133 цитаты «буддизм» для статуса

133 цитаты про «буддизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   – Умрем мы или будем жить – на все воля небес, мин, которого мы придерживаемся. Переродишься ты собакой или не переродишься вообще. Не важно, что произойдет дальше – предначертанного не изменить. Мир – это красная пыль, не стоит и внимания.

   – Умрем мы или будем жить – на все воля небес, мин, которого мы придерживаемся. Переродишься ты собакой или не переродишься вообще. Не важно, что произойдет дальше – предначертанного не изменить. Мир – это красная пыль, не стоит и внимания.

   — Ха Ян · книга
2. «

   Однажды Будду спросили: «Как нам спрятаться от жары летнего дня?» И Будда ответил: «Прыгнуть в горящий огонь».

   Однажды Будду спросили: «Как нам спрятаться от жары летнего дня?» И Будда ответил: «Прыгнуть в горящий огонь».
3. «

   Христианские церемонии бракосочетания были мне хорошо знакомы по собственному печальному опыту. А дзен-буддистская церемония очень напоминала христианскую с небольшим добавлением бреда сивой кобылы.

   Христианские церемонии бракосочетания были мне хорошо знакомы по собственному печальному опыту. А дзен-буддистская церемония очень напоминала христианскую с небольшим добавлением бреда сивой кобылы.

   — Чарльз Буковски · книга
4. «

   Люди порой опасаются, что, если они примут данность смерти и станут размышлять о ней, то сделаются от этого психически нездоровыми или утратят способность наслаждаться удовольствиями, которые предлагает им жизнь. Но, как это не удивительно, все происходит с точностью до наоборот. Отрицание смерти делает нас напряженными, а принятие этой данности несет покой. С оглядкой на смерть нам легче осознать то, что для нас действительно важно в жизни. Например, быть добрым и любить других, быть честным и неэгоистичным. Осознав это, мы направляем свою энергию именно на такие действия и избегаем поступков, которые заставили бы нас перед лицом смерти испытывать сожаления и страх.

   Люди порой опасаются, что, если они примут данность смерти и станут размышлять о ней, то сделаются от этого психически нездоровыми или утратят способность наслаждаться удовольствиями, которые предлагает им жизнь. Но, как это не удивительно, все происходит с точностью до наоборот. Отрицание смерти делает нас напряженными, а принятие этой данности несет покой. С оглядкой на смерть нам легче осознать то, что для нас действительно важно в жизни. Например, быть добрым и любить других, быть честным и неэгоистичным. Осознав это, мы направляем свою энергию именно на такие действия и избегаем поступков, которые заставили бы нас перед лицом смерти испытывать сожаления и страх.

   — Сангье Кхадро · книга
5. «

   Будьте Ананда, светочами самим себе. Будьте убежищем для самих себя. Не ищите убежища ни в ком, а только в себе.

   Будьте Ананда, светочами самим себе. Будьте убежищем для самих себя. Не ищите убежища ни в ком, а только в себе.

   — Сиддхартха Гаутама (Будда)
6. «

   Нет привязанностей — нет страданий.

   Нет привязанностей — нет страданий.

