270 цитат про «человечность» — большая подборка

270 цитат про «человечность»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я болен. Я болен человечностью.

   Я болен. Я болен человечностью.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   — Я всего-то хотел повстречать других людей. Таких же, как и я. — других людей? — чего? — Считаешь себя человеком? Какая глупость. Ты монстр в человеческом обличии. — о чём ты говоришь? Всё, что я делал, не имело смысла? — да, абсолютно бессмысленно. Послушай Джин Хо. У всех есть желания. Я хотел денег. И что думаешь? Неважно, насколько сильно... ты чего-то хочешь. Нельзя причинять вред другим.

   — Я всего-то хотел повстречать других людей. Таких же, как и я. — других людей? — чего? — Считаешь себя человеком? Какая глупость. Ты монстр в человеческом обличии. — о чём ты говоришь? Всё, что я делал, не имело смысла? — да, абсолютно бессмысленно. Послушай Джин Хо. У всех есть желания. Я хотел денег. И что думаешь? Неважно, насколько сильно... ты чего-то хочешь. Нельзя причинять вред другим.

   — Ю Хобин
3. «

   Я, может, и не человек, но мне очень повезло... Я человечен.

   Я, может, и не человек, но мне очень повезло... Я человечен.

   — Мастер Сплинтер · мультфильм
4. «

   Но бывают и другие случаи — моменты, когда мы испытываем нашу общность с другими. Тогда мы открываем для себя, что все люди боятся и надеются, любят и ненавидят, страждут и поклоняются. Тогда мы открываем свою человечность, и наше внутреннее знание подтверждает глубокую общность людей.

   Но бывают и другие случаи — моменты, когда мы испытываем нашу общность с другими. Тогда мы открываем для себя, что все люди боятся и надеются, любят и ненавидят, страждут и поклоняются. Тогда мы открываем свою человечность, и наше внутреннее знание подтверждает глубокую общность людей.

   — Джеймс Бьюдженталь · книга
5. «

   Как речь его спокойна и мягка! Мы ладим, отношений с ним не портя. Прекрасная черта у старика, Так человечно думать и о черте.

   Как речь его спокойна и мягка! Мы ладим, отношений с ним не портя. Прекрасная черта у старика, Так человечно думать и о черте.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
6. «

   Слово «Человек» — это, прежде всего, огромное обобщение.

   Слово «Человек» — это, прежде всего, огромное обобщение.

   — Дмитрий Грунтовский · книга
7. «

   ПОСТ — это не про то, что «есть мясо или нет». Пост — это умеренное принятие пищи, т.е. не объедаться. Это пост. Но это не главное. Самое главное в посте это чтобы у тебя было доброе расположение к людям, чтобы не было злости, ненависти, неприязни к ним. Стараться, чтобы у тебя было доброе приветливое сердце, чтобы ты мог в любое время дня и ночи, если кто позвонил, постучал с просьбой, отозваться на беду своего ближнего. Вот это человечность выше поста и молитвы. Нас будет судить Господь по нашему человеческому отношению. А на втором месте уже будет вера.

   ПОСТ — это не про то, что «есть мясо или нет». Пост — это умеренное принятие пищи, т.е. не объедаться. Это пост. Но это не главное. Самое главное в посте это чтобы у тебя было доброе расположение к людям, чтобы не было злости, ненависти, неприязни к ним. Стараться, чтобы у тебя было доброе приветливое сердце, чтобы ты мог в любое время дня и ночи, если кто позвонил, постучал с просьбой, отозваться на беду своего ближнего. Вот это человечность выше поста и молитвы. Нас будет судить Господь по нашему человеческому отношению. А на втором месте уже будет вера.

   — Иеродиакон Илиодор (Гайриянц)
8. «

   Я хоть и знаю, что вы только так — переплетены в человечью кожу, все же... довольствуюсь малым...

   Я хоть и знаю, что вы только так — переплетены в человечью кожу, все же... довольствуюсь малым...

   — Владимир Набоков · книга
9. «

   Иногда мне кажется, что мой пёс человечнее многих людей, с которыми я знакома.

   Иногда мне кажется, что мой пёс человечнее многих людей, с которыми я знакома.

   — Софи · игра
10. «

    — ... Точно живые портреты. Как кого возьмут, купца ли, чиновника, офицера, будочника, — точно живьем отпечатают. — Из чего же они бьются: из потехи, что ли, что вот кого-де не возьмем, а верно и выйдет? А жизни-то и нет ни в чем: нет понимания ее и сочувствия, нет того, что там у вас называется гуманитетом. Одно самолюбие только. Изображают-то они воров, падших женщин, точно ловят их на улице да отводят в тюрьму. В их рассказе слышны не «невидимые слезы», а один только видимый, грубый смех, злость... — Что ж еще нужно? И прекрасно, вы сами высказались: это кипучая злость — желчное гонение на порок, смех презрения над падшим человеком... тут все! — Нет, не все! — вдруг воспламенившись, сказал Обломов. — Изобрази вора, падшую женщину, надутого глупца, да и человека тут же не забудь. Где же человечность-то? Вы одной головой хотите писать! — почти шипел Обломов. — Вы думаете, что для мысли не надо сердца? Нет, она оплодотворяется любовью. Протяните руку падшему человеку, чтоб поднять его, или горько плачьте над ним, если он гибнет, а не глумитесь. Любите его, помните в нем самого себя и обращайтесь с ним, как с собой, — тогда я стану вас читать и склоню перед вами голову...

    — ... Точно живые портреты. Как кого возьмут, купца ли, чиновника, офицера, будочника, — точно живьем отпечатают. — Из чего же они бьются: из потехи, что ли, что вот кого-де не возьмем, а верно и выйдет? А жизни-то и нет ни в чем: нет понимания ее и сочувствия, нет того, что там у вас называется гуманитетом. Одно самолюбие только. Изображают-то они воров, падших женщин, точно ловят их на улице да отводят в тюрьму. В их рассказе слышны не «невидимые слезы», а один только видимый, грубый смех, злость... — Что ж еще нужно? И прекрасно, вы сами высказались: это кипучая злость — желчное гонение на порок, смех презрения над падшим человеком... тут все! — Нет, не все! — вдруг воспламенившись, сказал Обломов. — Изобрази вора, падшую женщину, надутого глупца, да и человека тут же не забудь. Где же человечность-то? Вы одной головой хотите писать! — почти шипел Обломов. — Вы думаете, что для мысли не надо сердца? Нет, она оплодотворяется любовью. Протяните руку падшему человеку, чтоб поднять его, или горько плачьте над ним, если он гибнет, а не глумитесь. Любите его, помните в нем самого себя и обращайтесь с ним, как с собой, — тогда я стану вас читать и склоню перед вами голову...

    — Иван Гончаров · книга
11. «

    Молчи, болван! — крикнул Бог. — На моем сердце миллионы шрамов от боли за человека! Если б я остановил японского мальчика, я должен был бы остановить все войны, все жестокости людей! Если я буду все это останавливать, люди никогда не научатся самоочеловечиванию.

    Молчи, болван! — крикнул Бог. — На моем сердце миллионы шрамов от боли за человека! Если б я остановил японского мальчика, я должен был бы остановить все войны, все жестокости людей! Если я буду все это останавливать, люди никогда не научатся самоочеловечиванию.

    — Фазиль Искандер · книга
12. «

    В голове моей ребенок. Он собрал в себя, чудак, человечность и жестокость, дар небес и дар времен.

    В голове моей ребенок. Он собрал в себя, чудак, человечность и жестокость, дар небес и дар времен.

    — Аль Квотион · книга
13. «

    Старайтесь не выделяться, старайтесь быть скромными. Уже и сейчас нас слишком много — и очень скоро будет много больше. Это карабканье на место под солнцем обязательно происходит за счёт других, которые не станут карабкаться. То, что вам приходится наступать кому-то на ноги, не означает, что вы должны стоять на их плечах.

    Старайтесь не выделяться, старайтесь быть скромными. Уже и сейчас нас слишком много — и очень скоро будет много больше. Это карабканье на место под солнцем обязательно происходит за счёт других, которые не станут карабкаться. То, что вам приходится наступать кому-то на ноги, не означает, что вы должны стоять на их плечах.

    — Иосиф Александрович Бродский
14. «

    Любовь делает нас уязвимыми, хотя, я полагаю, она же делает нас людьми.

    Любовь делает нас уязвимыми, хотя, я полагаю, она же делает нас людьми.

    — Роберт Джонс · сериал
15. «

    Жестокость — это не смело. <...> но простить, отпустить, проявить милосердие — вот это смело. Безумно? Но зато смело. Это последнее, чему меня научил отец, и я думаю, чтобы победить чудовищ, нужно оставаться людьми.

    Жестокость — это не смело. <...> но простить, отпустить, проявить милосердие — вот это смело. Безумно? Но зато смело. Это последнее, чему меня научил отец, и я думаю, чтобы победить чудовищ, нужно оставаться людьми.

    — Хью «Хьюи» Кэмпбелл · сериал
16. «

    — Моя человечность выключена. — Единственная причина, почему она выключена, это то, что ты потеряла того, кого любишь.

    — Моя человечность выключена. — Единственная причина, почему она выключена, это то, что ты потеряла того, кого любишь.

    — Хоуп Майклсон · сериал
17. «

    Хорошие манеры подразумевают, что все люди по-своему чувствительны и ранимы и прикасаться к ним следует только в перчатках.

    Хорошие манеры подразумевают, что все люди по-своему чувствительны и ранимы и прикасаться к ним следует только в перчатках.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
18. «

    Люди, будьте человечны! Это ваш первый долг. Будьте такими для всех состояний, для всех возрастов, для всего, что не чуждо человеку.

    Люди, будьте человечны! Это ваш первый долг. Будьте такими для всех состояний, для всех возрастов, для всего, что не чуждо человеку.

    — Жан-Жак Руссо
19. «

    Человечность определяется не по тому, как мы обращаемся с другими людьми. Человечность определяется по тому, как мы обращаемся с животными.

    Человечность определяется не по тому, как мы обращаемся с другими людьми. Человечность определяется по тому, как мы обращаемся с животными.

    — Чак Паланик · книга
20. «

    Сомнение, нерешительность — это и есть признак человечности.

    Сомнение, нерешительность — это и есть признак человечности.

    — Варлам Шаламов · книга