«цивилизация»: 170 цитат со смыслом

Тема «цивилизация» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 170 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мы обязаны евреям системой этики, на которой выстроена вся наша христианская цивилизация.

   Мы обязаны евреям системой этики, на которой выстроена вся наша христианская цивилизация.

   — Уинстон Черчилль
2. «

   Вопрос секса обязательно будет носиться в воздухе при любой встрече мужчины с женщиной до тех пор, пока он не разрешится. Я думаю, это связано с продолжением рода и выживанием и верно для любой цивилизации. Сильнее всего это ощущается при встрече с представительницей противоположного пола, которую находишь привлекательной… с прекрасной женщиной, что называется, с женщиной твоей мечты. Роль цивилизации, хоть я и не знаю, многие ли придерживаются такого мнения о ней, заключается в установлении правил и законов, помогающих решить этот вопрос быстро: братья, сестры, родители и лица, не достигшие брачного возраста или состоящие в браке с другими, отпадают… ну, во всяком случае, обычно отпадают, но ты меня поняла. Теоретически это позволяет людям тратить меньше времени на сближение друг с другом, чтобы остальное посвятить успешной деятельности в других сферах… вроде искусства или бизнеса. Не уверен, заметь, что это столь уж великое приобретение, но благодаря ему мы продвинулись далеко.

   Вопрос секса обязательно будет носиться в воздухе при любой встрече мужчины с женщиной до тех пор, пока он не разрешится. Я думаю, это связано с продолжением рода и выживанием и верно для любой цивилизации. Сильнее всего это ощущается при встрече с представительницей противоположного пола, которую находишь привлекательной… с прекрасной женщиной, что называется, с женщиной твоей мечты. Роль цивилизации, хоть я и не знаю, многие ли придерживаются такого мнения о ней, заключается в установлении правил и законов, помогающих решить этот вопрос быстро: братья, сестры, родители и лица, не достигшие брачного возраста или состоящие в браке с другими, отпадают… ну, во всяком случае, обычно отпадают, но ты меня поняла. Теоретически это позволяет людям тратить меньше времени на сближение друг с другом, чтобы остальное посвятить успешной деятельности в других сферах… вроде искусства или бизнеса. Не уверен, заметь, что это столь уж великое приобретение, но благодаря ему мы продвинулись далеко.

   — Роберт Асприн · книга
3. «

   Ошибочна сама аналогия между историей и биологией, лежащая в основе тезиса о «столкновении цивилизаций». Человеческие группы – от небольших племен до огромных цивилизаций – принципиально отличаются от видов животных, а исторические конфликты ничем не похожи на механизмы естественного отбора.

   Ошибочна сама аналогия между историей и биологией, лежащая в основе тезиса о «столкновении цивилизаций». Человеческие группы – от небольших племен до огромных цивилизаций – принципиально отличаются от видов животных, а исторические конфликты ничем не похожи на механизмы естественного отбора.

   — Юваль Ной Харари · книга
4. «

   Давайте помечтаем. Предположим, что в XXI веке homo sapiens будет развиваться по пути, который большинству из нас представляется благом. Итак, все социальные, экологические и политические проблемы решены. Нет больше голодных, нет бездомных, каждому гарантирован уровень существования, необходимый для чувства собственного достоинства. Каждый человек уважает себя, а стало быть, уважает и других. Раздоры остались в прошлом, все толерантны, наблюдается бум армяно-азербайджанских браков, а израильтяне и палестинцы добровольно объединились в одно государство и не нарадуются друг на друга. Из преступников уцелели только сексуальные маньяки, которых заботливо лечат в санаторных условиях. Коррупция превратилась в тему исторических романов. Озоновая дыра залатана, на Марсе цветут яблони. Медицина не может спасти и воскресить только тех, кто случайно упал в чан с серной кислотой. Разница между полами определяется с трудом, но это ничего, потому что дети всё равно рождаются в инкубаторах, а спермы нобелевских лауреатов запасено на тысячу лет вперед. Три четверти населения планеты составляют те, кому за восемьдесят, но и это не страшно — всем всего хватает, один работающий способен прокормить сотню. В общем, осуществились все наши мечты. Но человек остался смертен и всё равно не знает, откуда он взялся, зачем живёт и куда денется после смерти. Но жизненный инстинкт за невостребованностью поник до нулевой отметки. Человек близится к совершенству, а совершенство — это смерть.

