36 лучших мыслей на тему «цензура»

Тема «цензура» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 36 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   У нас тут что-то вроде кризиса — Неправильными песнями живём. Наша духовность подло перегрызена Видом оборванных хрущевок за окном. Так забей мои окна и заколоти двери, Спаси, сохрани и избавь от новостей — Ты так скорее приблизишься к цели и заставишь поверить, Что действительно хочешь спасти мой череп.

   У нас тут что-то вроде кризиса — Неправильными песнями живём. Наша духовность подло перегрызена Видом оборванных хрущевок за окном. Так забей мои окна и заколоти двери, Спаси, сохрани и избавь от новостей — Ты так скорее приблизишься к цели и заставишь поверить, Что действительно хочешь спасти мой череп.
2. «

   Запрещать слова – это самое глупое, что может быть. Если у тебя нет слов для объяснения реальности, ты становишься немым. Сейчас мы все начинаем мычать. Зачем это запрещать? Запрет – это в любом случае знак бессилия. Политтехнология должна обладать мягкой силой. Ты должен выигрывать в риторике, ты должен выигрывать в споре. Если мы запретим слово «брюнетка», то что, все блондинками станут? Нет.

   Запрещать слова – это самое глупое, что может быть. Если у тебя нет слов для объяснения реальности, ты становишься немым. Сейчас мы все начинаем мычать. Зачем это запрещать? Запрет – это в любом случае знак бессилия. Политтехнология должна обладать мягкой силой. Ты должен выигрывать в риторике, ты должен выигрывать в споре. Если мы запретим слово «брюнетка», то что, все блондинками станут? Нет.

   — Сергей Шнуров
3. «

   Блаженны те государи и те страны, где гражданин, имея свободу мыслить, может безбоязненно сообщать истины, заключающие в себе благо общественное.

   Блаженны те государи и те страны, где гражданин, имея свободу мыслить, может безбоязненно сообщать истины, заключающие в себе благо общественное.

   — Иван Петрович Пнин
4. «

   Но горе той нации, у которой литература прерывается вмешательством силы: это – не просто нарушение «свободы печати», это – замкнутие национального сердца, иссечение национальной памяти. Нация не помнит сама себя, нация лишается духовного единства – и при общем как будто языке соотечественники вдруг перестают понимать друг друга. Отживают и умирают немые поколения, не рассказавшие о себе ни сами себе, ни потомкам. Если такие мастера, как Ахматова или Замятин, на всю жизнь замурованы заживо, осуждены до гроба творить молча, не слыша отзвука своему написанному, – это не только их личная беда, но горе всей нации, но опасность для всей нации. А в иных случаях – и для всего человечества: когда от такого молчания перестаёт пониматься и вся целиком история.

   Но горе той нации, у которой литература прерывается вмешательством силы: это – не просто нарушение «свободы печати», это – замкнутие национального сердца, иссечение национальной памяти. Нация не помнит сама себя, нация лишается духовного единства – и при общем как будто языке соотечественники вдруг перестают понимать друг друга. Отживают и умирают немые поколения, не рассказавшие о себе ни сами себе, ни потомкам. Если такие мастера, как Ахматова или Замятин, на всю жизнь замурованы заживо, осуждены до гроба творить молча, не слыша отзвука своему написанному, – это не только их личная беда, но горе всей нации, но опасность для всей нации. А в иных случаях – и для всего человечества: когда от такого молчания перестаёт пониматься и вся целиком история.

   — Александр Солженицын
5. «

   Герцмановски-Орландо, сатирик свифтовского толка, так и не отважился опубликовать свою Тараканию за 77 лет жизни.

   Герцмановски-Орландо, сатирик свифтовского толка, так и не отважился опубликовать свою Тараканию за 77 лет жизни.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
6. «

   Стендап перестал быть веселым занятием. Когда мне было 27, я шутил на спорные темы — про геев или СПИД. Если я начну так шутить сейчас — это моментально попадет в YouTube, начнутся пикеты, петиции, и мне придется извиняться. Как вообще шутить в такой обстановке?

   Стендап перестал быть веселым занятием. Когда мне было 27, я шутил на спорные темы — про геев или СПИД. Если я начну так шутить сейчас — это моментально попадет в YouTube, начнутся пикеты, петиции, и мне придется извиняться. Как вообще шутить в такой обстановке?

   — Эдди Мёрфи
7. «

   0001529. Решив однажды скрыть, не повторяют, а молчат в дальнейшем.

