311 цитат на тему «человечность»

311 цитат про «человечность»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Мне хочется напомнить мысль, быть может, банальную, но для меня очень серьёзную: небольшой шаг для человека — большой шаг для человечества. Исправить человечество нельзя — можно исправить только самого себя. Накормить ребёнка, не сказать грубого слова, перевести через дорогу старика, утешить плачущего, не ответить на зло, дорожить своим призванием, суметь смотреть в глаза другому человеку. Всё это гораздо проще для одного человека, но для всех сразу очень трудно. Вот почему всегда нужно начинать спрашивать с себя. Это ведь тоже признак культуры — жить, не слишком многое себе прощая. Моё любимое изречение — обязательно посади дерево — даже если завтра конец свет.

   Мне хочется напомнить мысль, быть может, банальную, но для меня очень серьёзную: небольшой шаг для человека — большой шаг для человечества. Исправить человечество нельзя — можно исправить только самого себя. Накормить ребёнка, не сказать грубого слова, перевести через дорогу старика, утешить плачущего, не ответить на зло, дорожить своим призванием, суметь смотреть в глаза другому человеку. Всё это гораздо проще для одного человека, но для всех сразу очень трудно. Вот почему всегда нужно начинать спрашивать с себя. Это ведь тоже признак культуры — жить, не слишком многое себе прощая. Моё любимое изречение — обязательно посади дерево — даже если завтра конец свет.

   — Дмитрий Сергеевич Лихачёв · книга
2. «

   Террором ничего поделать нельзя с животным, на какой бы ступени развития оно не стояло. Это я утверждал, утверждаю и буду утверждать. Они напрасно думают, что террор им поможет. Нет-с, нет-с, не поможет, какой бы он ни был: белый красный или даже коричневый! Террор совершенное парализует нервную систему.

   Террором ничего поделать нельзя с животным, на какой бы ступени развития оно не стояло. Это я утверждал, утверждаю и буду утверждать. Они напрасно думают, что террор им поможет. Нет-с, нет-с, не поможет, какой бы он ни был: белый красный или даже коричневый! Террор совершенное парализует нервную систему.

   — Михаил Булгаков · книга
3. «

   Будем, во-первых, и прежде всего добры, потом честны, а потом — не будем никогда забывать друг о друге.

   Будем, во-первых, и прежде всего добры, потом честны, а потом — не будем никогда забывать друг о друге.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
4. «

   — Мы должны помочь Чехову. — Это будет логично, мистер Спок? — Нет. Но это будет по-человечески.

   — Мы должны помочь Чехову. — Это будет логично, мистер Спок? — Нет. Но это будет по-человечески.

   — Джеймс Тиберий Кирк · фильм
5. «

   Люди, как существа, часто оказываются хуже животных в несколько раз. Человек, водимый своими страстями — просто монстр, обуздывающий же себя — гуманист. Говоря о человечности, часто подразумевают такие качества, как доброта и милосердие, однако, это ошибочное суждение. Человечность — это всего-лишь разумность, которой у многих нет. Отсюда и все беды.

   Люди, как существа, часто оказываются хуже животных в несколько раз. Человек, водимый своими страстями — просто монстр, обуздывающий же себя — гуманист. Говоря о человечности, часто подразумевают такие качества, как доброта и милосердие, однако, это ошибочное суждение. Человечность — это всего-лишь разумность, которой у многих нет. Отсюда и все беды.

   — Д.
6. «

   И в самом бытии, и в человеческой душе есть грань, преступить которую, оставаясь человеком, — нельзя, ибо за ней разверзается бездна, которая поглощает и разрушает всё высокое, достойное и благородное в человеке, открывая его внутренний мир хаосу бесчеловечности, отдавая его во власть слепых инстинктов, тому низменному и жестокому, что таят они в своей стихии.

   И в самом бытии, и в человеческой душе есть грань, преступить которую, оставаясь человеком, — нельзя, ибо за ней разверзается бездна, которая поглощает и разрушает всё высокое, достойное и благородное в человеке, открывая его внутренний мир хаосу бесчеловечности, отдавая его во власть слепых инстинктов, тому низменному и жестокому, что таят они в своей стихии.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
7. «

   Быть человеком — это уметь признавать свои ошибки.

   Быть человеком — это уметь признавать свои ошибки.

   — Лукас Скотт · сериал
8. «

   Именно там, где господствует ужасная смерть, в людях как противодействие непроизвольно растет человечность.

   Именно там, где господствует ужасная смерть, в людях как противодействие непроизвольно растет человечность.

   — Стефан Цвейг · книга
9. «

   Предприятие, которое вышло за пределы артели, — вышло за пределы человечности.

   Предприятие, которое вышло за пределы артели, — вышло за пределы человечности.

   — Дмитрий Грунтовский · книга
10. «

    Человечность — не только борьба за жизнь. Ты ищешь своё назначение и не поддаёшься гневу или отчаянию. Или гедонизму, если уж на то пошло.

