100 фраз, которые всё говорят о «буддизм»

100 цитат про «буддизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Рюкан, мастер дзен, жил очень просто и неприхотливо в маленькой избушке у подножия горы. Однажды вечером в его дом проник вор, но понял, что украсть нечего. Рюкан вернулся и застал его. — Ты так далеко сюда ко мне шел, – сказал он мародеру, – ты не должен уходить с пустыми руками. Возьми вот мою одежду. Вор был ошеломлен. Он взял одежду и был таков. Рюкан сидел голый, созерцая луну. — Бедняга, – задумчиво сказал он, – надо было подарить ему эту луну.

   Рюкан, мастер дзен, жил очень просто и неприхотливо в маленькой избушке у подножия горы. Однажды вечером в его дом проник вор, но понял, что украсть нечего. Рюкан вернулся и застал его. — Ты так далеко сюда ко мне шел, – сказал он мародеру, – ты не должен уходить с пустыми руками. Возьми вот мою одежду. Вор был ошеломлен. Он взял одежду и был таков. Рюкан сидел голый, созерцая луну. — Бедняга, – задумчиво сказал он, – надо было подарить ему эту луну.
2. «

   – А что, – неожиданно для самого себя поинтересовался лазутчик, – монахов, сдающих выпускные экзамены, так прямо берут и засовывают в Лабиринт? Сразу? – Как же, – звонко расхохотался малыш-инок, – сразу! Берут за ворот и кидают! Сперва монаха-экзаменующегося пытают с усердием… – Пытают? – не понял Змееныш. – Ну, вопросы задают. Садится патриарх со старшими вероучителями и давай спрашивать: кто такой Будда, чем «великая колесница» отличается от «малой», почем нынче лотосы в пруду… У Змееныша возникло неприятное ощущение, что Маленький Архат над ним издевается. Ощущение издевательства окрепло и разрослось. – …И никогда заранее неизвестно: что лучше – отвечать, или помалкивать, или вообще сыграть на железной флейте без отверстий! Удовлетворится патриарх, кивнут наставники, и ведут тогда монаха в Палату грусти и радости… сказки слушать. Сидит монах и слушает, а ему то историю о бедной Ли-цзы расскажут, то анекдот о «новом китайце из Хэбея»! И если наш друг-испытуемый хоть раз засмеется или пустит слезу – гонят его взашей, до следующей переэкзаменовки! Ну а если выдержит – идет сперва в Палату мощи, где рубит руками гальку и черепицы, камни таскает и всякое такое… после в Палате отмщения с братией машется: с голыми руками против четверых невооруженных, с посохом – против восьми с оружием, с деревянной скамейкой против наставников-шифу, и, наконец, если экзамены сдают двое – один на один со своим же братом экзаменующимся! Говорят, что после этого оставшийся неделю залечивает раны, а потом идет в Лабиринт…

   – А что, – неожиданно для самого себя поинтересовался лазутчик, – монахов, сдающих выпускные экзамены, так прямо берут и засовывают в Лабиринт? Сразу? – Как же, – звонко расхохотался малыш-инок, – сразу! Берут за ворот и кидают! Сперва монаха-экзаменующегося пытают с усердием… – Пытают? – не понял Змееныш. – Ну, вопросы задают. Садится патриарх со старшими вероучителями и давай спрашивать: кто такой Будда, чем «великая колесница» отличается от «малой», почем нынче лотосы в пруду… У Змееныша возникло неприятное ощущение, что Маленький Архат над ним издевается. Ощущение издевательства окрепло и разрослось. – …И никогда заранее неизвестно: что лучше – отвечать, или помалкивать, или вообще сыграть на железной флейте без отверстий! Удовлетворится патриарх, кивнут наставники, и ведут тогда монаха в Палату грусти и радости… сказки слушать. Сидит монах и слушает, а ему то историю о бедной Ли-цзы расскажут, то анекдот о «новом китайце из Хэбея»! И если наш друг-испытуемый хоть раз засмеется или пустит слезу – гонят его взашей, до следующей переэкзаменовки! Ну а если выдержит – идет сперва в Палату мощи, где рубит руками гальку и черепицы, камни таскает и всякое такое… после в Палате отмщения с братией машется: с голыми руками против четверых невооруженных, с посохом – против восьми с оружием, с деревянной скамейкой против наставников-шифу, и, наконец, если экзамены сдают двое – один на один со своим же братом экзаменующимся! Говорят, что после этого оставшийся неделю залечивает раны, а потом идет в Лабиринт…

   — Генри Лайон Олди · книга
3. «

   Буддизм есть единственная истинно позитивистская религия, встречающаяся в истории; даже в своей теории познания (строгом феноменализме) он не говорит: «борьба против греха», но, с полным признанием действительности, он говорит: «борьба против страдания».

   Буддизм есть единственная истинно позитивистская религия, встречающаяся в истории; даже в своей теории познания (строгом феноменализме) он не говорит: «борьба против греха», но, с полным признанием действительности, он говорит: «борьба против страдания».

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
4. «

   Не беспокойтесь так сильно о том, как вы выглядите, а лучше сосредоточьтесь на том, чтобы не тратить свою жизнь впустую.

