365 цитат на тему «честь» для поста

Тема «честь» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 365 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Когда виновный признаёт свою вину, он спасает единственное, что стоит спасать — свою честь.

   Когда виновный признаёт свою вину, он спасает единственное, что стоит спасать — свою честь.

   — Виктор Гюго · книга
2. «

   Честь человека заключается в том, чтобы в отношении удовлетворения своих потребностей он зависел только от своего трудолюбия, от своего умения и своего ума.

   Честь человека заключается в том, чтобы в отношении удовлетворения своих потребностей он зависел только от своего трудолюбия, от своего умения и своего ума.

   — Георг Гегель
3. «

   Женщина есть жертва новейшего общества. Честь женщины общественное мнение относит к ее ***, а совсем не к душе, как будто бы не душа, а тело может загрязниться. Помилуйте, господа, да тело можно обмыть, а душу ничем не очистишь. Замужняя женщина любит тебя от мужа, но не дает тебе – она честна в глазах общества; она дает тебе – и честь ее запятнана: какие киргизкайсацкие понятия! ты имеешь право иметь от жены сто любовниц – тебя будут осуждать, но чести не лишат, а женщина не имеет этого права, да почему же это, г**нюки, подлые и бездушные резонеры, мистики пиэтисты поганые, говно человечества? Женщина тогда блядь, когда предлагает тело свое без любви, и замужняя женщина, не любящая мужа, есть блядь; напротив, женщина, которая в жизнь свою дает 500 человекам не из выгод, а хотя бы по сладострастию, есть честная женщина, и уж, конечно, честнее многих женщин, которые, кроме глупых мужей своих, никому не дают. Странная идея, которая могла родиться только в головах каннибалов – сделать… престолом чести: если у девушки… цела – честна, если нет – бесчестна.

   Женщина есть жертва новейшего общества. Честь женщины общественное мнение относит к ее ***, а совсем не к душе, как будто бы не душа, а тело может загрязниться. Помилуйте, господа, да тело можно обмыть, а душу ничем не очистишь. Замужняя женщина любит тебя от мужа, но не дает тебе – она честна в глазах общества; она дает тебе – и честь ее запятнана: какие киргизкайсацкие понятия! ты имеешь право иметь от жены сто любовниц – тебя будут осуждать, но чести не лишат, а женщина не имеет этого права, да почему же это, г**нюки, подлые и бездушные резонеры, мистики пиэтисты поганые, говно человечества? Женщина тогда блядь, когда предлагает тело свое без любви, и замужняя женщина, не любящая мужа, есть блядь; напротив, женщина, которая в жизнь свою дает 500 человекам не из выгод, а хотя бы по сладострастию, есть честная женщина, и уж, конечно, честнее многих женщин, которые, кроме глупых мужей своих, никому не дают. Странная идея, которая могла родиться только в головах каннибалов – сделать… престолом чести: если у девушки… цела – честна, если нет – бесчестна.

   — Виссарион Григорьевич Белинский
4. «

   Для меня не существуют никакие законы, чтобы отстаивать свою честь и достоинство, достоинство семьи, народа. Я буду использовать все, и я не оставлю тех людей, которые хотят запятнать честь достоинство и моего народа, рода, семьи. Я пойду на все. Я вам обещаю дать достойный ответ. Буду ждать три дня...

   Для меня не существуют никакие законы, чтобы отстаивать свою честь и достоинство, достоинство семьи, народа. Я буду использовать все, и я не оставлю тех людей, которые хотят запятнать честь достоинство и моего народа, рода, семьи. Я пойду на все. Я вам обещаю дать достойный ответ. Буду ждать три дня...

   — Рамзан Кадыров
5. «

   У евнуха нет чести, щепетильность — роскошь, недоступная пауку.

   У евнуха нет чести, щепетильность — роскошь, недоступная пауку.

   — Джордж Мартин · книга
6. «

   Пойми, что нет в целом мире большей драгоценности, нежели честная и верная жена, и что честь женщины — это добрая слава, которая про неё идет.

   Пойми, что нет в целом мире большей драгоценности, нежели честная и верная жена, и что честь женщины — это добрая слава, которая про неё идет.

   — Мигель де Сервантес Сааведра · книга
7. «

   Кто забыл о любви, кто о чести, Но у всех перед Богом долги.

   Кто забыл о любви, кто о чести, Но у всех перед Богом долги.
8. «

   Честью клянутся и поступаются, Честью служат и честью просят, Честь продается и покупается, Честь добывают и с честью носят.

