157 цитат на тему «Красивые цитаты на тему «чувства»» — читать онлайн

Собрали 157 цитат на тему «Красивые цитаты на тему «чувства»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Что ты будешь делать, если Дэйзи — это я? Что, если твой драгоценный Дэйзи... такой жуткий человек, как я, что будешь делать... — Тогда я буду любить тебя таким, какой ты есть.

   — Что ты будешь делать, если Дэйзи — это я? Что, если твой драгоценный Дэйзи... такой жуткий человек, как я, что будешь делать... — Тогда я буду любить тебя таким, какой ты есть.

   — Куросаки
2. «

   Обаяние – непринужденность чувств, так же как грация – непринужденность движения, а остроумие непринужденность ума.

   Обаяние – непринужденность чувств, так же как грация – непринужденность движения, а остроумие непринужденность ума.

   — Андре Моруа
3. «

   Как жаль, что тем, чем стало для меня твоё существование, не стало моё существованье для тебя.

   Как жаль, что тем, чем стало для меня твоё существование, не стало моё существованье для тебя.

   — Иосиф Александрович Бродский
4. «

   Он — твоя первая любовь, а я намереваюсь стать последней. И не важно, как много времени это займет.

   Он — твоя первая любовь, а я намереваюсь стать последней. И не важно, как много времени это займет.

   — Никлаус «Клаус» Майклсон · сериал
5. «

   Глаза твои как свечи: ни темени, ни тени... Когда Ночь обнимает Вечер нежно-нежно за плечи - щекочет — в сплетении...

   Глаза твои как свечи: ни темени, ни тени... Когда Ночь обнимает Вечер нежно-нежно за плечи - щекочет — в сплетении...
6. «

   Если считать Вас близким человеком, Вы заставили меня очень страдать, если же посторонним, — Вы принесли мне только добро. Я никогда не чувствовала Вас ни таким, ни другим, я сражалась в себе за каждого, то есть против каждого.

   Если считать Вас близким человеком, Вы заставили меня очень страдать, если же посторонним, — Вы принесли мне только добро. Я никогда не чувствовала Вас ни таким, ни другим, я сражалась в себе за каждого, то есть против каждого.

   — Марина Цветаева
7. «

   Встречу твой взгляд, но поверь, я чувству воли не дам и не вспыхну при этом: искусство любить подобно искусству быть поэтом.

   Встречу твой взгляд, но поверь, я чувству воли не дам и не вспыхну при этом: искусство любить подобно искусству быть поэтом.

   — Сесилия Мейрелес
8. «

   Она идет издалека. Неизвестно откуда, неизвестно куда. Она просто влюбленная женщина. Ее нежность и терпение безграничны. Ее поцелуи оставляют шрамы в сердце. Ее глаза полны боли и самоотречения.

   Она идет издалека. Неизвестно откуда, неизвестно куда. Она просто влюбленная женщина. Ее нежность и терпение безграничны. Ее поцелуи оставляют шрамы в сердце. Ее глаза полны боли и самоотречения.

   — Марио Бенедетти
9. «

   Когда мы достигнем такой ступени научного знания, что сможем написать естественную историю сердец, установить их номенклатуру, классифицировать их по родам, видам и семействам, разделить их на ракообразных, ископаемых, ящеричных, простейших… еще там каких-нибудь, — тогда, милый друг, будет доказано, что существуют сердца нежные, хрупкие, как цветы, и что они ломаются от легкого прикосновения, которого даже не почувствуют иные сердца-минералы…

   Когда мы достигнем такой ступени научного знания, что сможем написать естественную историю сердец, установить их номенклатуру, классифицировать их по родам, видам и семействам, разделить их на ракообразных, ископаемых, ящеричных, простейших… еще там каких-нибудь, — тогда, милый друг, будет доказано, что существуют сердца нежные, хрупкие, как цветы, и что они ломаются от легкого прикосновения, которого даже не почувствуют иные сердца-минералы…

   — Оноре де Бальзак · книга
10. «

    Камин погас, маятник стучал себе и стучал, и Эмма бессознательно подивилась, как это вещи могут быть спокойны, когда в душе у нее так смутно.

    Камин погас, маятник стучал себе и стучал, и Эмма бессознательно подивилась, как это вещи могут быть спокойны, когда в душе у нее так смутно.

    — Гюстав Флобер · книга
11. «

    Тот, кого ты любишь, это воздух. Сладкий, тягучий как вода от переизбытка кислорода, густой и звенящий, острый и холодный. Ты жадно хватаешь его открытым ртом и резко кружится голова, и сердце начинает стучать почти болезненно, но без него — ты задыхаешься. И легкие сжимаются, выдавливая сквозь кожу крик, и озноб, и судороги... пока ты снова не вдохнешь этот ядовитый газ. И тогда можно жить дальше, и дышать, дышать, ды...

    Тот, кого ты любишь, это воздух. Сладкий, тягучий как вода от переизбытка кислорода, густой и звенящий, острый и холодный. Ты жадно хватаешь его открытым ртом и резко кружится голова, и сердце начинает стучать почти болезненно, но без него — ты задыхаешься. И легкие сжимаются, выдавливая сквозь кожу крик, и озноб, и судороги... пока ты снова не вдохнешь этот ядовитый газ. И тогда можно жить дальше, и дышать, дышать, ды...

    — Аль Квотион · книга
12. «

    Всё дело в том, чтобы мы любили, чтобы у нас билось сердце — хотя бы разбивалось вдребезги! Я всегда разбивалась вдребезги, и все мои стихи — те самые серебряные сердечные дребезги.

    Всё дело в том, чтобы мы любили, чтобы у нас билось сердце — хотя бы разбивалось вдребезги! Я всегда разбивалась вдребезги, и все мои стихи — те самые серебряные сердечные дребезги.

    — Марина Цветаева
13. «

    Как только она прикоснулась к его ладони, у неё сердце замерло в груди. У неё вдруг закружилась голова... вернее, всё тело закружилось и стало лёгким-лёгким, словно спальня превратилась в кабинку скоростного лифта и поехала с верхних этажей вниз.

    Как только она прикоснулась к его ладони, у неё сердце замерло в груди. У неё вдруг закружилась голова... вернее, всё тело закружилось и стало лёгким-лёгким, словно спальня превратилась в кабинку скоростного лифта и поехала с верхних этажей вниз.

    — Скотт Вестерфельд · книга
14. «

    Сидеть в твоей футболке на подоконнике, обняв колени. Считать жемчужины звезд, варианты маршрутов в манящую бездну ночного неба; смотреть финалы дневных фильмов таких разных людей в гаснущих окнах напротив; закрывать глаза, запрокидывать голову, вслушиваться в гулкую расслабляющую тишину комнаты; листать в темноте ночи недочитанную тобой книгу, вдыхать запах отзывающихся нежностью страниц. Оставлять немые послания на холодном оконном стекле легкими прикосновениями пальцев на пелене дыхания из глубин души…

    Сидеть в твоей футболке на подоконнике, обняв колени. Считать жемчужины звезд, варианты маршрутов в манящую бездну ночного неба; смотреть финалы дневных фильмов таких разных людей в гаснущих окнах напротив; закрывать глаза, запрокидывать голову, вслушиваться в гулкую расслабляющую тишину комнаты; листать в темноте ночи недочитанную тобой книгу, вдыхать запах отзывающихся нежностью страниц. Оставлять немые послания на холодном оконном стекле легкими прикосновениями пальцев на пелене дыхания из глубин души…

    — Дельфийская пифия
15. «

    Если я позволю себе быть неравнодушным, то все, что я почувствую — это боль.

    Если я позволю себе быть неравнодушным, то все, что я почувствую — это боль.