   Давайте помечтаем. Предположим, что в XXI веке homo sapiens будет развиваться по пути, который большинству из нас представляется благом. Итак, все социальные, экологические и политические проблемы решены. Нет больше голодных, нет бездомных, каждому гарантирован уровень существования, необходимый для чувства собственного достоинства. Каждый человек уважает себя, а стало быть, уважает и других. Раздоры остались в прошлом, все толерантны, наблюдается бум армяно-азербайджанских браков, а израильтяне и палестинцы добровольно объединились в одно государство и не нарадуются друг на друга. Из преступников уцелели только сексуальные маньяки, которых заботливо лечат в санаторных условиях. Коррупция превратилась в тему исторических романов. Озоновая дыра залатана, на Марсе цветут яблони. Медицина не может спасти и воскресить только тех, кто случайно упал в чан с серной кислотой. Разница между полами определяется с трудом, но это ничего, потому что дети всё равно рождаются в инкубаторах, а спермы нобелевских лауреатов запасено на тысячу лет вперед. Три четверти населения планеты составляют те, кому за восемьдесят, но и это не страшно — всем всего хватает, один работающий способен прокормить сотню. В общем, осуществились все наши мечты. Но человек остался смертен и всё равно не знает, откуда он взялся, зачем живёт и куда денется после смерти. Но жизненный инстинкт за невостребованностью поник до нулевой отметки. Человек близится к совершенству, а совершенство — это смерть.

   — Борис Акунин · книга
5. «

   Цивилизация не настолько устойчива, чтобы ее нельзя было разрушить.

   Цивилизация не настолько устойчива, чтобы ее нельзя было разрушить.

   — Бертран Рассел
6. «

   Молодой английский поэт Стивен Спендер в 1937 году спросил у Элиота, каково будущее западной цивилизации. — У западной цивилизации нет никакого будущего, нас ждёт только одно — междоусобица. — Что значит «междоусобица»? — Просто люди будут резать друг друга на улицах.

   Молодой английский поэт Стивен Спендер в 1937 году спросил у Элиота, каково будущее западной цивилизации. — У западной цивилизации нет никакого будущего, нас ждёт только одно — междоусобица. — Что значит «междоусобица»? — Просто люди будут резать друг друга на улицах.

   — Томас Стернз Элиот
7. «

   Цивилизация шла, шла и зашла в тупик. Дальше некуда. Всё обещали, что наука и цивилизация выведут нас, но теперь уже видно, что не выведет: надо начинать новое...

   Цивилизация шла, шла и зашла в тупик. Дальше некуда. Всё обещали, что наука и цивилизация выведут нас, но теперь уже видно, что не выведет: надо начинать новое...

   — Лев Николаевич Толстой
8. «

   Вопрос: По каким признакам можно узнать полную цивилизацию? Ответ: Вы узнаете её по нравственному развитию. Вы считаете себя ушедшими далеко, потому что вы сделали великие открытия и чудесные изобретения; потому что ваши жилье и одежда лучше, чем у дикарей. Но право называть себя цивилизованными вы будете иметь лишь тогда, когда изгоните из общества вашего позорящие его пороки и когда вы будете жить между собою как братья, на деле претворяя христианское милосердие. Но пока этого не произойдет, вы будете оставаться всего лишь просвещенными народами, находящимися только на первой стадии цивилизации.

   Вопрос: По каким признакам можно узнать полную цивилизацию? Ответ: Вы узнаете её по нравственному развитию. Вы считаете себя ушедшими далеко, потому что вы сделали великие открытия и чудесные изобретения; потому что ваши жилье и одежда лучше, чем у дикарей. Но право называть себя цивилизованными вы будете иметь лишь тогда, когда изгоните из общества вашего позорящие его пороки и когда вы будете жить между собою как братья, на деле претворяя христианское милосердие. Но пока этого не произойдет, вы будете оставаться всего лишь просвещенными народами, находящимися только на первой стадии цивилизации.