   Не беспокойтесь так сильно о том, как вы выглядите, а лучше сосредоточьтесь на том, чтобы не тратить свою жизнь впустую.

   — Дильго Кхьенце Ринпоче · книга
5. «

   Будда никогда не отвечал на вопросы, относящиеся к этому миру. истинной реальностью является только нирвана. Нирвана — это угашение страстей, а вместе с ними и страданий, это прекращение перерождений, выход из-под власти кармы — колеса причинности. Нирвана — это не отсутствие жизни, а особая форма и способ существования личности.

   Будда никогда не отвечал на вопросы, относящиеся к этому миру. истинной реальностью является только нирвана. Нирвана — это угашение страстей, а вместе с ними и страданий, это прекращение перерождений, выход из-под власти кармы — колеса причинности. Нирвана — это не отсутствие жизни, а особая форма и способ существования личности.

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
6. «

   Порой всего одна жестокая реплика заставляет другого человека страдать долгие годы, и мы тоже страдаем все это время.

   Порой всего одна жестокая реплика заставляет другого человека страдать долгие годы, и мы тоже страдаем все это время.

   — Тхить Нят Хань (Тит Нат Хан) · книга
7. «

   Люди порой опасаются, что, если они примут данность смерти и станут размышлять о ней, то сделаются от этого психически нездоровыми или утратят способность наслаждаться удовольствиями, которые предлагает им жизнь. Но, как это не удивительно, все происходит с точностью до наоборот. Отрицание смерти делает нас напряженными, а принятие этой данности несет покой. С оглядкой на смерть нам легче осознать то, что для нас действительно важно в жизни. Например, быть добрым и любить других, быть честным и неэгоистичным. Осознав это, мы направляем свою энергию именно на такие действия и избегаем поступков, которые заставили бы нас перед лицом смерти испытывать сожаления и страх.

   Люди порой опасаются, что, если они примут данность смерти и станут размышлять о ней, то сделаются от этого психически нездоровыми или утратят способность наслаждаться удовольствиями, которые предлагает им жизнь. Но, как это не удивительно, все происходит с точностью до наоборот. Отрицание смерти делает нас напряженными, а принятие этой данности несет покой. С оглядкой на смерть нам легче осознать то, что для нас действительно важно в жизни. Например, быть добрым и любить других, быть честным и неэгоистичным. Осознав это, мы направляем свою энергию именно на такие действия и избегаем поступков, которые заставили бы нас перед лицом смерти испытывать сожаления и страх.

   — Сангье Кхадро · книга
8. «

   Наши враги дают нам прекрасную возможность практиковать терпение, стойкость и сострадание.

   Наши враги дают нам прекрасную возможность практиковать терпение, стойкость и сострадание.

   — Далай-лама XIV
9. «

   Однажды Будду спросили: «Как нам спрятаться от жары летнего дня?» И Будда ответил: «Прыгнуть в горящий огонь».

   Однажды Будду спросили: «Как нам спрятаться от жары летнего дня?» И Будда ответил: «Прыгнуть в горящий огонь».
10. «

    Кот выказывал присутствие наиполнейшего отсутствия. Вероятно, отбросив свое бренное тело, он пустился странствовать по далеким мирам с молочными реками и сливочными берегами.

    Кот выказывал присутствие наиполнейшего отсутствия. Вероятно, отбросив свое бренное тело, он пустился странствовать по далеким мирам с молочными реками и сливочными берегами.

    — Франц Вертфоллен · книга
11. «

    Буддизм подчеркивает карму, закон — причины и следствия.

    Буддизм подчеркивает карму, закон — причины и следствия.

    — Мэн Сиши · книга
12. «

    Небытие для буддизма (а по правде сказать, и для всего Востока в целом) не содержит в себе того довольно мрачного значения, какое придаем ему мы. Оно совпадает с последним опытом света или, если угодно, с состоянием вечного сияющего отсутствия, лучистой пустоты: это бытие, возобладавшее над всеми своими атрибутами, или скорее в высшей степени позитивное несуществование, которое излучает нематериальное, беспочвенное блаженство, не имеющее никакой опоры в каком бы то ни было из миров.

    Небытие для буддизма (а по правде сказать, и для всего Востока в целом) не содержит в себе того довольно мрачного значения, какое придаем ему мы. Оно совпадает с последним опытом света или, если угодно, с состоянием вечного сияющего отсутствия, лучистой пустоты: это бытие, возобладавшее над всеми своими атрибутами, или скорее в высшей степени позитивное несуществование, которое излучает нематериальное, беспочвенное блаженство, не имеющее никакой опоры в каком бы то ни было из миров.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
13. «

    – Мой буддизм – всего лишь легкий несчастный интерес к некоторым картинкам, которые они рисовали, хотя могу сказать, иногда Какоэтес извлекает чокнутую ноту буддизма в своих горных стихах, однако меня не очень интересует та его часть, что касается верований. – (Фактически же ему все это было до фонаря.) – Я нейтрален <...> – Нейтральность – вот это и есть буддизм!

