«Красивые цитаты про чтение»: 24 цитаты со смыслом

Собрали 24 цитаты на тему «Красивые цитаты про чтение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мои книги стоят как проезд в автобусе. Наверно, потому что книга — это всегда билет в один из миров неба.

   Мои книги стоят как проезд в автобусе. Наверно, потому что книга — это всегда билет в один из миров неба.

   — Надежда Жаглей
2. «

   Рассказы, бывает, начинаются внезапно и точно так же обрываются. Это нырок: задержал дыхание, прыгнул, открыл глаза и вынырнул. Это примерка шляпы из старого сундука: надел, глянул в зеркало и спрятал обратно. Как писал один книжный маг, рассказ подобен окошку в чужой мир, чужой ум, чужой сон. А сборник рассказов хорош тем, что это не ухоженный сад, а горное разнотравье: не понравился один цветок – сделай шаг, переверни страницу, и вот у тебя в руках совсем другой.

   Рассказы, бывает, начинаются внезапно и точно так же обрываются. Это нырок: задержал дыхание, прыгнул, открыл глаза и вынырнул. Это примерка шляпы из старого сундука: надел, глянул в зеркало и спрятал обратно. Как писал один книжный маг, рассказ подобен окошку в чужой мир, чужой ум, чужой сон. А сборник рассказов хорош тем, что это не ухоженный сад, а горное разнотравье: не понравился один цветок – сделай шаг, переверни страницу, и вот у тебя в руках совсем другой.
3. «

   — Что вы читаете? Что за книга? — Одна из немногих, из настоящих. Из тех, что сейчас сложно встретить.

   — Что вы читаете? Что за книга? — Одна из немногих, из настоящих. Из тех, что сейчас сложно встретить.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Роман Тургенева! Его я в поезде читал, долины Исикари проезжая, Где падал мокрый снег!

   Роман Тургенева! Его я в поезде читал, долины Исикари проезжая, Где падал мокрый снег!

   — Исикава Такубоку
5. «

   Зал был невелик, тёмен и неуютен, в нем пахло пылью и временем. Что значит: «Пахло временем»? У всего на свете есть свой запах, и для меня время пахнет как одна из тех старых книг, которые стояли на полке и при деде, и при отце, и тебя они помнят еще тем самым мальчишкой, который читал их и искренне верил в то, что всех злодеев накажут, все наши останутся живы, капитан Блад правда женится на Арабелле и будет счастлив, подлодка «Пионер» на самом деле существовала, а Дик Сенд стал самым лучшим капитаном на свете. И у всех всё обязательно кончится хорошо.

   Зал был невелик, тёмен и неуютен, в нем пахло пылью и временем. Что значит: «Пахло временем»? У всего на свете есть свой запах, и для меня время пахнет как одна из тех старых книг, которые стояли на полке и при деде, и при отце, и тебя они помнят еще тем самым мальчишкой, который читал их и искренне верил в то, что всех злодеев накажут, все наши останутся живы, капитан Блад правда женится на Арабелле и будет счастлив, подлодка «Пионер» на самом деле существовала, а Дик Сенд стал самым лучшим капитаном на свете. И у всех всё обязательно кончится хорошо.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
6. «

   Я мало читаю, честно говоря. Когда ты так много пишешь, времени на чтение не остается.

   Я мало читаю, честно говоря. Когда ты так много пишешь, времени на чтение не остается.

   — Айзек Азимов
7. «

   Когда берешь в руки новую книгу, то словно на миг застываешь перед бумажным тайником. Что там, под обложкой? Быть может, длинные бусы – целый роман, где есть завязка, развитие и логический конец. А может, отдельные бусины, которые хочется повертеть в пальцах и рассмотреть на солнце, – маленькие рассказы.

   Когда берешь в руки новую книгу, то словно на миг застываешь перед бумажным тайником. Что там, под обложкой? Быть может, длинные бусы – целый роман, где есть завязка, развитие и логический конец. А может, отдельные бусины, которые хочется повертеть в пальцах и рассмотреть на солнце, – маленькие рассказы.
8. «

   Временами я беру с полки ту или иную книгу и наугад прочитываю из неё страничку другую. В конце концов, чтение является таким же проявлением заботы, как дружеская беседа. Пусть эти книги недостаточно стары для того, чтобы цениться исключительно за свой возраст, и не настолько значительны, чтобы привлечь внимание коллекционеров, но мне нравится за ними ухаживать, даже если их содержание так же уныло и пресно, как их внешний вид. Каким бы скучным ни был прочитанный мною отрывок, он никогда не оставляет меня равнодушной, – ведь кто то ныне покойный в своё время считал эти слова достойными того, чтобы сохранить их для потомков.

