54 цитаты про «буддизм»

54 цитаты про «буддизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Кот выказывал присутствие наиполнейшего отсутствия. Вероятно, отбросив свое бренное тело, он пустился странствовать по далеким мирам с молочными реками и сливочными берегами.

   Кот выказывал присутствие наиполнейшего отсутствия. Вероятно, отбросив свое бренное тело, он пустился странствовать по далеким мирам с молочными реками и сливочными берегами.

   — Франц Вертфоллен · книга
2. «

   Ни к чему не прирастай душой - Страх потери делает рабом. Истинно свободен только тот, Кто забудет и любовь, и гнев. Скорбь проистекает из любви, Страх проистекает из любви. Тот, кто отречётся от любви, Страх и скорбь забудет навсегда. Тяга к жизни порождает скорбь, Тяга к жизни порождает страх. Тот, кто тягу к жизни победит, Скорбь и страх забудет навсегда...

   Ни к чему не прирастай душой - Страх потери делает рабом. Истинно свободен только тот, Кто забудет и любовь, и гнев. Скорбь проистекает из любви, Страх проистекает из любви. Тот, кто отречётся от любви, Страх и скорбь забудет навсегда. Тяга к жизни порождает скорбь, Тяга к жизни порождает страх. Тот, кто тягу к жизни победит, Скорбь и страх забудет навсегда...

   — Густав Майринк
3. «

   Мясо было таким жестким и жилистым, что сразу становилось ясно: эта корова умерла своей смертью после долгих лет существования впроголодь. Нож был таким тупым, что сразу становилось ясно: оселок не прикасался к его лезвию по меньшей мере в течение трех предыдущих жизней этого куска железа. Змееныш Цай обреченно скрипел проклятым ножом по проклятому мясу, прекрасно понимая, что выполнить приказ – до полудня разделать выданные ему полутуши говядины – он не сможет даже в случае особого расположения милостивого Будды. Впрочем, он уже привык к подобным заданиям. Таскать воду дырявым ведром; мыть полы, по которым время от времени прохаживалась толпа монахов в грязных сандалиях, беседуя исключительно о высоком; покорно выслушивать обвинения то в воровстве, то в непочтительности, то еще в чем-то, кланяясь и не предпринимая малейших попыток оправдаться – за такие попытки больно били палкой и продолжали обвинять с удесятеренным рвением; по сто раз на дню доставлять преподобным отцам забытые ими где попало веера и мухобойки, вместо благодарности получая оплеухи…<...> и пилящий жесткое мясо тупым ножом Змееныш все время думал: в чем же разница? Ему казалось, что именно в этом неуловимом различии, как в скрытом под жесткой скорлупой ядре ореха, кроется если не ответ на вопрос, то хотя бы часть ответа. Все чаще и чаще он вспоминал слова раненого хэшана, услышанные в страшной роще, достойной украшать скорее варварские земли, чем окрестности благочестивой обители: – Если хочешь, чтобы патриарх Шаолиня назвал тебя послушником, – забудь эти слова. – Какие? – Справедливость и подлость. Человеческая нравственность заканчивается у ног Будды, и не думай, что это плохо или хорошо. Это просто по-другому. Совсем по-другому.

   Мясо было таким жестким и жилистым, что сразу становилось ясно: эта корова умерла своей смертью после долгих лет существования впроголодь. Нож был таким тупым, что сразу становилось ясно: оселок не прикасался к его лезвию по меньшей мере в течение трех предыдущих жизней этого куска железа. Змееныш Цай обреченно скрипел проклятым ножом по проклятому мясу, прекрасно понимая, что выполнить приказ – до полудня разделать выданные ему полутуши говядины – он не сможет даже в случае особого расположения милостивого Будды. Впрочем, он уже привык к подобным заданиям. Таскать воду дырявым ведром; мыть полы, по которым время от времени прохаживалась толпа монахов в грязных сандалиях, беседуя исключительно о высоком; покорно выслушивать обвинения то в воровстве, то в непочтительности, то еще в чем-то, кланяясь и не предпринимая малейших попыток оправдаться – за такие попытки больно били палкой и продолжали обвинять с удесятеренным рвением; по сто раз на дню доставлять преподобным отцам забытые ими где попало веера и мухобойки, вместо благодарности получая оплеухи…<...> и пилящий жесткое мясо тупым ножом Змееныш все время думал: в чем же разница? Ему казалось, что именно в этом неуловимом различии, как в скрытом под жесткой скорлупой ядре ореха, кроется если не ответ на вопрос, то хотя бы часть ответа. Все чаще и чаще он вспоминал слова раненого хэшана, услышанные в страшной роще, достойной украшать скорее варварские земли, чем окрестности благочестивой обители: – Если хочешь, чтобы патриарх Шаолиня назвал тебя послушником, – забудь эти слова. – Какие? – Справедливость и подлость. Человеческая нравственность заканчивается у ног Будды, и не думай, что это плохо или хорошо. Это просто по-другому. Совсем по-другому.

