33 фразы про «цензура» с глубоким смыслом

Тема «цензура» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 33 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Баллада об измене. Гаврила был неверным мужем! Гаврила женам изменял!... Ну как начало? — В общем, хорошо. Но — не хорошо. Мы — молодежный журнал, а Вы рассказываете о каких-то неправдоподобных вещах. Ну где Вы видели, чтобы мужья изменяли женам? Я лично такого не помню. И потом, это же наши мужья, это же наши жены. Абсолютно нетипично.

   — Баллада об измене. Гаврила был неверным мужем! Гаврила женам изменял!... Ну как начало? — В общем, хорошо. Но — не хорошо. Мы — молодежный журнал, а Вы рассказываете о каких-то неправдоподобных вещах. Ну где Вы видели, чтобы мужья изменяли женам? Я лично такого не помню. И потом, это же наши мужья, это же наши жены. Абсолютно нетипично.

   — Никифор Ляпис-Трубецкой · фильм
2. «

   Кто-то, наделённый немалой властью, прихлопнул публикацию тяжелым кулаком цензуры.

   Кто-то, наделённый немалой властью, прихлопнул публикацию тяжелым кулаком цензуры.

   — Эрик Фрэнк Рассел · книга
3. «

   Недавно у него [Snoop Dogg] вышел клип, может видели, где он в конце клипа стреляет в президента США Дональда Трампа. Представляете, вот там такое пропустили, что рэпер стреляет... У нас бы вряд ли когда-нибудь пропустили клип, где, допустим, Тимати в конце клипа стреляет в... Дональда Трампа. Зачем? Зачем тут искать второй смысл, не нужно.

   Недавно у него [Snoop Dogg] вышел клип, может видели, где он в конце клипа стреляет в президента США Дональда Трампа. Представляете, вот там такое пропустили, что рэпер стреляет... У нас бы вряд ли когда-нибудь пропустили клип, где, допустим, Тимати в конце клипа стреляет в... Дональда Трампа. Зачем? Зачем тут искать второй смысл, не нужно.

   — Иван Абрамов
4. «

   Я считаю, что жизнь развращает людей. Но ведь мы не можем запретить жизнь? А зачем запрещать произведения, если они являются отражением окружающей действительности.

   Я считаю, что жизнь развращает людей. Но ведь мы не можем запретить жизнь? А зачем запрещать произведения, если они являются отражением окружающей действительности.
5. «

   Быть цензором — значит отсеивать разумное, доброе, вечное.

   Быть цензором — значит отсеивать разумное, доброе, вечное.
6. «

   Цензура вызывает у меня алкогольный протест!..

   Цензура вызывает у меня алкогольный протест!..

   — Сергей Довлатов · книга
7. «

   Именно так осуществляется теперь новая цензура. Не ограничениями, а избыточностью. Книги, могущие побеспокоить, заваливаются массой безвкусной макулатуры.

   Именно так осуществляется теперь новая цензура. Не ограничениями, а избыточностью. Книги, могущие побеспокоить, заваливаются массой безвкусной макулатуры.

   — Бернар Вербер · книга
8. «

   Чтобы узнать, кто властвует над вами, просто выясните, кого вам не позволено критиковать.

   Чтобы узнать, кто властвует над вами, просто выясните, кого вам не позволено критиковать.

   — Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ) · книга
9. «

   «Мимино» не планировался комедией – фильм хотели снять в трагичных тонах. Но цензура вырезала много важного.

   «Мимино» не планировался комедией – фильм хотели снять в трагичных тонах. Но цензура вырезала много важного.

   — Вахтанг Кикабидзе
10. «

    И если вернуться к разговору об искусстве, то, конечно, прелестно, что разрешают Стравинского, и Шагал с Баланчиным уже хорошие люди. Но это также означает, что империя в состоянии позволить себе определенную гибкость. В каком то смысле это не уступка, а признак самоуверенности, жизнеспособности империи. И вместо того, чтобы радоваться по этому поводу, следовало бы, в общем, призадуматься…

    И если вернуться к разговору об искусстве, то, конечно, прелестно, что разрешают Стравинского, и Шагал с Баланчиным уже хорошие люди. Но это также означает, что империя в состоянии позволить себе определенную гибкость. В каком то смысле это не уступка, а признак самоуверенности, жизнеспособности империи. И вместо того, чтобы радоваться по этому поводу, следовало бы, в общем, призадуматься…

    — Иосиф Александрович Бродский
11. «

    — Откуда же они все это видят? — Через окна. Сидят дома за окнами и смотрят. — А сколько у нас всего открытых окон? — Все открыты. — Ни в чем меры не знаем. Ну что же... Открытые окна будем закрывать.

