411 цитат про «честь», которые стоит перечитать

Тема «честь» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 411 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   У меня не было выбора. Мой путь был предопределен ещё до моего рождения… У меня есть долг, долг чести… чести моего отца и моих рыцарских обетов…

   У меня не было выбора. Мой путь был предопределен ещё до моего рождения… У меня есть долг, долг чести… чести моего отца и моих рыцарских обетов…

   — Сэр Джордж · фильм
2. «

   Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?

   Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?

   — Франц Вертфоллен · книга
3. «

   Он подумал, что все эти честные слова — такие условные вещи, не имеющие никакого определенного смысла, особенно ежели сообразить, что, может быть, завтра же или он умрет, или случится с ним что-нибудь такое необыкновенное, что не будет уже ни честного, ни бесчестного.

   Он подумал, что все эти честные слова — такие условные вещи, не имеющие никакого определенного смысла, особенно ежели сообразить, что, может быть, завтра же или он умрет, или случится с ним что-нибудь такое необыкновенное, что не будет уже ни честного, ни бесчестного.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
4. «

   Можно отказаться от своего тела. Но от чести — никогда.

   Можно отказаться от своего тела. Но от чести — никогда.

   — Гендзи Шимада · игра
5. «

   Я вам ручаюсь словом чести, Что в этой внутренней войне И я на правой стороне, С моими родичами вместе. И, чтобы не дерзал отныне Сьюдад-Реаль служить врагу, Я грозной молнией сожгу Его могучие твердыни. Не скажет ни чужой, ни свой, На мой незрелый возраст глядя, Что в день, когда угас мой дядя, Угас и пыл мой боевой.

   Я вам ручаюсь словом чести, Что в этой внутренней войне И я на правой стороне, С моими родичами вместе. И, чтобы не дерзал отныне Сьюдад-Реаль служить врагу, Я грозной молнией сожгу Его могучие твердыни. Не скажет ни чужой, ни свой, На мой незрелый возраст глядя, Что в день, когда угас мой дядя, Угас и пыл мой боевой.

   — Лопе де Вега · книга
6. «

   — Но что же еще он мог тебе сказать? — Я не могу верить словам преступника. — Преступник, да? Преступник — это та цена, которую я заплатил за надежду, что правосудие однажды восторжествует.

   — Но что же еще он мог тебе сказать? — Я не могу верить словам преступника. — Преступник, да? Преступник — это та цена, которую я заплатил за надежду, что правосудие однажды восторжествует.
7. «

   Дуэль представляет собой определенную процедуру по восстановлению чести и не может быть понята вне самой специфики понятия «честь» в общей системе этики русского дворянского общества.

   Дуэль представляет собой определенную процедуру по восстановлению чести и не может быть понята вне самой специфики понятия «честь» в общей системе этики русского дворянского общества.

   — Юрий Михайлович Лотман · книга
8. «

   Вор по сути своей — «выборщик», человек, который занимается этим опасным ремеслом потому, что придерживается наивной веры, будто жизнь должна дать ему «что-то» взамен «ничего». Если он считает, что можно без проблем взять то, что плохо лежит, он делает это. Главное для него — удача, а не честь.

   Вор по сути своей — «выборщик», человек, который занимается этим опасным ремеслом потому, что придерживается наивной веры, будто жизнь должна дать ему «что-то» взамен «ничего». Если он считает, что можно без проблем взять то, что плохо лежит, он делает это. Главное для него — удача, а не честь.

   — Колин Уилсон · книга
9. «

   Если у вас нет ничего, то у вас есть ваша честь, если же у вас нет вашей чести — у вас нет ничего.

   Если у вас нет ничего, то у вас есть ваша честь, если же у вас нет вашей чести — у вас нет ничего.

   — Вадим Панов · книга
10. «

    — Почему ты не убил меня? Разве не хочешь отомстить за свою разрушенную страну? — Месть местью, но не пристало благородному воину отнимать жизнь у хворого супостата. Сойдёмся мы в бою не раньше, чем затянутся твои раны.

    — Почему ты не убил меня? Разве не хочешь отомстить за свою разрушенную страну? — Месть местью, но не пристало благородному воину отнимать жизнь у хворого супостата. Сойдёмся мы в бою не раньше, чем затянутся твои раны.