   0001529. Решив однажды скрыть, не повторяют, а молчат в дальнейшем.
8. «

   У нас тут что-то вроде кризиса У не принимаемых в расчёт. Нас перемелют жернова большого бизнеса, Предусмотрительно зашив каждому рот. Но прикинь, даже если я не буду петь о смерти, она никуда не денется, Причины выходить с балконов не исчезнут! И люди будут трахаться, и в людях будет ненависть, А музыка — такая же как мы и живём тут!

   У нас тут что-то вроде кризиса У не принимаемых в расчёт. Нас перемелют жернова большого бизнеса, Предусмотрительно зашив каждому рот. Но прикинь, даже если я не буду петь о смерти, она никуда не денется, Причины выходить с балконов не исчезнут! И люди будут трахаться, и в людях будет ненависть, А музыка — такая же как мы и живём тут!
9. «

   Мой мощный потенциал, в чем бы ни был выражен, — беспомощен. Эта мысль меня доконала. (Хотя эту фразу мы, если надо вырежем – святое, для федерального-то канала).

   Мой мощный потенциал, в чем бы ни был выражен, — беспомощен. Эта мысль меня доконала. (Хотя эту фразу мы, если надо вырежем – святое, для федерального-то канала).

   — Вера Полозкова
10. «

    Цензор подобен парикмахеру: тот стрижет власы твои, сей же бреет самые мысли.

    Цензор подобен парикмахеру: тот стрижет власы твои, сей же бреет самые мысли.

    — Козьма Прутков
11. «

    Когда ничто на нечто претендует, душа моя смущенная бунтует и выразить протест свой норовит. Цензуры нет, но цензоры остались, они искать крамолу не устали у всех, кто мало-мальски даровит.

    Когда ничто на нечто претендует, душа моя смущенная бунтует и выразить протест свой норовит. Цензуры нет, но цензоры остались, они искать крамолу не устали у всех, кто мало-мальски даровит.

    — Николай Астафьев
12. «

    Люди смогли бы жить без искусства, а цензоры – нет.

    Люди смогли бы жить без искусства, а цензоры – нет.

    — Станислав Ежи Лец · книга
13. «

    Если идея, которую мы принимаем за основу этого мира не верна, то мы не можем приспособиться к миру, мешая как себе, так и тем, кто считает наши идеи верными.

    Если идея, которую мы принимаем за основу этого мира не верна, то мы не можем приспособиться к миру, мешая как себе, так и тем, кто считает наши идеи верными.

    — Роман Хорошев · книга
14. «

    Детки твои в Кишиневе хотят каждый по айпэду, чтобы побыстрей познакомиться с педофилами, изучить производство наркотиков и склониться к самоубийству.

    Детки твои в Кишиневе хотят каждый по айпэду, чтобы побыстрей познакомиться с педофилами, изучить производство наркотиков и склониться к самоубийству.

    — Виктор Пелевин · книга
15. «

    Когда меня режут, я терплю, но когда дополняют – становится нестерпимо!

    Когда меня режут, я терплю, но когда дополняют – становится нестерпимо!

    — Григорий Горин · книга
16. «

    Верещит говорящий ящик: «Мы лишим тебя собственных мнений! Мы тебе проговорим, покажем Всё, что нужно знать:

    Верещит говорящий ящик: «Мы лишим тебя собственных мнений! Мы тебе проговорим, покажем Всё, что нужно знать:
17. «

    — Откуда же они все это видят? — Через окна. Сидят дома за окнами и смотрят. — А сколько у нас всего открытых окон? — Все открыты. — Ни в чем меры не знаем. Ну что же... Открытые окна будем закрывать.

    — Откуда же они все это видят? — Через окна. Сидят дома за окнами и смотрят. — А сколько у нас всего открытых окон? — Все открыты. — Ни в чем меры не знаем. Ну что же... Открытые окна будем закрывать.

    — Бургомистр · фильм
18. «

    Мне впервые в жизни 18 и я могу сказать: идите на*уй!!!

    Мне впервые в жизни 18 и я могу сказать: идите на*уй!!!

    — Стивен «Стиво» Леви · фильм
19. «

    Самая главная беда очень многих тележурналистов в том, что не существует внутренней цензуры. А внутренняя цензура, для меня, это культура и совесть. Вместе взятый такой сплав. И зачастую либо нет одного, либо другого, либо и того и другого вместе.

    Самая главная беда очень многих тележурналистов в том, что не существует внутренней цензуры. А внутренняя цензура, для меня, это культура и совесть. Вместе взятый такой сплав. И зачастую либо нет одного, либо другого, либо и того и другого вместе.

    — Эльдар Рязанов
20. «

    Даже за легкий «фак» в эфире нас отфакают по полной.

    Даже за легкий «фак» в эфире нас отфакают по полной.

    — Квентин (Quentin) · фильм