   Временами я беру с полки ту или иную книгу и наугад прочитываю из неё страничку другую. В конце концов, чтение является таким же проявлением заботы, как дружеская беседа. Пусть эти книги недостаточно стары для того, чтобы цениться исключительно за свой возраст, и не настолько значительны, чтобы привлечь внимание коллекционеров, но мне нравится за ними ухаживать, даже если их содержание так же уныло и пресно, как их внешний вид. Каким бы скучным ни был прочитанный мною отрывок, он никогда не оставляет меня равнодушной, – ведь кто то ныне покойный в своё время считал эти слова достойными того, чтобы сохранить их для потомков.

   — Диана Сеттерфилд · книга
9. «

   Том, третий сын, пошел весь в отца. Родился он с громовым криком и жил, сверкая, как молния. В жизнь он ринулся очертя голову. Он не знал меры в радости и восторге. Мир и людей он не открывал, а создавал сам. Когда он читал книги, то знал, что читает их первым. Он жил в мире, сияющем свежестью и новизной, нетронутом, как Эдем на шестой день сотворения мира. Он стремительно нёсся по раздолью жизни, словно ошалевший от простора жеребёнок, а когда позднее жизнь воздвигла перед ним изгородь, он промчался сквозь неё, разметав рейки и проволоку, а ещё позже, когда вокруг бесповоротно сомкнулись стены, он прошиб их собой и вырвался на свободу. Ему была доступна великая радость, но столь же великой бывала и его скорбь; так, например, когда у него умерла собака, мир рухнул.

   Том, третий сын, пошел весь в отца. Родился он с громовым криком и жил, сверкая, как молния. В жизнь он ринулся очертя голову. Он не знал меры в радости и восторге. Мир и людей он не открывал, а создавал сам. Когда он читал книги, то знал, что читает их первым. Он жил в мире, сияющем свежестью и новизной, нетронутом, как Эдем на шестой день сотворения мира. Он стремительно нёсся по раздолью жизни, словно ошалевший от простора жеребёнок, а когда позднее жизнь воздвигла перед ним изгородь, он промчался сквозь неё, разметав рейки и проволоку, а ещё позже, когда вокруг бесповоротно сомкнулись стены, он прошиб их собой и вырвался на свободу. Ему была доступна великая радость, но столь же великой бывала и его скорбь; так, например, когда у него умерла собака, мир рухнул.

   — Джон Стейнбек · книга
10. «

    В любой хорошей книге надо преодолеть первые сто страниц. В любой хорошей книге первые сто страниц — это обычно смертельная скука. Только в детективе всё начинается с убийства, и сразу интересно. Попробуйте начать «Войну и мир», это же настоящий подвиг — продвинуться дальше первых глав. Но зато если продвинешься...

    В любой хорошей книге надо преодолеть первые сто страниц. В любой хорошей книге первые сто страниц — это обычно смертельная скука. Только в детективе всё начинается с убийства, и сразу интересно. Попробуйте начать «Войну и мир», это же настоящий подвиг — продвинуться дальше первых глав. Но зато если продвинешься...

    — Лев Абрамович Додин
11. «

    Мой список для чтения бесконечен, как високосный год.

    Мой список для чтения бесконечен, как високосный год.

    — Карл Уве Кнаусгорд · книга
12. «

    Время за чтением интересной книги проходит так же быстро, как время, проведенное с любимой женщиной.

    Время за чтением интересной книги проходит так же быстро, как время, проведенное с любимой женщиной.

    — Аристарх Ромашин · книга
13. «

    Итак, Сервантес писал, Дон Кихот жил, а я читал, и у всех троих была одна задача: повернуться спиной к окружающей действительности и создать параллельный мир, что позволил бы на смену мрачному создать более привлекательное время, весёлое, романтичное, полное приключений. Когда намерения совпадают, когда трое — автор, его герой и читатель — настроены одинаково, книга обретает завершенность и может всё.

