202 цитаты на тему «чиновники» для поста

202 цитаты про «чиновники»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Сделалось все это оттого, — думал Нехлюдов, — что все эти люди — губернаторы, смотрители, околоточные, городовые — считают, что есть на свете такие положения, в которых человеческое отношение с человеком не обязательно. Ведь все эти люди — и Масленников, и смотритель, и конвойный, — все они, если бы не были губернаторами, смотрителями, офицерами, двадцать раз подумали бы о том, можно ли отправлять людей в такую жару и такой кучей, двадцать раз дорогой остановились бы и, увидав, что человек слабеет, задыхается, вывели бы его из толпы, свели бы его в тень, дали бы воды, дали бы отдохнуть и, когда случилось несчастье, выказали бы сострадание. Они не сделали этого, даже мешали делать это другим только потому, что они видели перед собой не людей и свои обязанности перед ними, а службу и ее требования, которые они ставили выше требований человеческих отношений. В этом все, — думал Нехлюдов. — Если можно признать, что что бы то ни было важнее чувства человеколюбия, хоть на один час и хоть в каком-нибудь одном, исключительном случае, то нет преступления, которое нельзя бы было совершать над людьми, не считая себя виноватым.

   Сделалось все это оттого, — думал Нехлюдов, — что все эти люди — губернаторы, смотрители, околоточные, городовые — считают, что есть на свете такие положения, в которых человеческое отношение с человеком не обязательно. Ведь все эти люди — и Масленников, и смотритель, и конвойный, — все они, если бы не были губернаторами, смотрителями, офицерами, двадцать раз подумали бы о том, можно ли отправлять людей в такую жару и такой кучей, двадцать раз дорогой остановились бы и, увидав, что человек слабеет, задыхается, вывели бы его из толпы, свели бы его в тень, дали бы воды, дали бы отдохнуть и, когда случилось несчастье, выказали бы сострадание. Они не сделали этого, даже мешали делать это другим только потому, что они видели перед собой не людей и свои обязанности перед ними, а службу и ее требования, которые они ставили выше требований человеческих отношений. В этом все, — думал Нехлюдов. — Если можно признать, что что бы то ни было важнее чувства человеколюбия, хоть на один час и хоть в каком-нибудь одном, исключительном случае, то нет преступления, которое нельзя бы было совершать над людьми, не считая себя виноватым.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
2. «

   Эта организация с ее комиссиями, конференциями и еще черт знает с чем, где все тонет в словесах, — это величайшее надувательство века, кормушка для сотен состоящих при ней бездельников.

   Эта организация с ее комиссиями, конференциями и еще черт знает с чем, где все тонет в словесах, — это величайшее надувательство века, кормушка для сотен состоящих при ней бездельников.

   — Дорис Лессинг · книга
3. «

   Кого народ начальником поставил, Того и волю исполняй — и в малом, И в справедливом деле, и в ином.

   Кого народ начальником поставил, Того и волю исполняй — и в малом, И в справедливом деле, и в ином.

   — Софокл · книга
4. «

   Сотни офицеров, готовых к чему угодно, но не к абсолютному идиотству, продолжали бешено аплодировать, стараясь не смотреть друг другу в глаза.

   Сотни офицеров, готовых к чему угодно, но не к абсолютному идиотству, продолжали бешено аплодировать, стараясь не смотреть друг другу в глаза.

   — Виктор Суворов · книга
5. «

   Любые резкие повороты в жизни общества, будь то революции, контрреволюции, путчи, войны, смены вождей, обрубают одни служебные карьеры и выбрасывают фейерверк новых государственных и чиновных звезд. Безвестные до поры до времени полковники стремительно становятся генералами, скромные кандидаты наук, обреченные всем ходом предыдущей жизни и своим интеллектуальным ресурсом на кабинетное прозябание, вдруг вырываются на политическую авансцену, рядовые охранники, референты и помощники, вообще лица, приближенные к особе вождя, приобретают непомерное влияние в делах государства. Одновременно другие уходят в небытие, в крайних случаях — в тюрьму, а уж в самых крайних, которых немало повидала Россия, — прямо на тот свет с пулей в затылке или во лбу, по моде своего времени. Судьба играет человеком...