   — Аллан Кардек · книга
9. «

   У него есть весьма любопытная теория, согласно которой вся Земля, весь мир, так сказать, вся совокупность созданий и материи, является неким сверхсуществом, возможно, тем самым окончательным, физическим воплощением бога, которое люди всегда пытались объять и представить. Сам человек, по этому определению, — как бы один из видов его клеток. А вот человеческая цивилизация — такая своеобразная раковая опухоль на теле этого сверхсущества. Собственно рак — это неожиданное изменение поведения клеток человеческого тела, не правда ли? Они начинают бесконтрольно расти, уничтожать остальные клетки и ткани, рассылать метастазы по всему организму, каждая из которых должна стать новой опухолью, и всё это подчинено примитивной, разрушительной логике экспансии и пожирания. Цивилизация — такое же заболевание, такой же сбой в генетическом коде клетки, который превращает замечательного тихого пещерного человека, абсолютно неопасного для экосферы, в новый вид существа, в зачаток будущей опухоли. Поражённое цивилизацией, человечество начинает бурную деятельность, претерпевая изменения по тем же принципам, по которым развивается раковое заболевание. Непомерный и неконтролируемый рост численности, метастазы эпохи Великих открытий и колонизации, Колумб и Васко да Гама, Афанасий Никитин, на худой конец. Ну и аналогия эта, разумеется, идёт дальше, и применима к индустриализации, глобализации, вырубке лесов Амазонии и Сибири, выбросам двуокиси углерода в атмосферу, исчерпанию запасов ископаемых, сливам токсичных отходов в реки и океаны, взрывам на атомных электростанциях, и прочему. А вот все бедствия и катаклизмы — это просто следствие того, что человечество этот живой сверхорганизм уже почти отравило, и он постепенно умирает. Мизантропическая такая теория, надо признать, но что-то в ней есть, не правда ли? Это, конечно, не значит, что я сам в неё верю.

   У него есть весьма любопытная теория, согласно которой вся Земля, весь мир, так сказать, вся совокупность созданий и материи, является неким сверхсуществом, возможно, тем самым окончательным, физическим воплощением бога, которое люди всегда пытались объять и представить. Сам человек, по этому определению, — как бы один из видов его клеток. А вот человеческая цивилизация — такая своеобразная раковая опухоль на теле этого сверхсущества. Собственно рак — это неожиданное изменение поведения клеток человеческого тела, не правда ли? Они начинают бесконтрольно расти, уничтожать остальные клетки и ткани, рассылать метастазы по всему организму, каждая из которых должна стать новой опухолью, и всё это подчинено примитивной, разрушительной логике экспансии и пожирания. Цивилизация — такое же заболевание, такой же сбой в генетическом коде клетки, который превращает замечательного тихого пещерного человека, абсолютно неопасного для экосферы, в новый вид существа, в зачаток будущей опухоли. Поражённое цивилизацией, человечество начинает бурную деятельность, претерпевая изменения по тем же принципам, по которым развивается раковое заболевание. Непомерный и неконтролируемый рост численности, метастазы эпохи Великих открытий и колонизации, Колумб и Васко да Гама, Афанасий Никитин, на худой конец. Ну и аналогия эта, разумеется, идёт дальше, и применима к индустриализации, глобализации, вырубке лесов Амазонии и Сибири, выбросам двуокиси углерода в атмосферу, исчерпанию запасов ископаемых, сливам токсичных отходов в реки и океаны, взрывам на атомных электростанциях, и прочему. А вот все бедствия и катаклизмы — это просто следствие того, что человечество этот живой сверхорганизм уже почти отравило, и он постепенно умирает. Мизантропическая такая теория, надо признать, но что-то в ней есть, не правда ли? Это, конечно, не значит, что я сам в неё верю.

   — Дмитрий Глуховский · книга
10. «

    Может быть, потому, что нас германцы и прочие британцы за цивилизованных людей не считают. Мы для них – что-то вроде полудрессированных обезьян или африканских дикарей, с которыми вовсе не обязательно быть честными, вежливыми, порядочными… А вообще, когда-то один умный человек сказал: «Цивилизация – это когда тебя убивают, но уже не отрезают уши». А я бы дополнил: «А цивилизованное общество — это когда делая с тобой что им угодно — называют это законом».

    Может быть, потому, что нас германцы и прочие британцы за цивилизованных людей не считают. Мы для них – что-то вроде полудрессированных обезьян или африканских дикарей, с которыми вовсе не обязательно быть честными, вежливыми, порядочными… А вообще, когда-то один умный человек сказал: «Цивилизация – это когда тебя убивают, но уже не отрезают уши». А я бы дополнил: «А цивилизованное общество — это когда делая с тобой что им угодно — называют это законом».

    — Дмитрий Зурков · книга
11. «

    Все ради счастья, вопреки миру со всей его глупостью, со всем его насилием. Видите ли, вся низость и жестокость нашей цивилизации выражена в пошлейшем афоризме: «У счастливых народов нет истории».

    Все ради счастья, вопреки миру со всей его глупостью, со всем его насилием. Видите ли, вся низость и жестокость нашей цивилизации выражена в пошлейшем афоризме: «У счастливых народов нет истории».

    — Альбер Камю · книга
12. «

    Цивилизация, основанная на принципе и идее повышенного мнения о себе, является гнилой с самого своего рождения.

    Цивилизация, основанная на принципе и идее повышенного мнения о себе, является гнилой с самого своего рождения.

    — Клод Леви-Стросс
13. «

    Дети — дикари древнего племени, попавшие в цивилизацию.