    — Стефан Сальваторе · сериал
16. «

    Не охладела — нет, Скрываю грусть, Не разлюбила — Просто прячу ревность. Не огорчайся, скоро я вернусь, Не беспокойся — Никуда не денусь. Не осуждай меня, Не прекословь, не спорь, В своём ребячестве жестоком Я для тебя же берегу любовь Чтоб не изранить насмерть ненароком.

    Не охладела — нет, Скрываю грусть, Не разлюбила — Просто прячу ревность. Не огорчайся, скоро я вернусь, Не беспокойся — Никуда не денусь. Не осуждай меня, Не прекословь, не спорь, В своём ребячестве жестоком Я для тебя же берегу любовь Чтоб не изранить насмерть ненароком.

    — Вероника Тушнова
17. «

    А вдруг «завтра» не будет, и у меня осталось лишь «сегодня»? Время летит вперед. Его нельзя повернуть вспять. Мы спешим перескочить в будущее, и не замечаем настоящего. Я не поддамся общей спешке. Сегодня я выделю время, чтобы сказать любимым, как сильно я их люблю.

    А вдруг «завтра» не будет, и у меня осталось лишь «сегодня»? Время летит вперед. Его нельзя повернуть вспять. Мы спешим перескочить в будущее, и не замечаем настоящего. Я не поддамся общей спешке. Сегодня я выделю время, чтобы сказать любимым, как сильно я их люблю.

    — Голос за кадром · сериал
18. «

    Ничто не исчезает бесследно. <...> Особенно сила чувств. Она растворяется в несущихся по небу облаках, в напоенном свежестью воздухе, в сердцах незнакомых людей, в темноте ночей и молчании звезд...

    Ничто не исчезает бесследно. <...> Особенно сила чувств. Она растворяется в несущихся по небу облаках, в напоенном свежестью воздухе, в сердцах незнакомых людей, в темноте ночей и молчании звезд...

    — Наталья Солнцева · книга
19. «

    Дело в том, что есть ты. И эта простая данность, уютно и тепло спрятавшаяся где-то то ли в левой стороне груди, то ли на изнанке век закрытых глаз, то ли где-то ещё, где отступает тело и царствует душа, эта смешная данность будит во мне самом нелепое межсезонье, заставляя отчетливо видеть вокруг на первый взгляд неприметное, скрытое от глаз скорее привычкой к зиме, чем природным климатом. Январь. А я собираю летящие на рваном ветру алые листья, беременные новой жизнью почки деревьев, я собираю их, как собирают цветы, чтобы подарить любимому человеку, ставшему для художника той неотъемлемой жаждой творчества, которая открывает новый потенциал стареющего искусства.

    Дело в том, что есть ты. И эта простая данность, уютно и тепло спрятавшаяся где-то то ли в левой стороне груди, то ли на изнанке век закрытых глаз, то ли где-то ещё, где отступает тело и царствует душа, эта смешная данность будит во мне самом нелепое межсезонье, заставляя отчетливо видеть вокруг на первый взгляд неприметное, скрытое от глаз скорее привычкой к зиме, чем природным климатом. Январь. А я собираю летящие на рваном ветру алые листья, беременные новой жизнью почки деревьев, я собираю их, как собирают цветы, чтобы подарить любимому человеку, ставшему для художника той неотъемлемой жаждой творчества, которая открывает новый потенциал стареющего искусства.

    — Аль Квотион · книга
20. «

    Единственная реальность — это жизнь чувств, чувств ничем не ограниченных, бессмысленных, оживающих, когда кажется, что они умерли, возрождающихся, когда кажется, что они угасли, чувств, не ведающих цели и результата.

    Единственная реальность — это жизнь чувств, чувств ничем не ограниченных, бессмысленных, оживающих, когда кажется, что они умерли, возрождающихся, когда кажется, что они угасли, чувств, не ведающих цели и результата.

    — Юкио Мисима · книга