    Итак, Сервантес писал, Дон Кихот жил, а я читал, и у всех троих была одна задача: повернуться спиной к окружающей действительности и создать параллельный мир, что позволил бы на смену мрачному создать более привлекательное время, весёлое, романтичное, полное приключений. Когда намерения совпадают, когда трое — автор, его герой и читатель — настроены одинаково, книга обретает завершенность и может всё.

    — Франческо Пикколо · книга
14. «

    Признаюсь, некоторые размышления меня искушали, но читатель путешествует по уже созданному ландшафту. И он бесконечен. Написано дерево, и камень, и ветер в ветвях, и ностальгия по этим ветвям, и любовь, нашедшая себе место в их тени. И для меня нет большего счастья, чем несколько часов в день побродить по человеческому времени, которое иначе было бы для меня чужим.

    Признаюсь, некоторые размышления меня искушали, но читатель путешествует по уже созданному ландшафту. И он бесконечен. Написано дерево, и камень, и ветер в ветвях, и ностальгия по этим ветвям, и любовь, нашедшая себе место в их тени. И для меня нет большего счастья, чем несколько часов в день побродить по человеческому времени, которое иначе было бы для меня чужим.

    — Карлос Мария Домингес · книга
15. «

    Нет ничего выше, чем чтение. Книги — главный источник удовольствия и вдохновения, важнее, чем театр, кино или изобразительное искусство.

    Нет ничего выше, чем чтение. Книги — главный источник удовольствия и вдохновения, важнее, чем театр, кино или изобразительное искусство.

    — Джон Малкович
16. «

    Это свобода, миссис Мерретт. Я покидаю это место благодаря книгам, я улетаю за пределы мира на крыльях слов. Когда я читаю, меня не преследуют. Когда я читаю, я сам иду. По следу. Иду за Богом. Я умоляю вас, идите со мной.

    Это свобода, миссис Мерретт. Я покидаю это место благодаря книгам, я улетаю за пределы мира на крыльях слов. Когда я читаю, меня не преследуют. Когда я читаю, я сам иду. По следу. Иду за Богом. Я умоляю вас, идите со мной.

    — Уильям Честер Майнор · фильм
17. «

    Наверно, каждого человека ждет в бескрайней книжной вселенной одна-единственная книга, которая и превратит его в настоящего читателя – конечно, если судьба позволит им встретиться.

    Наверно, каждого человека ждет в бескрайней книжной вселенной одна-единственная книга, которая и превратит его в настоящего читателя – конечно, если судьба позволит им встретиться.

    — Амели Нотомб · книга
18. «

    — «И мнится нам покоем в Боге вся мировая толчея», — старина Гёте был прав. — Как у вас только голова не лопнет от умных книжек? По-моему, вы слишком много читаете. — Без этой пищи для ума я умру от голода, милая Клара.

    — «И мнится нам покоем в Боге вся мировая толчея», — старина Гёте был прав. — Как у вас только голова не лопнет от умных книжек? По-моему, вы слишком много читаете. — Без этой пищи для ума я умру от голода, милая Клара.

    — Йозеф Барток · фильм
19. «

    В той стране лунный свет серебрил парашюты тёплых снов, помогая им плавно спускаться. Книга ярких чудес открывала страницы с самоцветами незабываемых сказок. Их читал, от усталости путая буквы, голос над изголовьем из вечера в вечер.

    В той стране лунный свет серебрил парашюты тёплых снов, помогая им плавно спускаться. Книга ярких чудес открывала страницы с самоцветами незабываемых сказок. Их читал, от усталости путая буквы, голос над изголовьем из вечера в вечер.

    — Альберто Карамелла
20. «

    Некоторые говорят, что чудес не бывает. А как же книги? Они реальны. Проведите пальцами по странице. Сожмите в руках обложку. Можете даже попробовать картонный уголок на зуб, как монету. Никакого мошенничества! Там живет волшебство. Там останавливается время. Там можно не умирать. Так что не слушайте некоторых — каждый из нас сталкивался с чудом... по ту сторону книги.

    Некоторые говорят, что чудес не бывает. А как же книги? Они реальны. Проведите пальцами по странице. Сожмите в руках обложку. Можете даже попробовать картонный уголок на зуб, как монету. Никакого мошенничества! Там живет волшебство. Там останавливается время. Там можно не умирать. Так что не слушайте некоторых — каждый из нас сталкивался с чудом... по ту сторону книги.