниел Киз · книга
13. «

    Когда ты живёшь ради схваток, ради крови, то отношения с другими остаются поверхностными и связи легко рвутся.

    Когда ты живёшь ради схваток, ради крови, то отношения с другими остаются поверхностными и связи легко рвутся.

    — Стефани Майер · книга
14. «

    Он взял ее за руку с нежностью, ранящей сильнее любых жестокостей какой бы то ни было драки: — Ты борешься с ненавистью к самой себе, все это замечают, и ты очень стараешься, переключая ее лишь на тех людей, у которых, как ты надеешься, достаточно сил с этим справиться. Это я понимаю. Я сам такой же. Это тяжело, но можно перенести, если твоя любовь ко мне сильней, чем ненависть. Но однажды баланс уже сместился в другую сторону, и я не думаю, что это можно исправить. Ни в тебе, ни во мне.

    Он взял ее за руку с нежностью, ранящей сильнее любых жестокостей какой бы то ни было драки: — Ты борешься с ненавистью к самой себе, все это замечают, и ты очень стараешься, переключая ее лишь на тех людей, у которых, как ты надеешься, достаточно сил с этим справиться. Это я понимаю. Я сам такой же. Это тяжело, но можно перенести, если твоя любовь ко мне сильней, чем ненависть. Но однажды баланс уже сместился в другую сторону, и я не думаю, что это можно исправить. Ни в тебе, ни во мне.

    — Патрик Несс · книга
15. «

    Я иду по жизни с лёгким сердцем, Но всегда с поднятым кулаком.

    Я иду по жизни с лёгким сердцем, Но всегда с поднятым кулаком.
16. «

    Немцы просигналили русским морякам, чтобы они немедленно опустили Андреевский флаг и сдались. На что команда тральщика ответила тем, что спокойно расчехлила свою единственную пушечку и вежливо просигналила предложение готовиться к бою.

    Немцы просигналили русским морякам, чтобы они немедленно опустили Андреевский флаг и сдались. На что команда тральщика ответила тем, что спокойно расчехлила свою единственную пушечку и вежливо просигналила предложение готовиться к бою.

    — Евгений Гришковец · книга
17. «

    Разгул стихии все же лучше переносить на море, нежели в четырех стенах. Там человеку есть с чем бороться; здесь уделом его становится страдание. Самая жестокая буря, побуждая свою жертву бороться с ней из последних сил, ставит все же перед человеком определенную цель и дает удовлетворение его гордости. Меж тем ни того, ни другого нет у тех, кто сидит, забившись в угол, когда сотрясаются стены, и кто готов принять любое страдание, лишь бы избавиться от безысходного страха.

    Разгул стихии все же лучше переносить на море, нежели в четырех стенах. Там человеку есть с чем бороться; здесь уделом его становится страдание. Самая жестокая буря, побуждая свою жертву бороться с ней из последних сил, ставит все же перед человеком определенную цель и дает удовлетворение его гордости. Меж тем ни того, ни другого нет у тех, кто сидит, забившись в угол, когда сотрясаются стены, и кто готов принять любое страдание, лишь бы избавиться от безысходного страха.

    — Чарлз Роберт Метьюрин · книга
18. «

    Победи себя и выиграешь тысячи битв.

    Победи себя и выиграешь тысячи битв.

    — Сиддхартха Гаутама (Будда)
19. «

    Я в постоянной схватке с самим собой. И кажется, в большинстве случаев я проигрываю...

    Я в постоянной схватке с самим собой. И кажется, в большинстве случаев я проигрываю...

    — Роджер Уотерс
20. «

    Нехорошо все время плыть по течению. Гораздо больше удовольствия, напрягая спину, бороться с ним, идти вперед наперекор ему, — по крайней мере мне так кажется, когда Гаррис с Джорджем гребут, а я правлю рулем.

    Нехорошо все время плыть по течению. Гораздо больше удовольствия, напрягая спину, бороться с ним, идти вперед наперекор ему, — по крайней мере мне так кажется, когда Гаррис с Джорджем гребут, а я правлю рулем.

    — Джером Клапка Джером · книга