   Честью клянутся и поступаются, Честью служат и честью просят, Честь продается и покупается, Честь добывают и с честью носят.
9. «

   – А зачем мне честь? – буркнул Альгирдас, не оборачиваясь, и Эльне заметила, что идут они над верхушками пыльной травы. – У меня жена – красавица.

   – А зачем мне честь? – буркнул Альгирдас, не оборачиваясь, и Эльне заметила, что идут они над верхушками пыльной травы. – У меня жена – красавица.

   — Наталья Игнатова · книга
10. «

    Обнажить меч... даже просто сделать шаг вперёд — это невероятно страшно. Страх даёт нам силу поднять свой меч, даёт нам силу сражаться за тех, кто также боится битвы.

    Обнажить меч... даже просто сделать шаг вперёд — это невероятно страшно. Страх даёт нам силу поднять свой меч, даёт нам силу сражаться за тех, кто также боится битвы.

    — Тоусен Канаме · аниме
11. «

    — Ух ты, сколько парней уже полегло. Задумаешься, идти ли туда добровольцем, да? — Нет.

    — Ух ты, сколько парней уже полегло. Задумаешься, идти ли туда добровольцем, да? — Нет.

    — Мужчина · фильм
12. «

    Если только боязнь наказания, а не отвращение к преступлению, должна удерживать нас от правонарушений и несправедливости, то нет несправедливых людей, а люди злые – только неловки. Если нами не руководит чувство чести, если мы порядочны только потому, что усматриваем в этом свою выгоду, – мы хитрые, но не честные люди. Что станет делать впотьмах тот, кто боится только свидетелей и судей? Как поступит он, встретив в уединенном месте слабого человека, имеющего при себе много золота, которое он легко может отнять? Если вы честны и справедливы от природы, вы приблизитесь к этому несчастному, заблудшемуся, окажете ему помощь, выведете на дорогу. Но не трудно предвидеть, как поступит тот, который ничего не делает для других и все измеряет собственным интересом.

    Если только боязнь наказания, а не отвращение к преступлению, должна удерживать нас от правонарушений и несправедливости, то нет несправедливых людей, а люди злые – только неловки. Если нами не руководит чувство чести, если мы порядочны только потому, что усматриваем в этом свою выгоду, – мы хитрые, но не честные люди. Что станет делать впотьмах тот, кто боится только свидетелей и судей? Как поступит он, встретив в уединенном месте слабого человека, имеющего при себе много золота, которое он легко может отнять? Если вы честны и справедливы от природы, вы приблизитесь к этому несчастному, заблудшемуся, окажете ему помощь, выведете на дорогу. Но не трудно предвидеть, как поступит тот, который ничего не делает для других и все измеряет собственным интересом.

    — Марк Туллий Цицерон · книга
13. «

    Ригварл никогда не поворачивался спиной в бою и славился битвами с самыми крепкими и гадкими задирами, до которых только доходили руки. Любимец пьяных толп стал участвовать в подпольных боях, что проводились в каждой придорожной таверне между Сломом и Эльзе, и однажды умелого бойца заприметил один трактирщик, искавший вышибалу в бар. За скромную выпивку Ригварл стал собирать с посетителей плату, следить за порядком и время от времени ломать пару конечностей особо несговорчивым клиентам (а одному членистоногому бедняге однажды сломал целых пять). Но одной праздной ночью хмельной удар разделили Ригварл и его собственная печёнка: он нашёл равного себе бойца. «Не нравятся мне ваши бивни, уважаемый», — пробормотал он заплетающимся языком кряжистому детине с севера, которому пора было заплатить. И началось побоище века! В драку бросилась дюжина посетителей. Не уцелел ни один стул. А закончилось всё невероятно: клиент ушёл, не заплатив за выпивку. За несколько недель раны вышибалы затянулись, а иглы отросли, но удар по чести он простить не мог. Счёт Ригварл оплатил из своего кармана, поклявшись выследить северянина и взыскать с него полную плату. После этого он занялся тренировками, чего никогда раньше не делал, и неожиданно для себя сделал поразительное открытие. С улыбкой расправив иглы, он решил: иногда всё же стоит показывать обидчику спину.

