562 фразы про «ценности» с глубоким смыслом

Собрали 562 цитаты на тему «ценности» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Повернул голову, увидел седого величественного мужчину с серебряным обручем в волосах. «Отец, я ещё не встал перед вельможами и не объявил знаки, – виновато обратился к нему Светел. – Зато я лыжи верстать научился. И на гуслях играть. И…» «Значит, я в правильную сторону тебя отослал, – сказал человек. Непонятно как, но Светел оказался у него на руках. – Царские знаки – не самое важное, мой сын. Даже Огненный Трон не так важен. Надо, чтобы снова солнце светило. Ты должен понять, за что на самом деле стоит сражаться!»

   Повернул голову, увидел седого величественного мужчину с серебряным обручем в волосах. «Отец, я ещё не встал перед вельможами и не объявил знаки, – виновато обратился к нему Светел. – Зато я лыжи верстать научился. И на гуслях играть. И…» «Значит, я в правильную сторону тебя отослал, – сказал человек. Непонятно как, но Светел оказался у него на руках. – Царские знаки – не самое важное, мой сын. Даже Огненный Трон не так важен. Надо, чтобы снова солнце светило. Ты должен понять, за что на самом деле стоит сражаться!»

   — Мария Семенова · книга
2. «

   Чтобы понять людей, живущих в других странах, мы должны отбросить наши традиционные ожидания относительно их поведения и не выносить суждений, руководствуясь привычными для нас ценностями.

   Чтобы понять людей, живущих в других странах, мы должны отбросить наши традиционные ожидания относительно их поведения и не выносить суждений, руководствуясь привычными для нас ценностями.

   — Жак Фреско · книга
3. «

   Мы вскоре открыли, что общество более интересовалось последним скандалом, чем трагедиями Софокла или мудростью Платона.

   Мы вскоре открыли, что общество более интересовалось последним скандалом, чем трагедиями Софокла или мудростью Платона.

   — Мария Корелли · книга
4. «

   я вполне реалист но я не скажу вам, что хуже по-разному выглядит мир для тех, кто внутри и снаружи

   я вполне реалист но я не скажу вам, что хуже по-разному выглядит мир для тех, кто внутри и снаружи

   — Илья Кормильцев
5. «

   Вот ведь как можно дискредитировать, извратить прекрасное слово, как и само понятие, — демократия. Уверен, самое страшное, самое разрушительное, что произошло в истекшие десятилетия, — даже не разрушенное хозяйство и экономика (хотя это само по себе ужасно), а падение веры, особенно юных, только входящих в жизнь молодых людей, переворот в их сознании с нравственных основ на меркантильные интересы. На наших глазах выросло поколение, которое стопроцентно отвечает идеологии потребительства. Оно уже сформировалось, это молодое поколение, вкусившее прелести перестройки. Они поняли, что честным трудом много не заработаешь, не достигнешь желаемого благополучия. Обогащение осуществляется иными путями, и наглядно видно какими. Разве могли мы раньше услышать с экрана телевизора признания ребёнка, едва научившегося говорить: «Я буду миллионером»? Раньше мальчишки хотели быть лётчиками, моряками, потом космонавтами. Теперь миллионерами, бизнесменами, на худой конец — киллерами.

   Вот ведь как можно дискредитировать, извратить прекрасное слово, как и само понятие, — демократия. Уверен, самое страшное, самое разрушительное, что произошло в истекшие десятилетия, — даже не разрушенное хозяйство и экономика (хотя это само по себе ужасно), а падение веры, особенно юных, только входящих в жизнь молодых людей, переворот в их сознании с нравственных основ на меркантильные интересы. На наших глазах выросло поколение, которое стопроцентно отвечает идеологии потребительства. Оно уже сформировалось, это молодое поколение, вкусившее прелести перестройки. Они поняли, что честным трудом много не заработаешь, не достигнешь желаемого благополучия. Обогащение осуществляется иными путями, и наглядно видно какими. Разве могли мы раньше услышать с экрана телевизора признания ребёнка, едва научившегося говорить: «Я буду миллионером»? Раньше мальчишки хотели быть лётчиками, моряками, потом космонавтами. Теперь миллионерами, бизнесменами, на худой конец — киллерами.

   — Василий Лановой
6. «

   Твою бунтарскую натуру ценят до тех пор, пока твои взгляды совпадают с окружающими тебя людьми, ты для них умный, знающий и интересный собеседник, но как только ты, не знаю, получаешь новые ценности, пересматриваешь те или иные вопросы, от тебя отвернуться очень многие, даже те, кто за тобой следовал и верил в тебя.

   Твою бунтарскую натуру ценят до тех пор, пока твои взгляды совпадают с окружающими тебя людьми, ты для них умный, знающий и интересный собеседник, но как только ты, не знаю, получаешь новые ценности, пересматриваешь те или иные вопросы, от тебя отвернуться очень многие, даже те, кто за тобой следовал и верил в тебя.

   — Владимир Вечный · книга
7. «

   Знаете, Андрей, чем больше я погружаюсь в реали современной Земли, тем меньше мне хочется захватывать эту прогнившую планету. Где огонь? Где ярость? Где та жемчужина, которую первые дети Спящего назвали раем? Где та Земля, из-за которой мы вели с асурами войну на взаимное уничтожение? Где мы? Где враги? Почему я могу купить едва ли не всех? Где принципы? Героев сменили бухгалтеры, а мне противно и скучно быть императором бухгалтеров, но я могу попробовать. Сколько ты хочешь за операцию? Такой язык тебе понятен?