    — Откуда же они все это видят? — Через окна. Сидят дома за окнами и смотрят. — А сколько у нас всего открытых окон? — Все открыты. — Ни в чем меры не знаем. Ну что же... Открытые окна будем закрывать.

    — Бургомистр · фильм
12. «

    Меня когда четырнадцать лет назад с «НТВ» увольняли, наслушался от всяких доброхотов: ты пойми, ну вот три больших федеральных канала, они должны быть у нас под контролем. И всё! Потом, оказалось, нет, не всё. Всё-таки дециметровые типа «РЕН ТВ» тоже должны быть сугубо лоялисткими. Но только телевидение. И всё! Потом и газеты стали мешать. Не более полутора малотиражек с независимой редакцией. И журналы тоже, и даже глянец. Ну как это «Forbes» у нас в России будет издавать не наш человек, как это было сих пор. И всё-таки, мол, это же оффлайн. Онлайн-то ладно, ваша резервация, кувыркайтесь там как хотите. И теперь селись запретить «Telegram», и уже прямо сами говорят, что осенью примутся за «Фейсбук». А дальше что? YouTube? Чего вот мы тут с вами крякаем? Как Серая Шейка в сказке Мамина-Сибиряка. Всё сужается и сужается полынья последняя на замёрзшей реке, бедная там Серая Шейка с переломанным крылышком, и, значит, в одно прекрасное утро застынет и эта акваторийка.

    Меня когда четырнадцать лет назад с «НТВ» увольняли, наслушался от всяких доброхотов: ты пойми, ну вот три больших федеральных канала, они должны быть у нас под контролем. И всё! Потом, оказалось, нет, не всё. Всё-таки дециметровые типа «РЕН ТВ» тоже должны быть сугубо лоялисткими. Но только телевидение. И всё! Потом и газеты стали мешать. Не более полутора малотиражек с независимой редакцией. И журналы тоже, и даже глянец. Ну как это «Forbes» у нас в России будет издавать не наш человек, как это было сих пор. И всё-таки, мол, это же оффлайн. Онлайн-то ладно, ваша резервация, кувыркайтесь там как хотите. И теперь селись запретить «Telegram», и уже прямо сами говорят, что осенью примутся за «Фейсбук». А дальше что? YouTube? Чего вот мы тут с вами крякаем? Как Серая Шейка в сказке Мамина-Сибиряка. Всё сужается и сужается полынья последняя на замёрзшей реке, бедная там Серая Шейка с переломанным крылышком, и, значит, в одно прекрасное утро застынет и эта акваторийка.

    — Леонид Парфенов
13. «

    Меня часто спрашивают, была ли у нас цензура. И была и не была. Я уже рассказывал, как была устроена цензура при Галилее. Так вот, точно так же было и у нас. Надо было представить своего рода клятвенное заявление, что в материалах нет ничего противного вере и Отечеству, и ещё заявление специальной комиссии экспертов, что передача удовлетворяет таким-то требованиям. Этих требований был целый том, и эксперты знали их в той области, за которую отвечали. Я помню, например, что нельзя было показывать в кадре половозрелых крабов. Потому что тогда было разное законодательство, касающееся ползающих и плавающих морских тварей. Пока крабы плавают, они рыбы, а когда они ползают, то это другое. И поскольку половозрелые крабы могут и ползать и плавать, становится непонятно, что это такое и какие правила к ним применимы. Я столкнулся с этим, потому что в нашем подводном фильме были крабы. Когда меня пригласили работать на телевидение, мне сказали: «Вы всё знаете про половозрелых крабов и прочее, и вы должны сами за всё отвечать, а мы будем за вами смотреть». Это самая разумная система, и у меня практически никогда не было серьёзных затруднений с цензурой, разве что один раз с военными, когда я рассказывал про ускорители, тогда мощные ускорители рассматривались как космическое оружие. Мне сказали: «Вы нарушили, нельзя было об этом рассказывать». — «Ну, покажите, что именно было нельзя говорить?» — «Нет, не можем, это секрет». На этом мы и разошлись. Такие были времена.

