«чтение»: 503 цитаты со смыслом

Тема «чтение» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 503 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Боксеров, которые играют по правилам, читать проще, чем детскую книжку!

   Боксеров, которые играют по правилам, читать проще, чем детскую книжку!

   — М.Байзон(M.Bison) · игра
2. «

   То, что ты читал, мы наизусть знаем.

   То, что ты читал, мы наизусть знаем.

   — Персидские пословицы и поговорки
3. «

   Немало найдется читателей, которые рады были бы залпом проглотить какую-нибудь повесть, но не смогли этого сделать по причине длиннейших описаний погоды. Да и автору ничто так не мешает, как необходимость через каждые несколько страниц отходить от сюжета, изощряясь в описаниях погоды.

   Немало найдется читателей, которые рады были бы залпом проглотить какую-нибудь повесть, но не смогли этого сделать по причине длиннейших описаний погоды. Да и автору ничто так не мешает, как необходимость через каждые несколько страниц отходить от сюжета, изощряясь в описаниях погоды.

   — Марк Твен · книга
4. «

   Оттого, что человек очень много ест, он не становится здоровее, чем тот, который довольствуется только необходимым; точно также и учёный — это не тот, кто много читает, а тот, кто читает с пользой.

   Оттого, что человек очень много ест, он не становится здоровее, чем тот, который довольствуется только необходимым; точно также и учёный — это не тот, кто много читает, а тот, кто читает с пользой.

   — Аристипп
5. «

   Чтение книги забирает время. Что вы получите в обмен на затраченное время?

   Чтение книги забирает время. Что вы получите в обмен на затраченное время?

   — Александр Куберский · книга
6. «

   Наша жизнь — это чтение; каждое происшествие, кроме того, что непосредственно происходит, должно быть наполнено смыслом; жизнь сама наполнит эти пустоты смыслом, когда для этого придет время, и мы читаем свои ошибки, падения или подвиги. Но это всегда происходит потом.

   Наша жизнь — это чтение; каждое происшествие, кроме того, что непосредственно происходит, должно быть наполнено смыслом; жизнь сама наполнит эти пустоты смыслом, когда для этого придет время, и мы читаем свои ошибки, падения или подвиги. Но это всегда происходит потом.

   — Венко Андоновский · книга
7. «

   Чтение – всегда риск. Риск услышать свой внутренний голос, попасть под машину рефлексии, повиснуть в петле опыта, отравиться правдой (или ложью), захлебнуться незнакомыми словами, получить эмоциональный ожог или пулю прозрения, заблудиться в чаще воспоминаний.

   Чтение – всегда риск. Риск услышать свой внутренний голос, попасть под машину рефлексии, повиснуть в петле опыта, отравиться правдой (или ложью), захлебнуться незнакомыми словами, получить эмоциональный ожог или пулю прозрения, заблудиться в чаще воспоминаний.

   — Юлия Щербинина · книга
8. «

   Если родители читают с удовольствием и ради удовольствия, то у детей появляется желание им подражать

   Если родители читают с удовольствием и ради удовольствия, то у детей появляется желание им подражать

   — Синди Джорджис · книга
9. «

   Лучшая пора жизни – ночью перед сном, когда всё тихо, – читать в постели – тогда иногда чувствуешь, что можно бы стать порядочным человеком.

   Лучшая пора жизни – ночью перед сном, когда всё тихо, – читать в постели – тогда иногда чувствуешь, что можно бы стать порядочным человеком.

   — Александр Александрович Блок
10. «

    Существует только одна вещь, худшая, чем не прикасаться к чтению книг последние 90 дней; это не прикасаться к чтению последние 90 дней и думать, что ничего не случилось.

    Существует только одна вещь, худшая, чем не прикасаться к чтению книг последние 90 дней; это не прикасаться к чтению последние 90 дней и думать, что ничего не случилось.

    — Джим Рон
11. «

    Слова написанные принадлежат только глазам, читающим их. Они становятся зеркалом души, продолжением мыслей, чувств самого читателя, который легко дописывает в них себя. И раскрашивая белый снег бумаги чёрными птицами букв, рядом с открытым окном в сердце молча встаёт несокрушимая стена, броня, сотканная из индивидуальности наших судеб.

    Слова написанные принадлежат только глазам, читающим их. Они становятся зеркалом души, продолжением мыслей, чувств самого читателя, который легко дописывает в них себя. И раскрашивая белый снег бумаги чёрными птицами букв, рядом с открытым окном в сердце молча встаёт несокрушимая стена, броня, сотканная из индивидуальности наших судеб.

    — Аль Квотион · книга
12. «

    Быть счастливым очень просто — только успевай перелистывать страницы.

    Быть счастливым очень просто — только успевай перелистывать страницы.
13. «

    Со мной гораздо чаще происходит следующее: берёшь новую книгу, а читаешь то, что читал уже сотни раз.

    Со мной гораздо чаще происходит следующее: берёшь новую книгу, а читаешь то, что читал уже сотни раз.

    — Итало Кальвино · книга
14. «

    Жизнь — это мудрости учебник, но далеко не каждому дано его прочесть и переосмыслить содержимое его!