    Дети — дикари древнего племени, попавшие в цивилизацию.
14. «

    Мы рассуждаем так: обезьяна превратилась в человека, а дикарь — в джентльмена и потому все старое — варварство, а новое — цивилизация. К сожалению, это атмосфера, в которой мы живем, а не догма, которую можно доказать.

    Мы рассуждаем так: обезьяна превратилась в человека, а дикарь — в джентльмена и потому все старое — варварство, а новое — цивилизация. К сожалению, это атмосфера, в которой мы живем, а не догма, которую можно доказать.

    — Гилберт Кит Честертон · книга
15. «

    — Итак, поговорим о первых признаках цивилизации. Каковы они, по-вашему? Где проходит разница между человеческим обществом и звериным прайдом? — Огонь? Палка? Первые инструменты? Социальное расслоение? Прозвучали и иные версии. Женщина улыбнулась и покачала головой. Перед ней возникла голограмма, изображающая древний, явно восстановленный антропологами человеческий скелет, а затем его бедренную кость, имеющую неровное утолщение — явные следы перелома и последующего сращивания. — Бедренная кость — самая крупная в нашем организме. Чтобы она срослась после перелома, требуется до полугода времени, все это время человек беспомощен, не может убежать от опасности и добывать себе пищу. Дикое животное, получившее такое повреждение, неизбежно погибает. Чтобы кость срослась, нужно, чтобы кто-то потратил время и силы и долго заботился о раненом. Помощь другому человеку, его спасение — это и есть первый признак цивилизации, тот самый признак, что делает человека — человеком. С него начался наш подъем по лестнице цивилизации... «Мы — люди, должны спасать и защищать других людей, так как только это делает нас людьми», — четко осознал я.

    — Итак, поговорим о первых признаках цивилизации. Каковы они, по-вашему? Где проходит разница между человеческим обществом и звериным прайдом? — Огонь? Палка? Первые инструменты? Социальное расслоение? Прозвучали и иные версии. Женщина улыбнулась и покачала головой. Перед ней возникла голограмма, изображающая древний, явно восстановленный антропологами человеческий скелет, а затем его бедренную кость, имеющую неровное утолщение — явные следы перелома и последующего сращивания. — Бедренная кость — самая крупная в нашем организме. Чтобы она срослась после перелома, требуется до полугода времени, все это время человек беспомощен, не может убежать от опасности и добывать себе пищу. Дикое животное, получившее такое повреждение, неизбежно погибает. Чтобы кость срослась, нужно, чтобы кто-то потратил время и силы и долго заботился о раненом. Помощь другому человеку, его спасение — это и есть первый признак цивилизации, тот самый признак, что делает человека — человеком. С него начался наш подъем по лестнице цивилизации... «Мы — люди, должны спасать и защищать других людей, так как только это делает нас людьми», — четко осознал я.

    — Роман Прокофьев · книга
16. «

    Цивилизация велит идти вперед; Теперь прогресс с собой и чорта двинул. И, видишь, я рога и хвост, и когти кинул.

    Цивилизация велит идти вперед; Теперь прогресс с собой и чорта двинул. И, видишь, я рога и хвост, и когти кинул.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
17. «

    То, что с ними происходило в пятидесятые годы не было свидетельством душевной болезни и нездоровья западной системы, западной цивилизации. Это было проявлением их естественного чувства самосохранения, механизмом их внутреннего выживания. А сейчас-то — это совершенно иначе. Это всё для внутреннего употребления, это они себе «горчичники на задницу ставят, чтобы голова не болела». Понимаешь? Вот! Когда я говорил, что надо минимизировать отношения с Америкой — это про это! Ну чем ты меньше общаешься с больным на голову — тем ты здоровее выглядишь!

    То, что с ними происходило в пятидесятые годы не было свидетельством душевной болезни и нездоровья западной системы, западной цивилизации. Это было проявлением их естественного чувства самосохранения, механизмом их внутреннего выживания. А сейчас-то — это совершенно иначе. Это всё для внутреннего употребления, это они себе «горчичники на задницу ставят, чтобы голова не болела». Понимаешь? Вот! Когда я говорил, что надо минимизировать отношения с Америкой — это про это! Ну чем ты меньше общаешься с больным на голову — тем ты здоровее выглядишь!

    — Михаил Владимирович Леонтьев
18. «

    Но индустриальная цивилизация возможна лишь тогда, когда люди не отрекаются от своих желаний, а, напротив, потворствуют им в самой высшей степени, какую только допускают гигиена и экономика. В самой высшей, иначе остановятся машины.