    Человечность — не только борьба за жизнь. Ты ищешь своё назначение и не поддаёшься гневу или отчаянию. Или гедонизму, если уж на то пошло.

    — Кастиэль · сериал
11. «

    — Как ощущения, Райден? — С таким телом я уделаю кого угодно с закрытыми глазами. Разведка не преувеличивала на счёт количества киборгов. — Ну, ты же знаешь, как быстро технологии распространялись в течение последних лет. С этими синтетическими мускулами любая рука превращается в кувалду. Какой же солдат против такого выстоит? К тому же, киборги — всё ещё люди. Живые, мыслящие люди. В этом случае риск побочного ущерба минимален, по сравнению с типичным ударом БПЛА... — И не забывай про пиар-компанию. Страны начнут играть во Франкенштейна со своими войсками, и общественность сойдёт с ума. ЧВК же, напротив, остаются вне этических радаров. — Да, они ещё даже не внесли ЧВК в официальный список жертв. После исчезновения «Сынов Патриотов» частным военным нужно новое преимущество на рынке. А у нас оно уже есть. — В некотором смысле, киборги и есть войска «Сынов Патриотов», но под другим названием. Только они сильнее и менее предсказуемы. — Но это заставляет задуматься: где же Десперадо находит этих ребят? — По ним я плакать точно не буду. Они просто как ходячие торговые автоматы. — Чёрт, верно... Торговые автоматы, полные крови... Как я уже говорил, они — всё ещё люди. — Люди, которые терроризируют и убивают невинных за деньги. Они предрешили свою судьбу, взявшись за эту работу. А я — просто их жнец. — Полегче, Дракула. Слишком уж жестоко, даже для тебя. В любом случае... всё нормалёк? Пора приниматься за работу — время сеять мир.

    — Как ощущения, Райден? — С таким телом я уделаю кого угодно с закрытыми глазами. Разведка не преувеличивала на счёт количества киборгов. — Ну, ты же знаешь, как быстро технологии распространялись в течение последних лет. С этими синтетическими мускулами любая рука превращается в кувалду. Какой же солдат против такого выстоит? К тому же, киборги — всё ещё люди. Живые, мыслящие люди. В этом случае риск побочного ущерба минимален, по сравнению с типичным ударом БПЛА... — И не забывай про пиар-компанию. Страны начнут играть во Франкенштейна со своими войсками, и общественность сойдёт с ума. ЧВК же, напротив, остаются вне этических радаров. — Да, они ещё даже не внесли ЧВК в официальный список жертв. После исчезновения «Сынов Патриотов» частным военным нужно новое преимущество на рынке. А у нас оно уже есть. — В некотором смысле, киборги и есть войска «Сынов Патриотов», но под другим названием. Только они сильнее и менее предсказуемы. — Но это заставляет задуматься: где же Десперадо находит этих ребят? — По ним я плакать точно не буду. Они просто как ходячие торговые автоматы. — Чёрт, верно... Торговые автоматы, полные крови... Как я уже говорил, они — всё ещё люди. — Люди, которые терроризируют и убивают невинных за деньги. Они предрешили свою судьбу, взявшись за эту работу. А я — просто их жнец. — Полегче, Дракула. Слишком уж жестоко, даже для тебя. В любом случае... всё нормалёк? Пора приниматься за работу — время сеять мир.

    — Кевин Вашингтон · игра
12. «

    Заяц поведал мне, что мы вступили в эпоху Человека, которая не приносит ничего хорошего даже самим людям. Он с горечью пожаловался на то, сколько зайчат гибнет под ножами комбайнов. Спросил, имею ли я понятие об общем числе комбайнов в стране, и на моё незнание ответил точной цифрой. Пшеница истекает кровью, многозначительно промолвил он, мы истекаем кровью. Я плакала горючими слезами и просила у него прощения, но заяц сказал, что я не виновата.

    Заяц поведал мне, что мы вступили в эпоху Человека, которая не приносит ничего хорошего даже самим людям. Он с горечью пожаловался на то, сколько зайчат гибнет под ножами комбайнов. Спросил, имею ли я понятие об общем числе комбайнов в стране, и на моё незнание ответил точной цифрой. Пшеница истекает кровью, многозначительно промолвил он, мы истекаем кровью. Я плакала горючими слезами и просила у него прощения, но заяц сказал, что я не виновата.

    — Грэм Джойс · книга
13. «

    — По правде говоря, я удивлена, что у куклы вроде тебя есть и навыки, и чутьё. — Мы — «вегетативные нервы» — созданы посредством внедрения человеческих душ в искусственные тела. Если навыки и чутьё — инстинкты, свойственные душам, то наличие такого тела — довольно прагматичное решение.

    — По правде говоря, я удивлена, что у куклы вроде тебя есть и навыки, и чутьё. — Мы — «вегетативные нервы» — созданы посредством внедрения человеческих душ в искусственные тела. Если навыки и чутьё — инстинкты, свойственные душам, то наличие такого тела — довольно прагматичное решение.

    — Линн (Linne) · игра
14. «

    Это сердце. Человеческое сердце. Только оно умеет так грустить и радоваться.

    Это сердце. Человеческое сердце. Только оно умеет так грустить и радоваться.

    — пантера Багира · мультфильм
15. «

    — Не боишься, что я прыгну под автобус и стану бессмертным злодеем? — Я решила, что ты это уже проходил. — Ну, это было до того, как я узнал, насколько отстойно быть человеком. И всё же, должен сказать... это лучше, чем быть монстром.

    — Не боишься, что я прыгну под автобус и стану бессмертным злодеем? — Я решила, что ты это уже проходил. — Ну, это было до того, как я узнал, насколько отстойно быть человеком. И всё же, должен сказать... это лучше, чем быть монстром.

    — Райан Кларк · сериал
16. «

    Самая страшная из грозящих катастроф — это не столько атомная, тепловая и тому подобная угроза физического уничтожения человечества (а, может быть, и всего живого на Земле), сколько антропологическая — уничтожение человеческого в человеке, катастрофа, означающая, что человек не состоялся...

    Самая страшная из грозящих катастроф — это не столько атомная, тепловая и тому подобная угроза физического уничтожения человечества (а, может быть, и всего живого на Земле), сколько антропологическая — уничтожение человеческого в человеке, катастрофа, означающая, что человек не состоялся...

    — Чингиз Айтматов
17. «

    — Ну? Что думаешь об этом задании? — Миссия завершена — все цели нейтрализованы. — Это всё, что может сказать твой превосходный интеллект? — Я подчинился полученным приказам. В мою задачу не входило собирать данные об этой миссии. — Пожалуй, ты больше похож на собаку, чем я думала. Однако, количество твоих убийств разочаровывает. Возможно, Сандаунер был прав: тебе не хватает человеческого инстинкта убийцы. Но есть несколько методов, которые могли бы дать тебе это преимущество. Подавлять твои эмоции благодаря определённым тренировочным сценариям — снова и снова... или научить, что подчинение приказам освобождает тебя от ответственности. Внушить тебе фанатичную веру в наше дело, что наши враги заслуживают смерти... или убедить тебя, что они вообще не люди. То, что в них куда меньше человеческого, что они больше похожи на животных. Интересно, какой метод лучше сработает на тебе. — Я не обладаю человеческим инстинктом убийцы, как и моральными принципами, которым нужно сопротивляться. Ни один из твоих методов не возымеет эффекта. — Ты хочешь сказать, что я не смогу обучить тебя новым трюкам? Очень хорошо. Продолжим тренировку.

    — Ну? Что думаешь об этом задании? — Миссия завершена — все цели нейтрализованы. — Это всё, что может сказать твой превосходный интеллект? — Я подчинился полученным приказам. В мою задачу не входило собирать данные об этой миссии. — Пожалуй, ты больше похож на собаку, чем я думала. Однако, количество твоих убийств разочаровывает. Возможно, Сандаунер был прав: тебе не хватает человеческого инстинкта убийцы. Но есть несколько методов, которые могли бы дать тебе это преимущество. Подавлять твои эмоции благодаря определённым тренировочным сценариям — снова и снова... или научить, что подчинение приказам освобождает тебя от ответственности. Внушить тебе фанатичную веру в наше дело, что наши враги заслуживают смерти... или убедить тебя, что они вообще не люди. То, что в них куда меньше человеческого, что они больше похожи на животных. Интересно, какой метод лучше сработает на тебе. — Я не обладаю человеческим инстинктом убийцы, как и моральными принципами, которым нужно сопротивляться. Ни один из твоих методов не возымеет эффекта. — Ты хочешь сказать, что я не смогу обучить тебя новым трюкам? Очень хорошо. Продолжим тренировку.

    — Блэйдвульф (LQ-84i) · игра
18. «

    Он человекоподобный монстр, а я монстроподобный человек...

    Он человекоподобный монстр, а я монстроподобный человек...

    — майор · аниме
19. «

    — Попробуй быть чуточку более современным. — Я предпочитаю быть человечным.

    — Попробуй быть чуточку более современным. — Я предпочитаю быть человечным.

    — Олдос Хаксли · книга
20. «

    Если мы посмотрим на историю человечества в развитии, мы найдем достаточно поводов для оптимизма. Скажем, еще сто лет назад в Соединенных Штатах женщины не могли голосовать, однополые пары — регистрировать брак, а дети работали на заводах. Постепенно мы движемся в сторону прогресса и просвещения. И в то же время вокруг много странностей. Мы забываем, что такое гуманность, в нас мало человечности. Мы часто становимся проблемой для самих себя.

    Если мы посмотрим на историю человечества в развитии, мы найдем достаточно поводов для оптимизма. Скажем, еще сто лет назад в Соединенных Штатах женщины не могли голосовать, однополые пары — регистрировать брак, а дети работали на заводах. Постепенно мы движемся в сторону прогресса и просвещения. И в то же время вокруг много странностей. Мы забываем, что такое гуманность, в нас мало человечности. Мы часто становимся проблемой для самих себя.

    — Моби (Ричард Мелвилл Холл)