   — Генри Лайон Олди · книга
4. «

   Проблема в том, что, фокусируясь на прошлом или будущем, мы никогда целиком не отдаемся делу в настоящем, и, таким образом, оно поистине никогда не приносит нам удовлетворения. Мы всегда в ожидании того, что в будущем будет нечто более великое, высокое, глубокое, более совершенное.

   Проблема в том, что, фокусируясь на прошлом или будущем, мы никогда целиком не отдаемся делу в настоящем, и, таким образом, оно поистине никогда не приносит нам удовлетворения. Мы всегда в ожидании того, что в будущем будет нечто более великое, высокое, глубокое, более совершенное.

   — Тартанг Тулку Ринпоче · книга
5. «

   Сюда прибывает много паломников-иностранцев, крошками стоят перед исполинской статуей Будды, такими же малюсенькими уедут, останутся песчинками до конца своей жизни. А я прихожу к статуе и чувствую, что с каждым днём душой становлюсь больше, потому что каждый день для меня – это день знаний.

   Сюда прибывает много паломников-иностранцев, крошками стоят перед исполинской статуей Будды, такими же малюсенькими уедут, останутся песчинками до конца своей жизни. А я прихожу к статуе и чувствую, что с каждым днём душой становлюсь больше, потому что каждый день для меня – это день знаний.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Говорят, если замедлить дыхание, то время замедлится. Индусы в это верят.

   Говорят, если замедлить дыхание, то время замедлится. Индусы в это верят.

   — Немо Никто · фильм
7. «

   Когда вы испытываете зависть или желание отомстить врагу, не сосредоточивайтесь на его недостатках, а задумайтесь о том, что он собой представляет в действительности. У большинства людей хорошие и плохие качества перемешаны, и трудно найти такого человека, который был бы плох во всех отношениях.

   Когда вы испытываете зависть или желание отомстить врагу, не сосредоточивайтесь на его недостатках, а задумайтесь о том, что он собой представляет в действительности. У большинства людей хорошие и плохие качества перемешаны, и трудно найти такого человека, который был бы плох во всех отношениях.

   — Далай-лама XIV · книга
8. «

   Про многие явления нельзя сказать, что они хороши или плохи по своей сути; они бывают лучше или хуже, они высокие или низкие, красивые или уродливые только лишь в сравнении с чем-то, но не по своей собственной природе. Их оценка относительна.

   Про многие явления нельзя сказать, что они хороши или плохи по своей сути; они бывают лучше или хуже, они высокие или низкие, красивые или уродливые только лишь в сравнении с чем-то, но не по своей собственной природе. Их оценка относительна.

   — Далай-лама XIV · книга
9. «

   Буддизм рассматривает жизнь и смерть как единое целое, смерть считается началом следующей главы жизни. Она – зеркало, в котором отражается весь смысл жизни.

   Буддизм рассматривает жизнь и смерть как единое целое, смерть считается началом следующей главы жизни. Она – зеркало, в котором отражается весь смысл жизни.

   — Согьял Ринпоче · книга
10. «

    в этом замечательном учении [тибетском буддизме] жизнь и смерть в целом представлены как ряд постоянно меняющихся преходящих реальностей, называемых бардо. Слово «бардо» обычно используется для обозначения промежуточного состояния между смертью и повторным рождением, однако в действительности бардо постоянно происходят в течение как жизни, так и смерти, и являются моментами, когда возможность освобождения или просветления повышается.

    в этом замечательном учении [тибетском буддизме] жизнь и смерть в целом представлены как ряд постоянно меняющихся преходящих реальностей, называемых бардо. Слово «бардо» обычно используется для обозначения промежуточного состояния между смертью и повторным рождением, однако в действительности бардо постоянно происходят в течение как жизни, так и смерти, и являются моментами, когда возможность освобождения или просветления повышается.

    — Согьял Ринпоче · книга
11. «

    Стоическая духовность есть примирение с миром таким, каков он есть. Буддизм хочет, чтобы мир угас, рассеялся, как мираж и призрак. Стоицизм же думает, что миром правит разум, но нужно достигнуть мудрого безразличия к тому, что причиняет страдание, безразличия к смерти.

    Стоическая духовность есть примирение с миром таким, каков он есть. Буддизм хочет, чтобы мир угас, рассеялся, как мираж и призрак. Стоицизм же думает, что миром правит разум, но нужно достигнуть мудрого безразличия к тому, что причиняет страдание, безразличия к смерти.

