119 цитат про «бунт», которые стоит перечитать

119 цитат про «бунт»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Жестокостью можно покорить город, но правление не будет долгим. Тирания рождает отчаяние, отчаяние рождает бунт, а бунт рождает нового тирана.

   Жестокостью можно покорить город, но правление не будет долгим. Тирания рождает отчаяние, отчаяние рождает бунт, а бунт рождает нового тирана.

   — Чезаре Борджиа · сериал
2. «

   В растущей тьме принёс я клятву бунтаря, Ведь мне никто не в силах будет помешать...

   В растущей тьме принёс я клятву бунтаря, Ведь мне никто не в силах будет помешать...
3. «

   я горю как порох в огне но при этом темп не по мне каждый час иду на прорыв пусть мой идеал это взрыв

   я горю как порох в огне но при этом темп не по мне каждый час иду на прорыв пусть мой идеал это взрыв

   — Илья Кормильцев
4. «

   Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

   Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

   — Алексей Пехов · книга
5. «

   Когда нас припирают к стенке, уже не нужно, а необходимо бороться, бунтовать.

   Когда нас припирают к стенке, уже не нужно, а необходимо бороться, бунтовать.
6. «

   Люди называют меня бунтаркой, но я просто живу своей жизнью и делаю то, что я хочу делать. Иногда люди называют это бунтом, особенно, когда ты женщина.

   Люди называют меня бунтаркой, но я просто живу своей жизнью и делаю то, что я хочу делать. Иногда люди называют это бунтом, особенно, когда ты женщина.

   — Джоан Джетт
7. «

   Первое правило бунтаря таково: стать бунтарём ты не сможешь. Тут нужны поступки, а не склад личности, процесс, а не название. Ты бунтарь. Когда я был школьником — страдающим, сбитым с толку, обуянным манией, ущербным и грозящим ущербом всему на свете, — бунтарство вовсе не представлялось мне одной из возможностей выбора.

   Первое правило бунтаря таково: стать бунтарём ты не сможешь. Тут нужны поступки, а не склад личности, процесс, а не название. Ты бунтарь. Когда я был школьником — страдающим, сбитым с толку, обуянным манией, ущербным и грозящим ущербом всему на свете, — бунтарство вовсе не представлялось мне одной из возможностей выбора.

   — Стивен Фрай · книга
8. «

   – Бунт. Он всегда такой, – заметил я, – безжалостный и беспощадный. Он одинаков в своей жестокости везде, среди всех рас.

   – Бунт. Он всегда такой, – заметил я, – безжалостный и беспощадный. Он одинаков в своей жестокости везде, среди всех рас.

   — Владимир Снежкин · книга
9. «

   Мы не хотим жить той жизнью, которую наши родители предусмотрели для нас. Мы тоже не прочь бы побунтовать, но слишком ленивы, чтобы кидать булыжники.

   Мы не хотим жить той жизнью, которую наши родители предусмотрели для нас. Мы тоже не прочь бы побунтовать, но слишком ленивы, чтобы кидать булыжники.

   — Фредерик Бегбедер · книга
10. «

    Бунтовщики подняли кулаки, но, поднеся их к головам, отдали честь.

    Бунтовщики подняли кулаки, но, поднеся их к головам, отдали честь.

    — Станислав Ежи Лец · книга
11. «

    Так устроен человек. Он будет терпеть, молчать и надеяться, ведь возмущаться слишком утомительно. Куда удобнее смириться и ничего не делать.

    Так устроен человек. Он будет терпеть, молчать и надеяться, ведь возмущаться слишком утомительно. Куда удобнее смириться и ничего не делать.

    — Харпер Маверик
12. «

    Иногда памятникам бывает полезно не показываться на глаза людям, особенно если в силу исторических катаклизмов возникает в обществе против увековеченного лица устойчивое предубеждение. Вот такое нехорошее отношение к себе начал как-то у многих вызывать Ленин Владимир Ильич, и стало ленинским памятникам доставаться… Тут бы им и притаиться, переждать, спрятавшись, трудное время. А как это притаиться, если памятники Ленину, как правило, на виду? Да и вообще памятникам по жизни надлежит быть хорошо видимыми.

    Иногда памятникам бывает полезно не показываться на глаза людям, особенно если в силу исторических катаклизмов возникает в обществе против увековеченного лица устойчивое предубеждение. Вот такое нехорошее отношение к себе начал как-то у многих вызывать Ленин Владимир Ильич, и стало ленинским памятникам доставаться… Тут бы им и притаиться, переждать, спрятавшись, трудное время. А как это притаиться, если памятники Ленину, как правило, на виду? Да и вообще памятникам по жизни надлежит быть хорошо видимыми.

    — Сергей Носов · книга
13. «

    Первая забастовка — Ещё на школьной скамье... Но даже при этом воспоминанье Кровь моя теперь не кипит. Какая печаль!

    Первая забастовка — Ещё на школьной скамье... Но даже при этом воспоминанье Кровь моя теперь не кипит. Какая печаль!

    — Исикава Такубоку
14. «

    Если народ бунтует, то не от стремления взять чужое, а от невозможности сохранить своё.

    Если народ бунтует, то не от стремления взять чужое, а от невозможности сохранить своё.

    — Эдмунд Берк
15. «

    По видимости, есть бунтари, желающие умереть, и есть другие, желающие умерщвлять.

    По видимости, есть бунтари, желающие умереть, и есть другие, желающие умерщвлять.

    — Альбер Камю · книга
16. «

    Ты можешь ходить, как запущенный сад, А можешь всё наголо сбрить. И то, и другое я видел не раз, Кого ты хотел удивить?

    Ты можешь ходить, как запущенный сад, А можешь всё наголо сбрить. И то, и другое я видел не раз, Кого ты хотел удивить?
17. «

    Человек создан для страданий и одиночества и ждать помощи с небес нечего.

    Человек создан для страданий и одиночества и ждать помощи с небес нечего.

    — Эдвард Морган Форстер · книга
18. «

    Народ не умеет бунтовать сам по себе. Даже если он голодает, даже если правительство несправедливо, даже если пропасть между богатыми и бедными огромна, все равно для того, чтобы хорошенько встряхнуть общество, необходимы харизматичный лидер и деньги.

    Народ не умеет бунтовать сам по себе. Даже если он голодает, даже если правительство несправедливо, даже если пропасть между богатыми и бедными огромна, все равно для того, чтобы хорошенько встряхнуть общество, необходимы харизматичный лидер и деньги.

    — Бернар Вербер · книга
19. «

    Ходил по газонам, думал, что бунтарь.

    Ходил по газонам, думал, что бунтарь.
20. «

    Александра охватила ярость. Она ослепила его — он действительно на миг перестал видеть краски мира. Все, кроме черного и белого! Его преданные солдаты, совершавшие геройства, творившие историю, в этот миг отвергали своего кумира! Из грозной единой силы, его детища, они на глазах перерождались в свирепую необузданную толпу, охваченную стадными инстинктами. Взбешенный Александр неожиданно для окружения спрыгнул прямо в гущу враждебной массы и остался один на один с возбужденными, готовыми на все бунтовщикам.

    Александра охватила ярость. Она ослепила его — он действительно на миг перестал видеть краски мира. Все, кроме черного и белого! Его преданные солдаты, совершавшие геройства, творившие историю, в этот миг отвергали своего кумира! Из грозной единой силы, его детища, они на глазах перерождались в свирепую необузданную толпу, охваченную стадными инстинктами. Взбешенный Александр неожиданно для окружения спрыгнул прямо в гущу враждебной массы и остался один на один с возбужденными, готовыми на все бунтовщикам.

    — Ольга Эрлер · книга