    Меня часто спрашивают, была ли у нас цензура. И была и не была. Я уже рассказывал, как была устроена цензура при Галилее. Так вот, точно так же было и у нас. Надо было представить своего рода клятвенное заявление, что в материалах нет ничего противного вере и Отечеству, и ещё заявление специальной комиссии экспертов, что передача удовлетворяет таким-то требованиям. Этих требований был целый том, и эксперты знали их в той области, за которую отвечали. Я помню, например, что нельзя было показывать в кадре половозрелых крабов. Потому что тогда было разное законодательство, касающееся ползающих и плавающих морских тварей. Пока крабы плавают, они рыбы, а когда они ползают, то это другое. И поскольку половозрелые крабы могут и ползать и плавать, становится непонятно, что это такое и какие правила к ним применимы. Я столкнулся с этим, потому что в нашем подводном фильме были крабы. Когда меня пригласили работать на телевидение, мне сказали: «Вы всё знаете про половозрелых крабов и прочее, и вы должны сами за всё отвечать, а мы будем за вами смотреть». Это самая разумная система, и у меня практически никогда не было серьёзных затруднений с цензурой, разве что один раз с военными, когда я рассказывал про ускорители, тогда мощные ускорители рассматривались как космическое оружие. Мне сказали: «Вы нарушили, нельзя было об этом рассказывать». — «Ну, покажите, что именно было нельзя говорить?» — «Нет, не можем, это секрет». На этом мы и разошлись. Такие были времена.

    — Сергей Петрович Капица · книга
14. «

    Цензура в конце концов приходит к тому, что запрещены все книги, кроме тех, которых никто не читает.

    Цензура в конце концов приходит к тому, что запрещены все книги, кроме тех, которых никто не читает.

    — Джордж Бернард Шоу
15. «

    Строгая цензура со всеми способами полиции и таможни никак и нигде не может остановить ни ввоза книг, ни внутренних сочинений; и стоит только такое сочинение запретить, то оно сделается для всех интересным и даже писанное разойдется по рукам.

    Строгая цензура со всеми способами полиции и таможни никак и нигде не может остановить ни ввоза книг, ни внутренних сочинений; и стоит только такое сочинение запретить, то оно сделается для всех интересным и даже писанное разойдется по рукам.

    — Н. А. Арзуманова · книга
16. «

    Цензура как система норм, доминирующих над человеком, не даёт выхода на поверхность сознания его асоциальным деструктивным импульсам. Бессознательное ищет окольных путей, идёт кривыми дорожками фантазий — и создаёт по пути искусство, которому противопоказано прямоговорение.

    Цензура как система норм, доминирующих над человеком, не даёт выхода на поверхность сознания его асоциальным деструктивным импульсам. Бессознательное ищет окольных путей, идёт кривыми дорожками фантазий — и создаёт по пути искусство, которому противопоказано прямоговорение.

    — Борис Парамонов
17. «

    Утраченную веру в слово мне вернула цензура.

    Утраченную веру в слово мне вернула цензура.

    — Станислав Ежи Лец
18. «

    У нас тут что-то вроде кризиса У не принимаемых в расчёт. Нас перемелют жернова большого бизнеса, Предусмотрительно зашив каждому рот. Но прикинь, даже если я не буду петь о смерти, она никуда не денется, Причины выходить с балконов не исчезнут! И люди будут трахаться, и в людях будет ненависть, А музыка — такая же как мы и живём тут!

    У нас тут что-то вроде кризиса У не принимаемых в расчёт. Нас перемелют жернова большого бизнеса, Предусмотрительно зашив каждому рот. Но прикинь, даже если я не буду петь о смерти, она никуда не денется, Причины выходить с балконов не исчезнут! И люди будут трахаться, и в людях будет ненависть, А музыка — такая же как мы и живём тут!
19. «

    Как можно художественное искусство оценивать? Его можно только чувствовать проникновенным нецензурным взором души.

    Как можно художественное искусство оценивать? Его можно только чувствовать проникновенным нецензурным взором души.

    — Надежда Жаглей
20. «

    Я вообще считаю, что скрывать что-то путем цензурных мероприятий бессмысленно: люди всё равно узнают, но «испорченный телефон» часто приводит к превратным представлениям об окружающем мире, а имея прямой доступ к материалам, вы гораздо лучше понимаете, что происходит.

    Я вообще считаю, что скрывать что-то путем цензурных мероприятий бессмысленно: люди всё равно узнают, но «испорченный телефон» часто приводит к превратным представлениям об окружающем мире, а имея прямой доступ к материалам, вы гораздо лучше понимаете, что происходит.

    — Сергей Петрович Капица · книга