   Знаете, Андрей, чем больше я погружаюсь в реали современной Земли, тем меньше мне хочется захватывать эту прогнившую планету. Где огонь? Где ярость? Где та жемчужина, которую первые дети Спящего назвали раем? Где та Земля, из-за которой мы вели с асурами войну на взаимное уничтожение? Где мы? Где враги? Почему я могу купить едва ли не всех? Где принципы? Героев сменили бухгалтеры, а мне противно и скучно быть императором бухгалтеров, но я могу попробовать. Сколько ты хочешь за операцию? Такой язык тебе понятен?

   — Вадим Панов · книга
8. «

   Удовольствия очень отличаются от счастья. Я имею в виду, что некоторые вещи более ценны, потому что они не длятся вечно...

   Удовольствия очень отличаются от счастья. Я имею в виду, что некоторые вещи более ценны, потому что они не длятся вечно...

   — Дориан Грей · фильм
9. «

   Люди видят то, что хотят, Мир не видит дальше подбрюшья.

   Люди видят то, что хотят, Мир не видит дальше подбрюшья.

   — Михаил Сафарбекович Гуцериев
10. «

    Тому, кому хватает, что имеет, рискуют остаться без того, что имеют.

    Тому, кому хватает, что имеет, рискуют остаться без того, что имеют.

    — Илья Штемлер · книга
11. «

    Сердце, способное любить, — это богатство, подлинное богатство; рассудок же без сердца — нищ.

    Сердце, способное любить, — это богатство, подлинное богатство; рассудок же без сердца — нищ.

    — Марк Твен · книга
12. «

    Ах штаны, штаны! Они — подобны здоровью, или молодости! Как только мы остаемся без штанов, мы осознаем их истинную пользу и фундаментальную ценность.

    Ах штаны, штаны! Они — подобны здоровью, или молодости! Как только мы остаемся без штанов, мы осознаем их истинную пользу и фундаментальную ценность.

    — Луиджи Лунари · книга
13. «

    Мы живём в матрице с такими ценностями, где все меряются результатами, а не духовным опытом и саморазвитием. Сами её создали и сами же мучаемся от этой идиотской деструктивной игры.

    Мы живём в матрице с такими ценностями, где все меряются результатами, а не духовным опытом и саморазвитием. Сами её создали и сами же мучаемся от этой идиотской деструктивной игры.

    — Юрий Ильичёв · книга
14. «

    Человек — это «я» и «моё». А потом всё остальное.

    Человек — это «я» и «моё». А потом всё остальное.

    — Михаил Сафарбекович Гуцериев
15. «

    Приобщение к ценностям развитого просвещённого общества раскрывает созидательную энергию человека, делая его тем самым внутренне свободным.

    Приобщение к ценностям развитого просвещённого общества раскрывает созидательную энергию человека, делая его тем самым внутренне свободным.
16. «

    Хельмут хотел упасть в объятия своей жены и укутаться в них, словно они могли оградить его от ужаса происходящего. Хотел посмотреть на рисунки сына, которого в следующем году уже по-хорошему надо было отдавать в школу. Можно, конечно, и еще год подождать, но больно уж пацан рос смышленым. Это был его мир. Запретный для каждого “нечестивого”. Мир который приходилось тщательно скрывать и оберегать очень много лет. Вот только это желание рождало новые горькие мысли: “Почему поставил чьи-то интересы выше своих? Почему так рьяно преследовал не свои цели? Выполнял приказы? Разве это мой выбор? Моя жизнь?”

    Хельмут хотел упасть в объятия своей жены и укутаться в них, словно они могли оградить его от ужаса происходящего. Хотел посмотреть на рисунки сына, которого в следующем году уже по-хорошему надо было отдавать в школу. Можно, конечно, и еще год подождать, но больно уж пацан рос смышленым. Это был его мир. Запретный для каждого “нечестивого”. Мир который приходилось тщательно скрывать и оберегать очень много лет. Вот только это желание рождало новые горькие мысли: “Почему поставил чьи-то интересы выше своих? Почему так рьяно преследовал не свои цели? Выполнял приказы? Разве это мой выбор? Моя жизнь?”

    — Лидия Милеш · книга
17. «

    ... Хорошие жены — это гораздо большая ценность, чем хорошие бриллианты.

    ... Хорошие жены — это гораздо большая ценность, чем хорошие бриллианты.

    — Курбан Саид · книга
18. «

    Бытует дешевое представление о нигилизме как о простом перечёркивании правил, но мой отец думал по-другому. Он думал, что семья – это самое важное. Испытав на себе то, как мир рушится вокруг, он оставил такие основные идеи, как главные ценности или уверенность в том, что «человек должен быть особенным». Семья и друзья – вот какие ценности он пытался защищать по мере своих сил. Он думал, что он не обязан нести ответственность перед государством и всем обществом. Его любимой фразой было: «Не делай себе во вред».

    Бытует дешевое представление о нигилизме как о простом перечёркивании правил, но мой отец думал по-другому. Он думал, что семья – это самое важное. Испытав на себе то, как мир рушится вокруг, он оставил такие основные идеи, как главные ценности или уверенность в том, что «человек должен быть особенным». Семья и друзья – вот какие ценности он пытался защищать по мере своих сил. Он думал, что он не обязан нести ответственность перед государством и всем обществом. Его любимой фразой было: «Не делай себе во вред».

    — Хаяо Миядзаки
19. «

    Самые ценные вещи в жизни — те, что цены не имеют.

    Самые ценные вещи в жизни — те, что цены не имеют.

    — Гийом Мюссо · книга
20. «

    Подальше от базара и славы уходит все великое: в стороне от базара и славы жили всегда изобретатели новых ценностей.

    Подальше от базара и славы уходит все великое: в стороне от базара и славы жили всегда изобретатели новых ценностей.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга