74 цитаты про «цензура», проверенных временем

Тема «цензура» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 74 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Цензура — это когда чиновник знает — что бы он ни сделал, его не разоблачат.

   Цензура — это когда чиновник знает — что бы он ни сделал, его не разоблачат.

   — Борис Немцов
2. «

   Когда ничто на нечто претендует, душа моя смущенная бунтует и выразить протест свой норовит. Цензуры нет, но цензоры остались, они искать крамолу не устали у всех, кто мало-мальски даровит.

   Когда ничто на нечто претендует, душа моя смущенная бунтует и выразить протест свой норовит. Цензуры нет, но цензоры остались, они искать крамолу не устали у всех, кто мало-мальски даровит.

   — Николай Астафьев
3. «

   Разноцветный мир Опасен, опасен. Яркие цветы на стенах Закрасим, закрасим Серым, серым, серым, серым.

   Разноцветный мир Опасен, опасен. Яркие цветы на стенах Закрасим, закрасим Серым, серым, серым, серым.
4. «

   Самая главная беда очень многих тележурналистов в том, что не существует внутренней цензуры. А внутренняя цензура, для меня, это культура и совесть. Вместе взятый такой сплав. И зачастую либо нет одного, либо другого, либо и того и другого вместе.

   Самая главная беда очень многих тележурналистов в том, что не существует внутренней цензуры. А внутренняя цензура, для меня, это культура и совесть. Вместе взятый такой сплав. И зачастую либо нет одного, либо другого, либо и того и другого вместе.

   — Эльдар Рязанов
5. «

   Мы смонтировали две передачи о том, как спасти страну при помощи инноваций и коренных изменений. <...> В понедельник было заседание коллегии Госплана, посвященное экономике Сибири, на которое был приглашен Аганбегян. Выступал Байбаков, и половина его выступления была посвящена проклятиям в адрес Аганбегяна, ну и частично — меня. Он говорил, что передача эта — совершенно безответственное дело, мы раскрыли государственную тайну, дезинформировали советский народ о состоянии нашей экономики, совершив идеологическую диверсию. В результате было организовано две комиссии: одна — со стороны КГБ — по вопросу разглашения государственной тайны, а вторая — со стороны ЦК — об идеологической ошибке на центральном телевидении. Приходят эти комиссии, а им предъявляют полную стенограмму передачи с визой и печатью Госплана! Правая рука не знает, что делает левая! И ведь никто не требовал от нас этой визы, просто у меня было счастливое прозрение. Началось расследование комиссий. <...> Когда надо было подводить черту под расследованием комиссий, нас — меня и Николаева — вызвали к зампреду Гостелерадио Владимиру Ивановичу Попову. Я его знал, мы с ним в теннис играли. Мы явились к нему в кабинет, и он стал нам выговаривать, как мальчишкам, которые спалили физкабинет, перебили окна и вообще сделали что-то совершенно неподобающее. «Как вы безответственны! Страна в таком положении! Зачем вы лезете в экономику? Рассказывайте лучше про свои галактики и одуванчики». <...> Когда мы пошли к выходу через весь громадный кабинет с двойными дверями, он пошел нас провожать, непонятная такая куртуазность. И когда я уже выходил из комнаты, Попов меня похлопал по плечу и говорит: «Знаешь, Сергей, вы все правильно сделали». Время было тогда непонятное, у власти был Черненко.

   Мы смонтировали две передачи о том, как спасти страну при помощи инноваций и коренных изменений. <...> В понедельник было заседание коллегии Госплана, посвященное экономике Сибири, на которое был приглашен Аганбегян. Выступал Байбаков, и половина его выступления была посвящена проклятиям в адрес Аганбегяна, ну и частично — меня. Он говорил, что передача эта — совершенно безответственное дело, мы раскрыли государственную тайну, дезинформировали советский народ о состоянии нашей экономики, совершив идеологическую диверсию. В результате было организовано две комиссии: одна — со стороны КГБ — по вопросу разглашения государственной тайны, а вторая — со стороны ЦК — об идеологической ошибке на центральном телевидении. Приходят эти комиссии, а им предъявляют полную стенограмму передачи с визой и печатью Госплана! Правая рука не знает, что делает левая! И ведь никто не требовал от нас этой визы, просто у меня было счастливое прозрение. Началось расследование комиссий. <...> Когда надо было подводить черту под расследованием комиссий, нас — меня и Николаева — вызвали к зампреду Гостелерадио Владимиру Ивановичу Попову. Я его знал, мы с ним в теннис играли. Мы явились к нему в кабинет, и он стал нам выговаривать, как мальчишкам, которые спалили физкабинет, перебили окна и вообще сделали что-то совершенно неподобающее. «Как вы безответственны! Страна в таком положении! Зачем вы лезете в экономику? Рассказывайте лучше про свои галактики и одуванчики». <...> Когда мы пошли к выходу через весь громадный кабинет с двойными дверями, он пошел нас провожать, непонятная такая куртуазность. И когда я уже выходил из комнаты, Попов меня похлопал по плечу и говорит: «Знаешь, Сергей, вы все правильно сделали». Время было тогда непонятное, у власти был Черненко.

   — Сергей Петрович Капица · книга
6. «

   Как можно художественное искусство оценивать? Его можно только чувствовать проникновенным нецензурным взором души.

   Как можно художественное искусство оценивать? Его можно только чувствовать проникновенным нецензурным взором души.

