258 цитат «чувства» со смыслом» для статуса

Собрали 258 цитат на тему «чувства» со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Все эти громкие и пафосные речи о чувствах и моральных ценностях на самом деле пусты. Единственное, что важно и ценно, что имеет смысл и значение, чем по-настоящему нужно дорожить – это жизнь. Она – всё, что у нас есть. Любовь, счастье, отчаяние, радость, ненависть, печаль – это лишь наполнители. Есть люди, которые не любят, которые не знают, что такое отчаяние. Есть те, кто никого не ненавидят, и те, кто никогда не были счастливы. А раз они есть, значит, мы способны жить без этого. Мы физически способны выносить пустоту. У нас можно забрать что угодно. Можно вырвать из нас душу, разодрать наше сердце, лишить нас эмоций и чувств, но большинство из нас выживет. Справится через «не могу» и «не хочу». Зашьёт свои раны, которые не зарастают самостоятельно, проглотит боль в горле, которое расцарапало бесконечными криками, встанет на ноги с коленей, на которые упало без сил, и попытается начать жить заново. Мы ценим не то, что должны, и дорожим не тем. Совершенно не тем. Мы любим тех, кому на нас плевать, кто о нас даже не знает, кто давно погиб или оставил нас без всего. Мы делим мир на чёрное и белое и, забыв о втором, зарываемся с головой в первое, выдумывая проблемы, которых нет, задыхаясь от апатии, для которой не было причин, упиваясь своей грустью. Мы стремимся к богатству, надеясь на то, что хотя бы оно сделает нас счастливыми в этом бесконечно одиноком мире. Но ведь пока у нас есть жизнь, мы уже самые богатые и счастливые во Вселенной. Отними её у нас – что останется?

   Все эти громкие и пафосные речи о чувствах и моральных ценностях на самом деле пусты. Единственное, что важно и ценно, что имеет смысл и значение, чем по-настоящему нужно дорожить – это жизнь. Она – всё, что у нас есть. Любовь, счастье, отчаяние, радость, ненависть, печаль – это лишь наполнители. Есть люди, которые не любят, которые не знают, что такое отчаяние. Есть те, кто никого не ненавидят, и те, кто никогда не были счастливы. А раз они есть, значит, мы способны жить без этого. Мы физически способны выносить пустоту. У нас можно забрать что угодно. Можно вырвать из нас душу, разодрать наше сердце, лишить нас эмоций и чувств, но большинство из нас выживет. Справится через «не могу» и «не хочу». Зашьёт свои раны, которые не зарастают самостоятельно, проглотит боль в горле, которое расцарапало бесконечными криками, встанет на ноги с коленей, на которые упало без сил, и попытается начать жить заново. Мы ценим не то, что должны, и дорожим не тем. Совершенно не тем. Мы любим тех, кому на нас плевать, кто о нас даже не знает, кто давно погиб или оставил нас без всего. Мы делим мир на чёрное и белое и, забыв о втором, зарываемся с головой в первое, выдумывая проблемы, которых нет, задыхаясь от апатии, для которой не было причин, упиваясь своей грустью. Мы стремимся к богатству, надеясь на то, что хотя бы оно сделает нас счастливыми в этом бесконечно одиноком мире. Но ведь пока у нас есть жизнь, мы уже самые богатые и счастливые во Вселенной. Отними её у нас – что останется?

   — Анна Элис · книга
2. «

   Я не зря говорил, что чувства делают нас слабее. И нет лучше способа, чтобы узнать самое уязвимое место противника. Разозли его как следует — и он сам даст тебе наиглавнейший козырь в игре против себя.

   Я не зря говорил, что чувства делают нас слабее. И нет лучше способа, чтобы узнать самое уязвимое место противника. Разозли его как следует — и он сам даст тебе наиглавнейший козырь в игре против себя.

   — Елена Михайловна Малиновская · книга
3. «

   ... голые знания, не пронизанные человеческими чувствами, не стоят и ломаного гроша.

   ... голые знания, не пронизанные человеческими чувствами, не стоят и ломаного гроша.

   — Дэниел Киз · книга
4. «

   Меняются и время, и мечты; Меняются, как время, представления. Изменчивы под солнцем все явленья, И мир всечасно видишь новым ты.

   Меняются и время, и мечты; Меняются, как время, представления. Изменчивы под солнцем все явленья, И мир всечасно видишь новым ты.

   — Луис де Камоэнс
5. «

   Самое сложное — это сказать о простом. Наши мысли, чувства — привычны словам. Мы сами привычны словам, мы разбавлены ими до коктейля вечного внутреннего монолога. Мы создали слово, а слово переделало нас по собственной выкройке. И любой самородок мысли уже таит в себе прообраз грядущего слитка формулировки.