    Но индустриальная цивилизация возможна лишь тогда, когда люди не отрекаются от своих желаний, а, напротив, потворствуют им в самой высшей степени, какую только допускают гигиена и экономика. В самой высшей, иначе остановятся машины.

    — Олдос Хаксли · книга
19. «

    В гробу мы видали вот это «цивилизованное» сообщество во главе с США. Ну это моя личная точка зрения, субъективная, просто такая — предновогодняя.

    В гробу мы видали вот это «цивилизованное» сообщество во главе с США. Ну это моя личная точка зрения, субъективная, просто такая — предновогодняя.

    — Сергей Александрович Михеев
20. «

    Душный мир. Неблагоприятный, болезненный мир. Весь он какой-то неуютный и тоскливый, как то казенное помещение, где люди со светлыми пуговицами и плохими зубами вдруг ни с того, ни с сего принялись вопить, надсаживаясь до хрипа, и Гай, такой симпатичный, красивый парень, совершенно неожиданно принялся избивать в кровь рыжебородого Зефа, а тот даже не сопротивлялся... Неблагополучный мир... Радиоактивная река, нелепый железный дракон, грязный воздух и неопрятные пассажиры в неуклюжей трехэтажной металлической коробке на колесах, испускающей сизые угарные дымы... и еще одна дикая сцена — в вагоне, когда какие-то грубые, воняющие почему-то сивушными маслами люди довели хохотом и жестами до слез пожилую женщину, и никто за нее не заступился, вагон набит битком, но все смотрят в сторону, и только Гай вдруг вскочил, бледный от злости, а может быть от страха, и что-то крикнул им, и они убрались... Очень много злости, очень много страха, очень много раздражения... Они все здесь раздражены и подавлены, то раздражены, то подавлены. Гай, явно же добрый симпатичный человек, иногда вдруг приходил в необъяснимую ярость, принимался бешено ссориться с соседями по купе, глядел на меня зверем, а потом так же внезапно впадал в глубокую прострацию. И все в вагоне вели себя не лучше. Часами они сидели и лежали вполне мирно, негромко беседуя, даже пересмеиваясь, и вдруг кто-нибудь начинал сварливо ворчать на соседа, сосед нервно огрызался, окружающие вместо того, чтобы успокоить их, ввязывались в ссору, скандал ширился, захватывал весь вагон, и вот уже все орут друг на друга, грозятся, толкаются, и кто-то лезет через головы, размахивая кулаками, и кого-то держат за шиворот, во весь голос плачут детишки, им раздраженно обрывают уши, а потом все постепенно стихает, все дуются друг на друга, разговаривают нехотя, отворачиваются...

    Душный мир. Неблагоприятный, болезненный мир. Весь он какой-то неуютный и тоскливый, как то казенное помещение, где люди со светлыми пуговицами и плохими зубами вдруг ни с того, ни с сего принялись вопить, надсаживаясь до хрипа, и Гай, такой симпатичный, красивый парень, совершенно неожиданно принялся избивать в кровь рыжебородого Зефа, а тот даже не сопротивлялся... Неблагополучный мир... Радиоактивная река, нелепый железный дракон, грязный воздух и неопрятные пассажиры в неуклюжей трехэтажной металлической коробке на колесах, испускающей сизые угарные дымы... и еще одна дикая сцена — в вагоне, когда какие-то грубые, воняющие почему-то сивушными маслами люди довели хохотом и жестами до слез пожилую женщину, и никто за нее не заступился, вагон набит битком, но все смотрят в сторону, и только Гай вдруг вскочил, бледный от злости, а может быть от страха, и что-то крикнул им, и они убрались... Очень много злости, очень много страха, очень много раздражения... Они все здесь раздражены и подавлены, то раздражены, то подавлены. Гай, явно же добрый симпатичный человек, иногда вдруг приходил в необъяснимую ярость, принимался бешено ссориться с соседями по купе, глядел на меня зверем, а потом так же внезапно впадал в глубокую прострацию. И все в вагоне вели себя не лучше. Часами они сидели и лежали вполне мирно, негромко беседуя, даже пересмеиваясь, и вдруг кто-нибудь начинал сварливо ворчать на соседа, сосед нервно огрызался, окружающие вместо того, чтобы успокоить их, ввязывались в ссору, скандал ширился, захватывал весь вагон, и вот уже все орут друг на друга, грозятся, толкаются, и кто-то лезет через головы, размахивая кулаками, и кого-то держат за шиворот, во весь голос плачут детишки, им раздраженно обрывают уши, а потом все постепенно стихает, все дуются друг на друга, разговаривают нехотя, отворачиваются...

    — Аркадий Стругацкий · книга