    — Джин Кисараги (Jin Kisaragi) · аниме
11. «

    — Кёдзюро. — Да, матушка? — Подумай-ка хорошенько и ответь на мой вопрос. Ты знаешь, для чего родился сильнее, чем многие другие люди? — Ммм, нет, я не знаю! — Для того, чтобы помогать слабым. Тот, кто с рождения одарён так, как другим и не снилось, просто обязан пустить эту силу на благо людей и всего мира. Сила, дарованная свыше, не может ранить других или быть использованной для личной выгоды. Помогать слабым и неимущим — вот он — долг тех, кто силён. И ты обязан с честью исполнить свой долг, свою миссию. Всегда помни о том, что я сказала. — Да! — Но мне уже осталось совсем недолго... Быть матерью сильного доброго сына — какое же это счастье! Не подведи меня...

    — Кёдзюро. — Да, матушка? — Подумай-ка хорошенько и ответь на мой вопрос. Ты знаешь, для чего родился сильнее, чем многие другие люди? — Ммм, нет, я не знаю! — Для того, чтобы помогать слабым. Тот, кто с рождения одарён так, как другим и не снилось, просто обязан пустить эту силу на благо людей и всего мира. Сила, дарованная свыше, не может ранить других или быть использованной для личной выгоды. Помогать слабым и неимущим — вот он — долг тех, кто силён. И ты обязан с честью исполнить свой долг, свою миссию. Всегда помни о том, что я сказала. — Да! — Но мне уже осталось совсем недолго... Быть матерью сильного доброго сына — какое же это счастье! Не подведи меня...

    — Кёдзюро Рэнгоку · аниме
12. «

    Честь — это, объективно, мнение других о нашем достоинстве, а субъективно — наш страх, перед этим мнением.

    Честь — это, объективно, мнение других о нашем достоинстве, а субъективно — наш страх, перед этим мнением.

    — Артур Шопенгауэр
13. «

    Гордость и честь есть у всех, кроме американцев.

    Гордость и честь есть у всех, кроме американцев.

    — Ильяс Чакырбейли · сериал
14. «

    Здесь много говорят о чести, хотя в действительности их интересует власть.

    Здесь много говорят о чести, хотя в действительности их интересует власть.

    — Холли Блэк · книга
15. «

    Оставайся человеком вне зависимости от ситуации и положения в обществе — со своими принципами и мнением своим.

    Оставайся человеком вне зависимости от ситуации и положения в обществе — со своими принципами и мнением своим.
16. «

    Человек чести не может дозволять, чтобы сердце брало верх над волей, потому что иначе чем отличается благородие от скотства?

    Человек чести не может дозволять, чтобы сердце брало верх над волей, потому что иначе чем отличается благородие от скотства?

    — Анатолий Брусникин · книга
17. «

    Нет потери чести в том, чтоб подчиниться насилию и вытерпеть боль. Потерять честь – это сдаться, не отомстить, не выполнить приказ. Потерять честь – это умереть, упиваясь собственной слабостью. А умирать должны враги. Тело воина – ножны для клинка души. Ножны для того и предназначены, чтоб пачкаться и рваться, сберегая клинок для боя. Пока клинок цел – ножны можно отмыть и залатать.

    Нет потери чести в том, чтоб подчиниться насилию и вытерпеть боль. Потерять честь – это сдаться, не отомстить, не выполнить приказ. Потерять честь – это умереть, упиваясь собственной слабостью. А умирать должны враги. Тело воина – ножны для клинка души. Ножны для того и предназначены, чтоб пачкаться и рваться, сберегая клинок для боя. Пока клинок цел – ножны можно отмыть и залатать.

    — Дана Арнаутова · книга
18. «

    — Что вы скажете об Уолше? — О мертвых или хорошо, или ничего.

    — Что вы скажете об Уолше? — О мертвых или хорошо, или ничего.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
19. «

    Хоть Бог и запретил дуэли, Но к шпаге чувствую талант. Дерусь семь раз я на неделе, Но лишь тогда, когда задели, Когда вы честь мою задели, Ведь, право, я не дуэлянт, Ведь, право, я не дуэлянт.

    Хоть Бог и запретил дуэли, Но к шпаге чувствую талант. Дерусь семь раз я на неделе, Но лишь тогда, когда задели, Когда вы честь мою задели, Ведь, право, я не дуэлянт, Ведь, право, я не дуэлянт.

    — Арамис · фильм
20. «

    Честь — это прежде всего совесть.

    Честь — это прежде всего совесть.