    Ригварл никогда не поворачивался спиной в бою и славился битвами с самыми крепкими и гадкими задирами, до которых только доходили руки. Любимец пьяных толп стал участвовать в подпольных боях, что проводились в каждой придорожной таверне между Сломом и Эльзе, и однажды умелого бойца заприметил один трактирщик, искавший вышибалу в бар. За скромную выпивку Ригварл стал собирать с посетителей плату, следить за порядком и время от времени ломать пару конечностей особо несговорчивым клиентам (а одному членистоногому бедняге однажды сломал целых пять). Но одной праздной ночью хмельной удар разделили Ригварл и его собственная печёнка: он нашёл равного себе бойца. «Не нравятся мне ваши бивни, уважаемый», — пробормотал он заплетающимся языком кряжистому детине с севера, которому пора было заплатить. И началось побоище века! В драку бросилась дюжина посетителей. Не уцелел ни один стул. А закончилось всё невероятно: клиент ушёл, не заплатив за выпивку. За несколько недель раны вышибалы затянулись, а иглы отросли, но удар по чести он простить не мог. Счёт Ригварл оплатил из своего кармана, поклявшись выследить северянина и взыскать с него полную плату. После этого он занялся тренировками, чего никогда раньше не делал, и неожиданно для себя сделал поразительное открытие. С улыбкой расправив иглы, он решил: иногда всё же стоит показывать обидчику спину.
14. «

    Честь есть не что иное, как хорошее мнение о нас других людей.

    Честь есть не что иное, как хорошее мнение о нас других людей.

    — Бернард Мандевиль
15. «

    «Это не вопрос права, англичаночка, — прозвучал в голове голос Джейми, в нем слышалось легкое недовольство. — Это вопрос долга, чести». — Чести? А что это такое?

    «Это не вопрос права, англичаночка, — прозвучал в голове голос Джейми, в нем слышалось легкое недовольство. — Это вопрос долга, чести». — Чести? А что это такое?

    — Диана Гэблдон · книга
16. «

    Ехал Серебряный, понуря голову, и среди его мрачных дум, среди самой безнадежности светило ему, как дальняя заря, одно утешительное чувство. То было сознание, что он в жизни исполнил долг свой, насколько позволило ему умение, что он шел прямою дорогой и ни разу не уклонился от нее умышленно. Драгоценное чувство, которое, среди скорби и бед, как неотъемлемое сокровище, живет в сердце честного человека и пред которым все блага мира, все, что составляет цель людских стремлений, – есть прах и ничто!

    Ехал Серебряный, понуря голову, и среди его мрачных дум, среди самой безнадежности светило ему, как дальняя заря, одно утешительное чувство. То было сознание, что он в жизни исполнил долг свой, насколько позволило ему умение, что он шел прямою дорогой и ни разу не уклонился от нее умышленно. Драгоценное чувство, которое, среди скорби и бед, как неотъемлемое сокровище, живет в сердце честного человека и пред которым все блага мира, все, что составляет цель людских стремлений, – есть прах и ничто!

    — Алексей Константинович Толстой · книга
17. «

    Любой, кто пойдет против чести, будет иметь дело со мной.

    Любой, кто пойдет против чести, будет иметь дело со мной.

    — Ёсимото Сидзука
18. «

    У нас нет строгих правил чести. Мы умеем предавать всех, даже самих себя. Но еще мы умеем понимать. Всех, даже совсем-совсем чужих.

    У нас нет строгих правил чести. Мы умеем предавать всех, даже самих себя. Но еще мы умеем понимать. Всех, даже совсем-совсем чужих.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    Какие сильные, смелые, несгибаемые. Долг, честь, пострадать ради дела, не раздумывая рискнуть жизнью за друга… Но госпожа Кинуё была права, хотя бы об одно из трёх слов мужчины спотыкаются исправно… Прости, люблю, помоги.

    Какие сильные, смелые, несгибаемые. Долг, честь, пострадать ради дела, не раздумывая рискнуть жизнью за друга… Но госпожа Кинуё была права, хотя бы об одно из трёх слов мужчины спотыкаются исправно… Прости, люблю, помоги.

    — Мэй Хаттори · игра
20. «

    История воздает не по делам, история — это жесточайшая драма без всяких моральных оправданий. Единственное, что можно сделать в этой ситуации, это героически принять свою участь, не пытаясь ее изменить, не пытаясь купить себе новую жизнь, не пытаясь добыть права. Встретиться лицом к лицу с исторической необходимостью, не пренебрегая при этом ни своей честью, ни своим достоинством, встретить со всем сознанием обреченности, со всей гордостью обреченности.

    История воздает не по делам, история — это жесточайшая драма без всяких моральных оправданий. Единственное, что можно сделать в этой ситуации, это героически принять свою участь, не пытаясь ее изменить, не пытаясь купить себе новую жизнь, не пытаясь добыть права. Встретиться лицом к лицу с исторической необходимостью, не пренебрегая при этом ни своей честью, ни своим достоинством, встретить со всем сознанием обреченности, со всей гордостью обреченности.

    — Дмитрий Львович Быков