   Самое сложное — это сказать о простом. Наши мысли, чувства — привычны словам. Мы сами привычны словам, мы разбавлены ими до коктейля вечного внутреннего монолога. Мы создали слово, а слово переделало нас по собственной выкройке. И любой самородок мысли уже таит в себе прообраз грядущего слитка формулировки.

   — Аль Квотион · книга
6. «

   Действие человека всегда покажут его истинные чувства к тебе!

   Действие человека всегда покажут его истинные чувства к тебе!

   — Гарри Ламберт · книга
7. «

   ... Я смотрю сейчас на тебя и пытаюсь тебе объяснить, что ты мне дороже, чем те двенадцать лет, которые я посвятил Солярису, и что я хочу быть с тобой. Может, твое появление должно быть пыткой, может, услугой, может, микроскопическим исследованием. Выражением дружбы, коварным ударом, может, издевательством? Может быть, всем вместе или — что кажется мне самым правдоподобным — чем-то совсем иным. Но в конце концов разве нас должны занимать намерения наших родителей, как бы они друг от друга ни отличались? Ты можешь сказать, что от этих намерений зависит наше будущее, и с этим я соглашусь. Не могу предвидеть того, что будет. Так же, как ты. Не могу даже обещать тебе, что буду тебя всегда любить. После того, что случилось, я ничему не удивлюсь. Может, завтра ты станешь зеленой медузой? Это от нас не зависит. Но в том, что от нас зависит, будем вместе. Разве этого мало?

   ... Я смотрю сейчас на тебя и пытаюсь тебе объяснить, что ты мне дороже, чем те двенадцать лет, которые я посвятил Солярису, и что я хочу быть с тобой. Может, твое появление должно быть пыткой, может, услугой, может, микроскопическим исследованием. Выражением дружбы, коварным ударом, может, издевательством? Может быть, всем вместе или — что кажется мне самым правдоподобным — чем-то совсем иным. Но в конце концов разве нас должны занимать намерения наших родителей, как бы они друг от друга ни отличались? Ты можешь сказать, что от этих намерений зависит наше будущее, и с этим я соглашусь. Не могу предвидеть того, что будет. Так же, как ты. Не могу даже обещать тебе, что буду тебя всегда любить. После того, что случилось, я ничему не удивлюсь. Может, завтра ты станешь зеленой медузой? Это от нас не зависит. Но в том, что от нас зависит, будем вместе. Разве этого мало?

   — Станислав Лем · книга
8. «

   — Я люблю тебя, — неожиданно сказал Генри и привлек меня к себе. Я мгновенно забыла о Чарльзе. Генри обычно не был расточителен на слова о любви. За последние два месяца он произнес это ровно три раза, и каждый раз, когда он это говорил, я ужасно смущалась. Единственно правильная реакция на его слова была бы: «Я тебя тоже люблю», но я так и не смогла это вымолвить. Не потому, что я его не любила. А потому, что это не имело столько смысла, сколько его спонтанное «я люблю тебя».

   — Я люблю тебя, — неожиданно сказал Генри и привлек меня к себе. Я мгновенно забыла о Чарльзе. Генри обычно не был расточителен на слова о любви. За последние два месяца он произнес это ровно три раза, и каждый раз, когда он это говорил, я ужасно смущалась. Единственно правильная реакция на его слова была бы: «Я тебя тоже люблю», но я так и не смогла это вымолвить. Не потому, что я его не любила. А потому, что это не имело столько смысла, сколько его спонтанное «я люблю тебя».

   — Керстин Гир · книга
9. «

   Иногда любовь к другому человеку может подвигнуть вас на великие свершения, великое чувство будит в наших душах великие силы и само при этом ширится и расцветает. Но иногда любовь лишает возможности действовать и тянет назад.

   Иногда любовь к другому человеку может подвигнуть вас на великие свершения, великое чувство будит в наших душах великие силы и само при этом ширится и расцветает. Но иногда любовь лишает возможности действовать и тянет назад.

   — Чарльз де Линт · книга
10. «

    Тысячи раз может любить человек, но только один раз он любит.

    Тысячи раз может любить человек, но только один раз он любит.

    — Александр Куприн · книга
11. «

    Глухой не может слышать — задумайтесь над этим. Не так ли и все мы, возможно, в чем-то глухи? Каких чувств недостает нам, чтобы увидеть и услышать окружающий нас иной мир?

    Глухой не может слышать — задумайтесь над этим. Не так ли и все мы, возможно, в чем-то глухи? Каких чувств недостает нам, чтобы увидеть и услышать окружающий нас иной мир?