   — Надежда Жаглей
7. «

   Цензор подобен парикмахеру: тот стрижет власы твои, сей же бреет самые мысли.

   Цензор подобен парикмахеру: тот стрижет власы твои, сей же бреет самые мысли.

   — Козьма Прутков
8. «

   Герцмановски-Орландо, сатирик свифтовского толка, так и не отважился опубликовать свою Тараканию за 77 лет жизни.

   Герцмановски-Орландо, сатирик свифтовского толка, так и не отважился опубликовать свою Тараканию за 77 лет жизни.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
9. «

   Если идея, которую мы принимаем за основу этого мира не верна, то мы не можем приспособиться к миру, мешая как себе, так и тем, кто считает наши идеи верными.

   Если идея, которую мы принимаем за основу этого мира не верна, то мы не можем приспособиться к миру, мешая как себе, так и тем, кто считает наши идеи верными.

   — Роман Хорошев · книга
10. «

    Не может быть цензуры мысли, цензуры эмоций.

    Не может быть цензуры мысли, цензуры эмоций.

    — Ирвин Уэлш
11. «

    0001529. Решив однажды скрыть, не повторяют, а молчат в дальнейшем.

    0001529. Решив однажды скрыть, не повторяют, а молчат в дальнейшем.
12. «

    Цензурировать искусство – дать обратный ход эволюции. Цензура, являясь исконно политическим явлением, проникая в искусство, губит художника. Ведь художник – это человек, обладающий даром увидеть свет раньше других. Художник – проводник, ведущий к этому свету остальное человечество. Попытка ограничить художника равносильна его убийству. Творец должен творить, причем творить так, как он того желает. Зритель – наслаждаться творением. Или не наслаждаться. Идти на спектакль. Или не идти. Смотреть фильм. Или не смотреть. Читать книгу. Или не читать. Цензура представляется бессмысленной в обществе, называющем себя цивилизованным.

    Цензурировать искусство – дать обратный ход эволюции. Цензура, являясь исконно политическим явлением, проникая в искусство, губит художника. Ведь художник – это человек, обладающий даром увидеть свет раньше других. Художник – проводник, ведущий к этому свету остальное человечество. Попытка ограничить художника равносильна его убийству. Творец должен творить, причем творить так, как он того желает. Зритель – наслаждаться творением. Или не наслаждаться. Идти на спектакль. Или не идти. Смотреть фильм. Или не смотреть. Читать книгу. Или не читать. Цензура представляется бессмысленной в обществе, называющем себя цивилизованным.
13. «

    Утраченную веру в слово мне вернула цензура.

    Утраченную веру в слово мне вернула цензура.

    — Станислав Ежи Лец
14. «

    Стендап перестал быть веселым занятием. Когда мне было 27, я шутил на спорные темы — про геев или СПИД. Если я начну так шутить сейчас — это моментально попадет в YouTube, начнутся пикеты, петиции, и мне придется извиняться. Как вообще шутить в такой обстановке?

    Стендап перестал быть веселым занятием. Когда мне было 27, я шутил на спорные темы — про геев или СПИД. Если я начну так шутить сейчас — это моментально попадет в YouTube, начнутся пикеты, петиции, и мне придется извиняться. Как вообще шутить в такой обстановке?

    — Эдди Мёрфи
15. «

    Цензура — это реклама за государственный счёт.

    Цензура — это реклама за государственный счёт.

    — Федерико Феллини
16. «

    У нас тут что-то вроде кризиса — Неправильными песнями живём. Наша духовность подло перегрызена Видом оборванных хрущевок за окном. Так забей мои окна и заколоти двери, Спаси, сохрани и избавь от новостей — Ты так скорее приблизишься к цели и заставишь поверить, Что действительно хочешь спасти мой череп.

    У нас тут что-то вроде кризиса — Неправильными песнями живём. Наша духовность подло перегрызена Видом оборванных хрущевок за окном. Так забей мои окна и заколоти двери, Спаси, сохрани и избавь от новостей — Ты так скорее приблизишься к цели и заставишь поверить, Что действительно хочешь спасти мой череп.
17. «

    «Мимино» не планировался комедией – фильм хотели снять в трагичных тонах. Но цензура вырезала много важного.

    «Мимино» не планировался комедией – фильм хотели снять в трагичных тонах. Но цензура вырезала много важного.

    — Вахтанг Кикабидзе
18. «

    Цензура вызывает у меня алкогольный протест!..

    Цензура вызывает у меня алкогольный протест!..

    — Сергей Довлатов · книга
19. «

    Я хорошо знаю ­телевизионную практику в Штатах, Европе и Англии. У меня там куча друзей и знакомых, я обсуждаю с ними их взаимодействия с властью. Так вот, СМИ, построенного на свободе слова, не существует нигде. Наверное, было бы интересно, чтобы такие СМИ и такие страны были. Но так не бывает.

    Я хорошо знаю ­телевизионную практику в Штатах, Европе и Англии. У меня там куча друзей и знакомых, я обсуждаю с ними их взаимодействия с властью. Так вот, СМИ, построенного на свободе слова, не существует нигде. Наверное, было бы интересно, чтобы такие СМИ и такие страны были. Но так не бывает.

    — Константин Эрнст
20. «

    Я люблю делать то, что не пройдет цензуру.

    Я люблю делать то, что не пройдет цензуру.

    — Мэрилин Монро