«демократия»: 339 цитат со смыслом

Собрали 339 цитат на тему «демократия» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Некоррумпированной демократии на планете Земля нет.

   Некоррумпированной демократии на планете Земля нет.

   — Алексей Кунгуров · книга
2. «

   С тех пор как в Отечество приползла демократия, везде появились охранники, даже в школах и детских садах. Можно ли считать нынешнее жизнеустройство правильным, если его приходится так истошно охранять?

   С тех пор как в Отечество приползла демократия, везде появились охранники, даже в школах и детских садах. Можно ли считать нынешнее жизнеустройство правильным, если его приходится так истошно охранять?

   — Юрий Поляков · книга
3. «

   С тех пор как утвердилась демократия, у нас одна война сменяется другой.

   С тех пор как утвердилась демократия, у нас одна война сменяется другой.

   — Уинстон Черчилль
4. «

   В чем разница между обычной и народной демократией? В народной демократии люди не могут свободно говорить, что думают, и поэтому их мнение оставляется без внимания; а в обычной демократии, такой, как на Западе, люди могут свободно говорить, что думают, и поэтому их мнение оставляется без внимания.

   В чем разница между обычной и народной демократией? В народной демократии люди не могут свободно говорить, что думают, и поэтому их мнение оставляется без внимания; а в обычной демократии, такой, как на Западе, люди могут свободно говорить, что думают, и поэтому их мнение оставляется без внимания.

   — Питер Устинов
5. «

   Таким странам, как Соединенные Штаты, Индия, Китай и Российская Федерация нужна Джамахирия. И она нужна им немедленно.

   Таким странам, как Соединенные Штаты, Индия, Китай и Российская Федерация нужна Джамахирия. И она нужна им немедленно.

   — Муаммар аль-Каддафи
6. «

   — Хрюн, как ты думаешь, нужна ли нашему народу демократия? — А вот ты как думаешь: нашему народу нужна обратная сторона Луны? — Не знаю, не знаю... Наш народ её никогда не видел. Тогда, может, и нужна. Не знаю, Хрюнчик, я запутался. — Тогда чего про демократию спрашиваешь, нужна или не нужна? Мы её тоже видали, как эту, обратную сторону.

   — Хрюн, как ты думаешь, нужна ли нашему народу демократия? — А вот ты как думаешь: нашему народу нужна обратная сторона Луны? — Не знаю, не знаю... Наш народ её никогда не видел. Тогда, может, и нужна. Не знаю, Хрюнчик, я запутался. — Тогда чего про демократию спрашиваешь, нужна или не нужна? Мы её тоже видали, как эту, обратную сторону.

   — Степан Капуста
7. «

   Ничто так не жаждет справедливости, как неиспорченное демократией русское сердце!

   Ничто так не жаждет справедливости, как неиспорченное демократией русское сердце!

   — Нина Соротокина · книга
8. «

   Что такое, на мой взгляд, развитая демократия? Развитая демократия – это такая демократия, когда ты все-таки понимаешь за кого ты голосуешь. А люди должны голосовать, как известно, не только за конкретных людей, но и за их программы. Я скажу прямо и просто. Если, например, «Единая Россия» достигнет такого уровня развития, когда ее успех не будет напрямую зависеть от того, кто стоит во главе списка – Путин, Медведев, кто-то еще – в этом случае «Единая Россия» тоже будет восприниматься всеми как сформировавшаяся в идеологическом смысле политическая сила

   Что такое, на мой взгляд, развитая демократия? Развитая демократия – это такая демократия, когда ты все-таки понимаешь за кого ты голосуешь. А люди должны голосовать, как известно, не только за конкретных людей, но и за их программы. Я скажу прямо и просто. Если, например, «Единая Россия» достигнет такого уровня развития, когда ее успех не будет напрямую зависеть от того, кто стоит во главе списка – Путин, Медведев, кто-то еще – в этом случае «Единая Россия» тоже будет восприниматься всеми как сформировавшаяся в идеологическом смысле политическая сила