    — Фрэнк Герберт · книга
12. «

    Сначала все эти застывшие в ужасе лица меня пугали. Но к концу третьего часа я вдруг прозрела. Все, что было изображено на картине, было о любви. Сыновья пытаются помочь своему отцу выбраться, жених не может расстаться с умершей невестой, священник призывает к мужеству, а сын не хочет покидать ослабевшую мать. Через три часа я поняла: «Последний день Помпеи» – это не история про человеческую гибель. Это история о бессмертии любви.

    Сначала все эти застывшие в ужасе лица меня пугали. Но к концу третьего часа я вдруг прозрела. Все, что было изображено на картине, было о любви. Сыновья пытаются помочь своему отцу выбраться, жених не может расстаться с умершей невестой, священник призывает к мужеству, а сын не хочет покидать ослабевшую мать. Через три часа я поняла: «Последний день Помпеи» – это не история про человеческую гибель. Это история о бессмертии любви.

    — Лариса Парфентьева · книга
13. «

    Чувства заставляют человека думать, но мысли вовсе не заставляют его чувствовать.

    Чувства заставляют человека думать, но мысли вовсе не заставляют его чувствовать.

    — Джордж Бернард Шоу
14. «

    Картина – это тоже своего рода текст, ведь внутри есть история.

    Картина – это тоже своего рода текст, ведь внутри есть история.

    — Лариса Парфентьева · книга
15. «

    Иногда мы чувствуем внутри, что что-то нас разрывает. Иногда нам кажется, что это наша слабость и бессилие рвется наружу. На самом деле это наша сила, которую мы избегаем. Это она стучится к нам и просится: «Выпусти меня!». Иногда достаточно на двадцать минут направить луч внимания вглубь себя, чтобы это увидеть.

    Иногда мы чувствуем внутри, что что-то нас разрывает. Иногда нам кажется, что это наша слабость и бессилие рвется наружу. На самом деле это наша сила, которую мы избегаем. Это она стучится к нам и просится: «Выпусти меня!». Иногда достаточно на двадцать минут направить луч внимания вглубь себя, чтобы это увидеть.

    — Лариса Парфентьева · книга
16. «

    Факты, во всяком случае, утаить невозможно. Их распутают на допросе, вытянут из тебя пыткой. Но если цель — не остаться живым, а остаться человеком, тогда какая в конце концов разница? Чувств твоих они изменить не могут; если на то пошло, ты сам не можешь их изменить, даже если захочешь. Они могут выяснить до мельчайших подробностей всё, что ты делал, говорил и думал, но душа, чьи движения загадочны даже для тебя самого, остается неприступной.

    Факты, во всяком случае, утаить невозможно. Их распутают на допросе, вытянут из тебя пыткой. Но если цель — не остаться живым, а остаться человеком, тогда какая в конце концов разница? Чувств твоих они изменить не могут; если на то пошло, ты сам не можешь их изменить, даже если захочешь. Они могут выяснить до мельчайших подробностей всё, что ты делал, говорил и думал, но душа, чьи движения загадочны даже для тебя самого, остается неприступной.

    — Джордж Оруэлл · книга
17. «

    По жизни так скользит горячность молодая, И жить торопится, и чувствовать спешит!

    По жизни так скользит горячность молодая, И жить торопится, и чувствовать спешит!

    — Пётр Андреевич Вяземский
18. «

    Я не знал, что чувства находятся не внизу живота, а на кончиках пальцев, которыми ты прикасаешься к ней. И если арфа играет, значит, это твой инструмент. Ведь пальцы невозможно настроить. В тебе либо есть талант, либо его нет.

    Я не знал, что чувства находятся не внизу живота, а на кончиках пальцев, которыми ты прикасаешься к ней. И если арфа играет, значит, это твой инструмент. Ведь пальцы невозможно настроить. В тебе либо есть талант, либо его нет.

    — Вячеслав Прах · книга
19. «

    Некоторые считают чувства простыми, конечными, неразложимыми явлениями, всегда подобными самим себе и изменяющимися только количественно. Другие же в противоположность этому полагают, что диапазон чувств содержит в себе бесконечность нюансов и что чувство всегда представляет собой часть более сложной целостности…

    Некоторые считают чувства простыми, конечными, неразложимыми явлениями, всегда подобными самим себе и изменяющимися только количественно. Другие же в противоположность этому полагают, что диапазон чувств содержит в себе бесконечность нюансов и что чувство всегда представляет собой часть более сложной целостности…

    — Евгений Павлович Ильин · книга
20. «

    Я не могу сделать счастливыми других, не сделав себя счастливым сам. Когда я не чувствую себя счастливым, я очень хорошо понимаю, что в таком состоянии, я никому не нужен и что ничего полезного и хорошего не смогу сделать для других.

    Я не могу сделать счастливыми других, не сделав себя счастливым сам. Когда я не чувствую себя счастливым, я очень хорошо понимаю, что в таком состоянии, я никому не нужен и что ничего полезного и хорошего не смогу сделать для других.