    – Мой буддизм – всего лишь легкий несчастный интерес к некоторым картинкам, которые они рисовали, хотя могу сказать, иногда Какоэтес извлекает чокнутую ноту буддизма в своих горных стихах, однако меня не очень интересует та его часть, что касается верований. – (Фактически же ему все это было до фонаря.) – Я нейтрален <...> – Нейтральность – вот это и есть буддизм!

    — Джек Керуак · книга
14. «

    Именно «я» боится неудач и жаждет успеха, страшится ада и мечтает о небесах обетованных. «Я» терпеть не может страдания, но в то же самое время любит его причины. Оно с тупым упрямством ведёт войны во имя мира. Оно желает просветления, но недолюбливает путь к просветлению. Оно желает работать по-социалистически, а жить по-капиталистически. Когда «я» ощущает одиночество, оно мечтает о дружбе. Его одержимость теми, кого оно любит, проявляется в страсти, которая может легко превратиться в ненависть. Его потенциальные оппоненты — например духовные пути, призванные победить эго, — зачастую искажаются им и становятся союзниками «я». В искусстве шулерской игры ему нет равных.

    Именно «я» боится неудач и жаждет успеха, страшится ада и мечтает о небесах обетованных. «Я» терпеть не может страдания, но в то же самое время любит его причины. Оно с тупым упрямством ведёт войны во имя мира. Оно желает просветления, но недолюбливает путь к просветлению. Оно желает работать по-социалистически, а жить по-капиталистически. Когда «я» ощущает одиночество, оно мечтает о дружбе. Его одержимость теми, кого оно любит, проявляется в страсти, которая может легко превратиться в ненависть. Его потенциальные оппоненты — например духовные пути, призванные победить эго, — зачастую искажаются им и становятся союзниками «я». В искусстве шулерской игры ему нет равных.

    — Дзонгсар Кхьенце Норбу Ринпоче · книга
15. «

    Любовное отношение к трудностям должно возникать само собой, как возникает любовь к мороженому или к музыке.

    Любовное отношение к трудностям должно возникать само собой, как возникает любовь к мороженому или к музыке.

    — Лама Сопа Ринпоче · книга
16. «

    Жизнь есть страдание, от страдания можно освободиться, есть путь освобождения.

    Жизнь есть страдание, от страдания можно освободиться, есть путь освобождения.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
17. «

    Кроме того, важно понять, что, раз вы буддист, вы не призваны и не обязаны обращать в буддизм остальной мир. Буддисты и буддизм – разные вещи, как демократы и демократия. Я уверен, что многие буддисты делали и делают ужасные вещи по отношению к себе самим и к окружающим. Но радует то, что до сих пор буддисты никогда не развязывали войн и не грабили храмы других религий во имя Будды и ради обращения в свою веру.

    Кроме того, важно понять, что, раз вы буддист, вы не призваны и не обязаны обращать в буддизм остальной мир. Буддисты и буддизм – разные вещи, как демократы и демократия. Я уверен, что многие буддисты делали и делают ужасные вещи по отношению к себе самим и к окружающим. Но радует то, что до сих пор буддисты никогда не развязывали войн и не грабили храмы других религий во имя Будды и ради обращения в свою веру.

    — Дзонгсар Кхьенце Норбу Ринпоче · книга
18. «

    индуизм в Непале – это религия, а буддизм – философия, это образ жизни.

    индуизм в Непале – это религия, а буддизм – философия, это образ жизни.

    — Анастасия Мартынова · книга
19. «

    К счастью можно прийти двумя путями. Первый путь — внешний. Приобретая лучшее жилище, лучшую одежду, более приятных друзей, мы можем в той или иной степени обрести счастье и удовлетворение. Второй путь — это путь духовного развития, и он позволяет достичь счастья внутреннего. Однако эти два подхода не равноценны. Внешнее счастье без внутреннего не может длиться долго. Если жизнь рисуется вам в черных красках, если вашему сердцу чего-то недостает, вы не будете счастливы, какой бы роскошью себя ни окружили. Но если вы достигли внутреннего спокойствия, то можете обрести счастье даже в самых тяжелых условиях.

    К счастью можно прийти двумя путями. Первый путь — внешний. Приобретая лучшее жилище, лучшую одежду, более приятных друзей, мы можем в той или иной степени обрести счастье и удовлетворение. Второй путь — это путь духовного развития, и он позволяет достичь счастья внутреннего. Однако эти два подхода не равноценны. Внешнее счастье без внутреннего не может длиться долго. Если жизнь рисуется вам в черных красках, если вашему сердцу чего-то недостает, вы не будете счастливы, какой бы роскошью себя ни окружили. Но если вы достигли внутреннего спокойствия, то можете обрести счастье даже в самых тяжелых условиях.

    — Далай-лама XIV · книга
20. «

    Надо одинаково относиться к счастью и к несчастью, к тем, кто причиняет нам вред и творит добро, необходимо освободиться от всех страстей и постоянно следовать учению Будды.

    Надо одинаково относиться к счастью и к несчастью, к тем, кто причиняет нам вред и творит добро, необходимо освободиться от всех страстей и постоянно следовать учению Будды.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга