120 цитат про «бунт» — большая подборка

120 цитат про «бунт»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Товарищи комсомольцы, суки, ну лучше убейте меня, я же выродок! Ой, блять, перепутал, ублюдок!

   Товарищи комсомольцы, суки, ну лучше убейте меня, я же выродок! Ой, блять, перепутал, ублюдок!
2. «

   Разве смогли бы мы жить без тайного стремления к бунту, без протеста, без неприятия судьбы, какой бы завидной она ни казалась тем, кому не нужно ее нести?

   Разве смогли бы мы жить без тайного стремления к бунту, без протеста, без неприятия судьбы, какой бы завидной она ни казалась тем, кому не нужно ее нести?

   — Робертсон Дэвис · книга
3. «

   Первое правило бунтаря таково: стать бунтарём ты не сможешь. Тут нужны поступки, а не склад личности, процесс, а не название. Ты бунтарь. Когда я был школьником — страдающим, сбитым с толку, обуянным манией, ущербным и грозящим ущербом всему на свете, — бунтарство вовсе не представлялось мне одной из возможностей выбора.

   Первое правило бунтаря таково: стать бунтарём ты не сможешь. Тут нужны поступки, а не склад личности, процесс, а не название. Ты бунтарь. Когда я был школьником — страдающим, сбитым с толку, обуянным манией, ущербным и грозящим ущербом всему на свете, — бунтарство вовсе не представлялось мне одной из возможностей выбора.

   — Стивен Фрай · книга
4. «

   It's hard to hold everything in hand Just blowing dust, put fear on the shelf But what about the daughter, if they crush us? Or maybe the roof just goes?

   It's hard to hold everything in hand Just blowing dust, put fear on the shelf But what about the daughter, if they crush us? Or maybe the roof just goes?
5. «

   Александра охватила ярость. Она ослепила его — он действительно на миг перестал видеть краски мира. Все, кроме черного и белого! Его преданные солдаты, совершавшие геройства, творившие историю, в этот миг отвергали своего кумира! Из грозной единой силы, его детища, они на глазах перерождались в свирепую необузданную толпу, охваченную стадными инстинктами. Взбешенный Александр неожиданно для окружения спрыгнул прямо в гущу враждебной массы и остался один на один с возбужденными, готовыми на все бунтовщикам.

   Александра охватила ярость. Она ослепила его — он действительно на миг перестал видеть краски мира. Все, кроме черного и белого! Его преданные солдаты, совершавшие геройства, творившие историю, в этот миг отвергали своего кумира! Из грозной единой силы, его детища, они на глазах перерождались в свирепую необузданную толпу, охваченную стадными инстинктами. Взбешенный Александр неожиданно для окружения спрыгнул прямо в гущу враждебной массы и остался один на один с возбужденными, готовыми на все бунтовщикам.

   — Ольга Эрлер · книга
6. «

   Охотников бунтовать в наше время осталось очень немного. А из этих немногих большинство легко запугать.

   Охотников бунтовать в наше время осталось очень немного. А из этих немногих большинство легко запугать.

   — Рэй Брэдбери · книга
7. «

   Сид слишком вжился в роль бунтаря. Тысячи подростков заявляют, что не доживут до определенного возраста и благополучно преодолевают этот момент протеста, продолжая успешно трудиться на благо общества во взрослой жизни. Но для Сида существовал только зелёный свет. Он купился на все эти подростковые заморочки, и в конце ему уже ничего не оставалось, как идти по пути разрушения себя до конца, потому что, по его мнению, именно этого от него ждал.

   Сид слишком вжился в роль бунтаря. Тысячи подростков заявляют, что не доживут до определенного возраста и благополучно преодолевают этот момент протеста, продолжая успешно трудиться на благо общества во взрослой жизни. Но для Сида существовал только зелёный свет. Он купился на все эти подростковые заморочки, и в конце ему уже ничего не оставалось, как идти по пути разрушения себя до конца, потому что, по его мнению, именно этого от него ждал.

   — Алан Паркер · книга
8. «

   я горю как порох в огне но при этом темп не по мне каждый час иду на прорыв пусть мой идеал это взрыв

   я горю как порох в огне но при этом темп не по мне каждый час иду на прорыв пусть мой идеал это взрыв

   — Илья Кормильцев
9. «

   Первоначальный душевный надрыв рискует, таким образом, стать комфортабельным. Рана, растравляемая с таким усердием, в конце концов может стать источником наслаждений.

   Первоначальный душевный надрыв рискует, таким образом, стать комфортабельным. Рана, растравляемая с таким усердием, в конце концов может стать источником наслаждений.

   — Альбер Камю · книга
10. «

    – Бунт. Он всегда такой, – заметил я, – безжалостный и беспощадный. Он одинаков в своей жестокости везде, среди всех рас.

    – Бунт. Он всегда такой, – заметил я, – безжалостный и беспощадный. Он одинаков в своей жестокости везде, среди всех рас.

    — Владимир Снежкин · книга
11. «

    В области радикальной молодежной культуры ничто не продается так хорошо, как грамотно расфасованный и политически корректный бунт против мира, где царит политкорректность и все расфасовано для продажи.

    В области радикальной молодежной культуры ничто не продается так хорошо, как грамотно расфасованный и политически корректный бунт против мира, где царит политкорректность и все расфасовано для продажи.

    — Виктор Пелевин · книга
12. «

    Если народ бунтует, то не от стремления взять чужое, а от невозможности сохранить своё.

    Если народ бунтует, то не от стремления взять чужое, а от невозможности сохранить своё.

    — Эдмунд Берк
13. «

    Когда нас припирают к стенке, уже не нужно, а необходимо бороться, бунтовать.

    Когда нас припирают к стенке, уже не нужно, а необходимо бороться, бунтовать.
14. «

    Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

    Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

    — Алексей Пехов · книга
15. «

    — Что происходит!? Молодой человек, куда это Вы собрались!? Выйдешь отсюда и будешь отстранён от занятий! Патрик салютует директрисе и выходит из дверей школы. Директриса собирается обыскать рюкзак Патрика, но Кэтрин выхватывает его. — Вы не имеете права в нём рыться. Кэтрин направляется к выходу вслед за Патриком. — Кэт вернись, иначе ты тоже будешь отстранена от уроков. — Я не против! Кэтрин выходит на улицу и подходит к Патрику, который уже сел на свой мотоцикл. Она протягивает ему рюкзак. — Кажется, это твоё. Патрик берёт рюкзак и широко улыбается Кэт. — Ты уверена? — Нет, но я это делаю. Кэтрин садится на мотоцикл и обнимает Патрика. — «Подержи мне волосы». — Не поняла. — Ты сказала мне это на вечеринке, как раз перед тем, как тебя стошнило. — Чудесно.

    — Что происходит!? Молодой человек, куда это Вы собрались!? Выйдешь отсюда и будешь отстранён от занятий! Патрик салютует директрисе и выходит из дверей школы. Директриса собирается обыскать рюкзак Патрика, но Кэтрин выхватывает его. — Вы не имеете права в нём рыться. Кэтрин направляется к выходу вслед за Патриком. — Кэт вернись, иначе ты тоже будешь отстранена от уроков. — Я не против! Кэтрин выходит на улицу и подходит к Патрику, который уже сел на свой мотоцикл. Она протягивает ему рюкзак. — Кажется, это твоё. Патрик берёт рюкзак и широко улыбается Кэт. — Ты уверена? — Нет, но я это делаю. Кэтрин садится на мотоцикл и обнимает Патрика. — «Подержи мне волосы». — Не поняла. — Ты сказала мне это на вечеринке, как раз перед тем, как тебя стошнило. — Чудесно.

    — Директриса · сериал
16. «

    Где сомнения — там и неповиновение.

    Где сомнения — там и неповиновение.

    — Валерий Рабинович · книга
17. «

    Раздается в лесу топор дровосека. Поваляюсь в сугробе, авось остыну. Ничего не остыну! Вообще забудьте! Я помышляю почти о бунте! Не присягал я косому Будде, за червонец помчусь за зайцем! Пусть закроется — где стамеска! - яснополянская хлеборезка! Непротивленье, панове, мерзко. Это мне — как серпом по яйцам! Как Аристотель на дне колодца, откуда не ведаю что берётся. Зло существует, чтоб с ним бороться, а не взвешивать на коромысле.

    Раздается в лесу топор дровосека. Поваляюсь в сугробе, авось остыну. Ничего не остыну! Вообще забудьте! Я помышляю почти о бунте! Не присягал я косому Будде, за червонец помчусь за зайцем! Пусть закроется — где стамеска! - яснополянская хлеборезка! Непротивленье, панове, мерзко. Это мне — как серпом по яйцам! Как Аристотель на дне колодца, откуда не ведаю что берётся. Зло существует, чтоб с ним бороться, а не взвешивать на коромысле.

    — Иосиф Александрович Бродский
18. «

    По видимости, есть бунтари, желающие умереть, и есть другие, желающие умерщвлять.

    По видимости, есть бунтари, желающие умереть, и есть другие, желающие умерщвлять.

    — Альбер Камю · книга
19. «

    Стабильность королевства – это не более чем тонкая корка льда над бурными потоками бунтов.

    Стабильность королевства – это не более чем тонкая корка льда над бурными потоками бунтов.

    — Роберта Джеллис · книга
20. «

    Бунтарство — цветение существа.

    Бунтарство — цветение существа.

    — Ошо (Бхагван Шри Раджниш)