    Жизнь — это мудрости учебник, но далеко не каждому дано его прочесть и переосмыслить содержимое его!
15. «

    С каждой книгой я занимаюсь любовью, и если нет пометок, нет оргазма.

    С каждой книгой я занимаюсь любовью, и если нет пометок, нет оргазма.

    — Карлос Мария Домингес · книга
16. «

    Потому что не может быть законов, защищающих нас от самих себя, ни один уголовный кодекс не предусматривает наказаний за преступления против литературы. И среди преступлений этих наиболее тяжким является не цензурные ограничения и т. п., не предание книг костру. Существует преступление более тяжкое — пренебрежение книгами, их не–чтение. За преступление это человек расплачивается всей своей жизнью: если же преступление это совершает нация — она платит за это своей историей. Живя в той стране, в которой я живу, я первый готов был бы поверить, что существует некая пропорция между материальным благополучием человека и его литературным невежеством; удерживает от этого меня, однако, история страны, в которой я родился и вырос. Ибо сведенная к причинно–следственному минимуму, к грубой формуле, русская трагедия — это именно трагедия общества, литература в котором оказалась прерогативой меньшинства: знаменитой русской интеллигенции.

    Потому что не может быть законов, защищающих нас от самих себя, ни один уголовный кодекс не предусматривает наказаний за преступления против литературы. И среди преступлений этих наиболее тяжким является не цензурные ограничения и т. п., не предание книг костру. Существует преступление более тяжкое — пренебрежение книгами, их не–чтение. За преступление это человек расплачивается всей своей жизнью: если же преступление это совершает нация — она платит за это своей историей. Живя в той стране, в которой я живу, я первый готов был бы поверить, что существует некая пропорция между материальным благополучием человека и его литературным невежеством; удерживает от этого меня, однако, история страны, в которой я родился и вырос. Ибо сведенная к причинно–следственному минимуму, к грубой формуле, русская трагедия — это именно трагедия общества, литература в котором оказалась прерогативой меньшинства: знаменитой русской интеллигенции.

    — Иосиф Александрович Бродский · книга
17. «

    Тот, кто большую часть жизни взаимодействует с читающими людьми, работает в книжном магазине или служит в библиотеке, думает о человечестве лучше, чем оно того заслуживает.

    Тот, кто большую часть жизни взаимодействует с читающими людьми, работает в книжном магазине или служит в библиотеке, думает о человечестве лучше, чем оно того заслуживает.

    — Дмитрий Грунтовский · книга
18. «

    Маленькие дети снова и снова просят читать им одну и ту же книгу, потому что это помогает им осваивать язык (в том числе овладевать структурой повествования). Такой процесс называется погружением. Многократное слушание одной и той же книги — часть погружения. Повторение, кроме всего прочего, способствует умственному развитию: ребенок слышит речь, осваивает слова и понятия, приобретает те или иные речевые навыки, — и у него возникают и закрепляются нужные нейронные связи между мозговыми клетками.

    Маленькие дети снова и снова просят читать им одну и ту же книгу, потому что это помогает им осваивать язык (в том числе овладевать структурой повествования). Такой процесс называется погружением. Многократное слушание одной и той же книги — часть погружения. Повторение, кроме всего прочего, способствует умственному развитию: ребенок слышит речь, осваивает слова и понятия, приобретает те или иные речевые навыки, — и у него возникают и закрепляются нужные нейронные связи между мозговыми клетками.

    — Синди Джорджис · книга
19. «

    Одна из программ называется у меня «У автора в плену». Если художник, писатель или поэт, он как у Пастернака «ты вечности заложник, у времени в плену». То я у автора я в плену. Я переводчик с авторского на зрительский. И нам с вами надо только проявить талант медленного чтения. Как у того же Левитанского: «Мне жаль не узнанной до времени строки. И все ж строка — она со временем прочтётся, и перечтётся много раз и ей зачтется, и всё, что было с ней, останется при ней». А вот всё, что останется у вас в головах?

    Одна из программ называется у меня «У автора в плену». Если художник, писатель или поэт, он как у Пастернака «ты вечности заложник, у времени в плену». То я у автора я в плену. Я переводчик с авторского на зрительский. И нам с вами надо только проявить талант медленного чтения. Как у того же Левитанского: «Мне жаль не узнанной до времени строки. И все ж строка — она со временем прочтётся, и перечтётся много раз и ей зачтется, и всё, что было с ней, останется при ней». А вот всё, что останется у вас в головах?

    — Александр Филиппенко
20. «

    Я считаю, что, помимо прочих важных эстетических соображений, мы читаем романы вот почему: они дарят нам уютное ощущение, будто мы оказались в мире, где понятие правды бесспорно, тогда как настоящий мир — место куда менее надёжное.

    Я считаю, что, помимо прочих важных эстетических соображений, мы читаем романы вот почему: они дарят нам уютное ощущение, будто мы оказались в мире, где понятие правды бесспорно, тогда как настоящий мир — место куда менее надёжное.

    — Умберто Эко · книга