   Любые резкие повороты в жизни общества, будь то революции, контрреволюции, путчи, войны, смены вождей, обрубают одни служебные карьеры и выбрасывают фейерверк новых государственных и чиновных звезд. Безвестные до поры до времени полковники стремительно становятся генералами, скромные кандидаты наук, обреченные всем ходом предыдущей жизни и своим интеллектуальным ресурсом на кабинетное прозябание, вдруг вырываются на политическую авансцену, рядовые охранники, референты и помощники, вообще лица, приближенные к особе вождя, приобретают непомерное влияние в делах государства. Одновременно другие уходят в небытие, в крайних случаях — в тюрьму, а уж в самых крайних, которых немало повидала Россия, — прямо на тот свет с пулей в затылке или во лбу, по моде своего времени. Судьба играет человеком...

   — Леонид Шебаршин · книга
6. «

   Со всех необъятных российских нив, с первого дня советского рождения стеклись они, наскоро оперенья переменив, и засели во все учреждения.

   Со всех необъятных российских нив, с первого дня советского рождения стеклись они, наскоро оперенья переменив, и засели во все учреждения.

   — Владимир Маяковский
7. «

   Послушайте, граждане, вашего мэра Лучше нет тачки, чем Порш Панамера, Пусть цена не мала у него, Поверьте, ребята, он стоит того. Мягкая кожа, задница дышит, Отдельный кайф, панорамная крыша, Ионизирует воздух в салоне, Чтобы не чувствовать уличной вони. А в целом, я наш город очень люблю, Его ежедневно я... Бюджет городской я пилю.

   Послушайте, граждане, вашего мэра Лучше нет тачки, чем Порш Панамера, Пусть цена не мала у него, Поверьте, ребята, он стоит того. Мягкая кожа, задница дышит, Отдельный кайф, панорамная крыша, Ионизирует воздух в салоне, Чтобы не чувствовать уличной вони. А в целом, я наш город очень люблю, Его ежедневно я... Бюджет городской я пилю.
8. «

   Главные занятия депутатов – это бесконечные разглагольствования и вымогание взяток.

   Главные занятия депутатов – это бесконечные разглагольствования и вымогание взяток.

   — Альфред Нобель
9. «

   И верхи, и низы, если они забывают о смерти, склонны к нездоровым излишествам в еде, вине и женщинах, поэтому они умирают преждевременно от болезней печени и селезенки, и, даже пока они живы, болезнь делает их существование бесполезным. Но те, у которых всегда перед глазами лик смерти, сильны и здоровы в молодости, а поскольку они берегут здоровье, умеренны в еде и вине и избегают женщин, будучи воздержанными и скромными во всем, болезни не иссушают их, а жизнь их долга и прекрасна.

   И верхи, и низы, если они забывают о смерти, склонны к нездоровым излишествам в еде, вине и женщинах, поэтому они умирают преждевременно от болезней печени и селезенки, и, даже пока они живы, болезнь делает их существование бесполезным. Но те, у которых всегда перед глазами лик смерти, сильны и здоровы в молодости, а поскольку они берегут здоровье, умеренны в еде и вине и избегают женщин, будучи воздержанными и скромными во всем, болезни не иссушают их, а жизнь их долга и прекрасна.

   — Юдзан Дайдодзи · книга
10. «

    Для чиновника гибкость спины — залог карьеры. Сначала на нём ездят, потом он. В нашем обществе без этого нельзя.

    Для чиновника гибкость спины — залог карьеры. Сначала на нём ездят, потом он. В нашем обществе без этого нельзя.

    — Антон Чиж · книга
11. «

    — Батюшки! Что смеху-то было! Как-то его на Волге на перевозе гусар обругал. Вот чудеса-то творил! А каково домашним-то было! После этого две недели все прятались по чердакам да по чуланам. — Эх, Кулигин, больно трудно мне здесь, без привычки-то. Все на меня как-то дико смотрят, точно я здесь лишний, точно мешаю им. Обычаев я здешних не знаю. Я понимаю, что все это наше русское, родное, а все-таки не привыкну никак.

    — Батюшки! Что смеху-то было! Как-то его на Волге на перевозе гусар обругал. Вот чудеса-то творил! А каково домашним-то было! После этого две недели все прятались по чердакам да по чуланам. — Эх, Кулигин, больно трудно мне здесь, без привычки-то. Все на меня как-то дико смотрят, точно я здесь лишний, точно мешаю им. Обычаев я здешних не знаю. Я понимаю, что все это наше русское, родное, а все-таки не привыкну никак.

    — Александр Николаевич Островский · книга
12. «

    Дерьмо всегда всплывает наверх… И вы, сэр, тому доказательство.