    — Николай Александрович Бердяев · книга
12. «

    Христианские церемонии бракосочетания были мне хорошо знакомы по собственному печальному опыту. А дзен-буддистская церемония очень напоминала христианскую с небольшим добавлением бреда сивой кобылы.

    Христианские церемонии бракосочетания были мне хорошо знакомы по собственному печальному опыту. А дзен-буддистская церемония очень напоминала христианскую с небольшим добавлением бреда сивой кобылы.

    — Чарльз Буковски · книга
13. «

    Буддизм — это духовный онанизм эгоцентризма.

    Буддизм — это духовный онанизм эгоцентризма.
14. «

    Рюкан, мастер дзен, жил очень просто и неприхотливо в маленькой избушке у подножия горы. Однажды вечером в его дом проник вор, но понял, что украсть нечего. Рюкан вернулся и застал его. — Ты так далеко сюда ко мне шел, – сказал он мародеру, – ты не должен уходить с пустыми руками. Возьми вот мою одежду. Вор был ошеломлен. Он взял одежду и был таков. Рюкан сидел голый, созерцая луну. — Бедняга, – задумчиво сказал он, – надо было подарить ему эту луну.

    Рюкан, мастер дзен, жил очень просто и неприхотливо в маленькой избушке у подножия горы. Однажды вечером в его дом проник вор, но понял, что украсть нечего. Рюкан вернулся и застал его. — Ты так далеко сюда ко мне шел, – сказал он мародеру, – ты не должен уходить с пустыми руками. Возьми вот мою одежду. Вор был ошеломлен. Он взял одежду и был таков. Рюкан сидел голый, созерцая луну. — Бедняга, – задумчиво сказал он, – надо было подарить ему эту луну.
15. «

    Когда мы приступаем к той или иной деятельности или практике, она может изначально внушать нам страх, но благодаря постоянному привыканию и укреплению в себе решимости мы способны её освоить.

    Когда мы приступаем к той или иной деятельности или практике, она может изначально внушать нам страх, но благодаря постоянному привыканию и укреплению в себе решимости мы способны её освоить.

    — Далай-лама XIV
16. «

    Свинья, петух, змея – станем добычей трёх пороков, которые победили в себе свободные духом люди. Как свиньи будем накапливать вещи, жир, деньги. Как петух к своему двору, привяжемся к хозяйству. В голове и сердце заведутся змеи – гнев, ревность и зависть.

    Свинья, петух, змея – станем добычей трёх пороков, которые победили в себе свободные духом люди. Как свиньи будем накапливать вещи, жир, деньги. Как петух к своему двору, привяжемся к хозяйству. В голове и сердце заведутся змеи – гнев, ревность и зависть.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    В буддийской легенде секты Дзен рассказывается, как одного учителя спросили, что самое ценное на свете, и тот ответил — дохлая кошка, потому что ей цены нет.

    В буддийской легенде секты Дзен рассказывается, как одного учителя спросили, что самое ценное на свете, и тот ответил — дохлая кошка, потому что ей цены нет.

    — Джером Дэвид Сэлинджер · книга
18. «

    Все, что я думаю об окружающем, умещается в формуле одного из буддистов Тибета: «Мир существует, но он нереален».

    Все, что я думаю об окружающем, умещается в формуле одного из буддистов Тибета: «Мир существует, но он нереален».

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
19. «

    Основу учения составляют четыре великие истины: жизнь есть страдание, причина всех страданий — желания, страдания можно прекратить путем избавления от желаний, «погашением» последних, а для этого необходимо вести добродетельную жизнь по законам «правильного поведения» и правильного знания».

    Основу учения составляют четыре великие истины: жизнь есть страдание, причина всех страданий — желания, страдания можно прекратить путем избавления от желаний, «погашением» последних, а для этого необходимо вести добродетельную жизнь по законам «правильного поведения» и правильного знания».

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
20. «

    Буддийская идея о цикличности времени, не берет ли свое начало в округлой форме гиппокампа, объединяющего импульсом признаки в цельные воспоминания? Если, моделируя историю мира, ты возвращаешься к тому, с чего начал, то не потому ли это, что твой мозг не бесконечен в пространстве? Может прикол буддизма в том, что повторение кальп – это путь нервных волокон, а в реале вселенная разлетится в пустоту, остынет и всё.

    Буддийская идея о цикличности времени, не берет ли свое начало в округлой форме гиппокампа, объединяющего импульсом признаки в цельные воспоминания? Если, моделируя историю мира, ты возвращаешься к тому, с чего начал, то не потому ли это, что твой мозг не бесконечен в пространстве? Может прикол буддизма в том, что повторение кальп – это путь нервных волокон, а в реале вселенная разлетится в пустоту, остынет и всё.

    — Владимир Кононенко · книга