   — Будда Шакьямуни
7. «

   Мясо было таким жестким и жилистым, что сразу становилось ясно: эта корова умерла своей смертью после долгих лет существования впроголодь. Нож был таким тупым, что сразу становилось ясно: оселок не прикасался к его лезвию по меньшей мере в течение трех предыдущих жизней этого куска железа. Змееныш Цай обреченно скрипел проклятым ножом по проклятому мясу, прекрасно понимая, что выполнить приказ – до полудня разделать выданные ему полутуши говядины – он не сможет даже в случае особого расположения милостивого Будды. Впрочем, он уже привык к подобным заданиям. Таскать воду дырявым ведром; мыть полы, по которым время от времени прохаживалась толпа монахов в грязных сандалиях, беседуя исключительно о высоком; покорно выслушивать обвинения то в воровстве, то в непочтительности, то еще в чем-то, кланяясь и не предпринимая малейших попыток оправдаться – за такие попытки больно били палкой и продолжали обвинять с удесятеренным рвением; по сто раз на дню доставлять преподобным отцам забытые ими где попало веера и мухобойки, вместо благодарности получая оплеухи…<...> и пилящий жесткое мясо тупым ножом Змееныш все время думал: в чем же разница? Ему казалось, что именно в этом неуловимом различии, как в скрытом под жесткой скорлупой ядре ореха, кроется если не ответ на вопрос, то хотя бы часть ответа. Все чаще и чаще он вспоминал слова раненого хэшана, услышанные в страшной роще, достойной украшать скорее варварские земли, чем окрестности благочестивой обители: – Если хочешь, чтобы патриарх Шаолиня назвал тебя послушником, – забудь эти слова. – Какие? – Справедливость и подлость. Человеческая нравственность заканчивается у ног Будды, и не думай, что это плохо или хорошо. Это просто по-другому. Совсем по-другому.

   Мясо было таким жестким и жилистым, что сразу становилось ясно: эта корова умерла своей смертью после долгих лет существования впроголодь. Нож был таким тупым, что сразу становилось ясно: оселок не прикасался к его лезвию по меньшей мере в течение трех предыдущих жизней этого куска железа. Змееныш Цай обреченно скрипел проклятым ножом по проклятому мясу, прекрасно понимая, что выполнить приказ – до полудня разделать выданные ему полутуши говядины – он не сможет даже в случае особого расположения милостивого Будды. Впрочем, он уже привык к подобным заданиям. Таскать воду дырявым ведром; мыть полы, по которым время от времени прохаживалась толпа монахов в грязных сандалиях, беседуя исключительно о высоком; покорно выслушивать обвинения то в воровстве, то в непочтительности, то еще в чем-то, кланяясь и не предпринимая малейших попыток оправдаться – за такие попытки больно били палкой и продолжали обвинять с удесятеренным рвением; по сто раз на дню доставлять преподобным отцам забытые ими где попало веера и мухобойки, вместо благодарности получая оплеухи…<...> и пилящий жесткое мясо тупым ножом Змееныш все время думал: в чем же разница? Ему казалось, что именно в этом неуловимом различии, как в скрытом под жесткой скорлупой ядре ореха, кроется если не ответ на вопрос, то хотя бы часть ответа. Все чаще и чаще он вспоминал слова раненого хэшана, услышанные в страшной роще, достойной украшать скорее варварские земли, чем окрестности благочестивой обители: – Если хочешь, чтобы патриарх Шаолиня назвал тебя послушником, – забудь эти слова. – Какие? – Справедливость и подлость. Человеческая нравственность заканчивается у ног Будды, и не думай, что это плохо или хорошо. Это просто по-другому. Совсем по-другому.

   — Генри Лайон Олди · книга
8. «

   Независимо от нашего прошлого, мы можем прямо сейчас сделать выбор нашего будущего.

   Независимо от нашего прошлого, мы можем прямо сейчас сделать выбор нашего будущего.

   — Тартанг Тулку Ринпоче · книга
9. «

   Будда сидел под деревом и говорил с учениками. К нему подошел человек и плюнул ему в лицо. Он вытер плевок и спросил этого человека: — Еще что-нибудь? Ты еще что-нибудь хочешь сказать?

   Будда сидел под деревом и говорил с учениками. К нему подошел человек и плюнул ему в лицо. Он вытер плевок и спросил этого человека: — Еще что-нибудь? Ты еще что-нибудь хочешь сказать?

   — Ошо (Бхагван Шри Раджниш) · книга
10. «

    Нельзя верить наставнику, который не умеет танцевать.

    Нельзя верить наставнику, который не умеет танцевать.

    — мистер Мияги · фильм
11. «

    Непостоянство пронизывает все наше существование.

    Непостоянство пронизывает все наше существование.

    — Тартанг Тулку Ринпоче · книга
12. «

    Любовное отношение к трудностям должно возникать само собой, как возникает любовь к мороженому или к музыке.

    Любовное отношение к трудностям должно возникать само собой, как возникает любовь к мороженому или к музыке.

    — Лама Сопа Ринпоче · книга
13. «

    Каковы бы ни были обстоятельства, не ликуйте и не унывайте, но оставайтесь свободными и спокойными в невозмутимой безмятежности.

    Каковы бы ни были обстоятельства, не ликуйте и не унывайте, но оставайтесь свободными и спокойными в невозмутимой безмятежности.

    — Дильго Кхьенце Ринпоче · книга
14. «

    Наши прошлые мысли похожи на разбитый сосуд или труп — от разбитого сосуда, как и от жившего когда-то давно человека, не остаётся ничего, кроме памяти. Взять хотя бы те мысли, что возникали в нашем уме этим утром. Осталось ли от них хоть что-то, на что можно было бы указать, что можно было бы обнаружить? От них не осталось ничего, кроме наших воспоминаний.

    Наши прошлые мысли похожи на разбитый сосуд или труп — от разбитого сосуда, как и от жившего когда-то давно человека, не остаётся ничего, кроме памяти. Взять хотя бы те мысли, что возникали в нашем уме этим утром. Осталось ли от них хоть что-то, на что можно было бы указать, что можно было бы обнаружить? От них не осталось ничего, кроме наших воспоминаний.

    — Дилго Кхьенце Ринпоче · книга
15. «

    — Знаешь, Будда говорит, что покой исходит изнутри, но может понадобиться несколько жизней. — Очень удобно.

    — Знаешь, Будда говорит, что покой исходит изнутри, но может понадобиться несколько жизней. — Очень удобно.

    — Стивен Джинкс · сериал
16. «

    Вы думаете, что телефон помогает вам общаться. Но если ваша речь не искренна, разговоры и переписка с другим человеком не означают, что вы общаетесь с ним.

    Вы думаете, что телефон помогает вам общаться. Но если ваша речь не искренна, разговоры и переписка с другим человеком не означают, что вы общаетесь с ним.

    — Тхить Нят Хань (Тит Нат Хан) · книга
17. «

    индуизм в Непале – это религия, а буддизм – философия, это образ жизни.

    индуизм в Непале – это религия, а буддизм – философия, это образ жизни.

    — Анастасия Мартынова · книга
18. «

    В тибетской традиции советуют смотреть на жизнь глазами путешественника, который на пару дней остановился в гостинице: ему нравится номер, нравится отель, но не привязывается к ним чрезмерно, потому что знает, что всё это не ему принадлежит, и он вскоре уедет.

    В тибетской традиции советуют смотреть на жизнь глазами путешественника, который на пару дней остановился в гостинице: ему нравится номер, нравится отель, но не привязывается к ним чрезмерно, потому что знает, что всё это не ему принадлежит, и он вскоре уедет.

    — Сангье Кхадро · книга
19. «

    Если ваш ум спокоен, вы будете сохранять душевное равновесие даже в полностью враждебном окружении.

    Если ваш ум спокоен, вы будете сохранять душевное равновесие даже в полностью враждебном окружении.

    — Далай-лама XIV
20. «

    Судьба буддизма не похожа на судьбы двух других великих мировых религий. Буддизм не вытеснял традиционных культур стран, где он распространялся, и не создал культурно-исторической общности, подобной миру ислама или христианскому миру. По существу, буддизм в масштабах Азиатского континента развивался в форме локальных культур, а внутри отдельных цивилизаций выступал скорее как фактор культурного плюрализма.

    Судьба буддизма не похожа на судьбы двух других великих мировых религий. Буддизм не вытеснял традиционных культур стран, где он распространялся, и не создал культурно-исторической общности, подобной миру ислама или христианскому миру. По существу, буддизм в масштабах Азиатского континента развивался в форме локальных культур, а внутри отдельных цивилизаций выступал скорее как фактор культурного плюрализма.

    — Леонид Сергеевич Васильев · книга