    Дерьмо всегда всплывает наверх… И вы, сэр, тому доказательство.

    — Ф. Дж. Коттэм · книга
13. «

    Как математика объясняет факт того, что часы некоторых чиновников стоят пять-десять лет их работы остаётся загадкой. Кто сможет это объяснить, тот, скорее всего, получит Нобелевскую премию!

    Как математика объясняет факт того, что часы некоторых чиновников стоят пять-десять лет их работы остаётся загадкой. Кто сможет это объяснить, тот, скорее всего, получит Нобелевскую премию!

    — Даниель Кайгермазов
14. «

    Как вы все помните, мы обещали пересадить чиновников на отечественные автомобили... И вот сбылось — мы купили концерн Opel.

    Как вы все помните, мы обещали пересадить чиновников на отечественные автомобили... И вот сбылось — мы купили концерн Opel.

    — пародия на Дмитрия Медведева
15. «

    Это чиновные нечистоплотные орлы, что гнусавят в ошарашенном небе, чтобы нас оберечь. ... И печень, мою и твою, выклевывают они, и твою, не читающий читатель.

    Это чиновные нечистоплотные орлы, что гнусавят в ошарашенном небе, чтобы нас оберечь. ... И печень, мою и твою, выклевывают они, и твою, не читающий читатель.

    — Ганс Магнус Энценсбергер
16. «

    — Подождите, бабуля. Скажите, что со мной будет! По руке погадайте. — Рука — это не мой уровень! — Что, слабо, да? — Мне слабо? А ну, давай руку? Ой, вижу, вижу... На роду тебе написано чиновником быть. — Да? А где это видно? — Вот смотри: линия ума с линией жизни расходятся. — Что-то я не понял, какая связь! — Вот поэтому и расходятся!

    — Подождите, бабуля. Скажите, что со мной будет! По руке погадайте. — Рука — это не мой уровень! — Что, слабо, да? — Мне слабо? А ну, давай руку? Ой, вижу, вижу... На роду тебе написано чиновником быть. — Да? А где это видно? — Вот смотри: линия ума с линией жизни расходятся. — Что-то я не понял, какая связь! — Вот поэтому и расходятся!

    — Евгений Сморигин
17. «

    Чиновники — это трутни, пишущие законы, по которым человеку не прожить. Почему у министров жалованье постоянно и независимо от того, хорошо или дурно живётся населению Пруссии? Вот если бы квота жалованья бюрократов колебалась вверх-вниз в зависимости от уровня жизни народа, тогда бы эти дураки меньше писали законов, а больше бы думали.

    Чиновники — это трутни, пишущие законы, по которым человеку не прожить. Почему у министров жалованье постоянно и независимо от того, хорошо или дурно живётся населению Пруссии? Вот если бы квота жалованья бюрократов колебалась вверх-вниз в зависимости от уровня жизни народа, тогда бы эти дураки меньше писали законов, а больше бы думали.

    — Отто фон Бисмарк
18. «

    Уже не обожаемой Лёле Денисьевой, а своей свято любимой жене, мудрой и гордой красавице Эрнестине, поэт откровенно сообщал: «Если бы я не был так нищ, с каким наслаждением я швырнул бы им в лицо содержание, которое они мне выплачивают, и открыто порвал бы с этим скопищем кретинов, которые, наперекор всему и на развалинах мира, рухнувшего под тяжестью их глупости, осуждены жить и умереть в полнейшей безнаказанности своего дикого кретинизма».

    Уже не обожаемой Лёле Денисьевой, а своей свято любимой жене, мудрой и гордой красавице Эрнестине, поэт откровенно сообщал: «Если бы я не был так нищ, с каким наслаждением я швырнул бы им в лицо содержание, которое они мне выплачивают, и открыто порвал бы с этим скопищем кретинов, которые, наперекор всему и на развалинах мира, рухнувшего под тяжестью их глупости, осуждены жить и умереть в полнейшей безнаказанности своего дикого кретинизма».

    — Валентин Пикуль · книга
19. «

    — Государство вам ничего не должно! Выживайте, как можете! – разъясняют нам люди, находящиеся на полном гособеспечении.

    — Государство вам ничего не должно! Выживайте, как можете! – разъясняют нам люди, находящиеся на полном гособеспечении.

    — Александр Вяземка
20. «

    — Как тут много людей. — А это не люди. — А кто? — Чиновники.

    — Как тут много людей. — А это не люди. — А кто? — Чиновники.

    — Ваня Кузнецов · фильм