   — Дмитрий Анатольевич Медведев
9. «

   Откуда взять демократов-то в стране? Ну вот откуда? Как само понятие, оно очень привлекательно, и очень многие люди потянулись к нему, желая даже внутренне измениться. Но измениться они не могут, и тем более, когда начинают руководить, вы посмотрите, как разросся аппарат в правительстве, разросся аппарат у президента. В ЦК КПСС, в политбюро не было такого аппарата, по количеству даже людей, по дублированию функций и так далее, министерств, отделов и так далее. Люди те же самые, которые сидели на Старой площади, большинство и сидит на Старой площади. Они-то и не собирались быть демократами, они выполняют свою роль.

   Откуда взять демократов-то в стране? Ну вот откуда? Как само понятие, оно очень привлекательно, и очень многие люди потянулись к нему, желая даже внутренне измениться. Но измениться они не могут, и тем более, когда начинают руководить, вы посмотрите, как разросся аппарат в правительстве, разросся аппарат у президента. В ЦК КПСС, в политбюро не было такого аппарата, по количеству даже людей, по дублированию функций и так далее, министерств, отделов и так далее. Люди те же самые, которые сидели на Старой площади, большинство и сидит на Старой площади. Они-то и не собирались быть демократами, они выполняют свою роль.

   — Владислав Николаевич Листьев
10. «

    Огорчают жуткая нищета и деградация людей в деревнях, тяжкое положение пенсионеров, стремительно растущий разрыв между бедными и богатыми, нереально высокие цены. Все это, в конце концов, может привести к социальному взрыву. Ведь давно известно, что свобода и демократия в руках бесхребетных лизоблюдов и патентованных дураков страшнее большевизма.

    Огорчают жуткая нищета и деградация людей в деревнях, тяжкое положение пенсионеров, стремительно растущий разрыв между бедными и богатыми, нереально высокие цены. Все это, в конце концов, может привести к социальному взрыву. Ведь давно известно, что свобода и демократия в руках бесхребетных лизоблюдов и патентованных дураков страшнее большевизма.

    — Витаутас Чяпас
11. «

    Наши чувствительные демократы обыкновенно создают из народа какой-то идеал по образу и по подобию своему, и только в этом виде ему и сочувствуют, не признавая за ним никакого права быть самим собою и нисколько не чинясь с истинным образом народным, как скоро замечают в нем несходство со своим идеалом.

    Наши чувствительные демократы обыкновенно создают из народа какой-то идеал по образу и по подобию своему, и только в этом виде ему и сочувствуют, не признавая за ним никакого права быть самим собою и нисколько не чинясь с истинным образом народным, как скоро замечают в нем несходство со своим идеалом.

    — Иван Сергеевич Аксаков · книга
12. «

    По большинству значимых параметров развития Россия оказалась сейчас где-то между Латинской Америкой и Африкой. Мексика вполне может считаться для России недосягаемым образцом порядка, экономического роста, демократии и благосостояния граждан. Однако Россия не только не может догнать Мексику, но отстает даже от Колумбии, дрейфуя по направлению к Нигерии.

    По большинству значимых параметров развития Россия оказалась сейчас где-то между Латинской Америкой и Африкой. Мексика вполне может считаться для России недосягаемым образцом порядка, экономического роста, демократии и благосостояния граждан. Однако Россия не только не может догнать Мексику, но отстает даже от Колумбии, дрейфуя по направлению к Нигерии.

    — Юрий Фельштинский · книга
13. «

    Средний демократический обыватель, который полагает, что он умеет политически мыслить, возмущается самым принципом наследственной власти, — незаслуженной власти. Он также предполагает, что, во-первых, он, этот обыватель, избирает заслуженных людей и что, во-вторых, он избирает. Обыватель ошибается во всех трех случаях.

    Средний демократический обыватель, который полагает, что он умеет политически мыслить, возмущается самым принципом наследственной власти, — незаслуженной власти. Он также предполагает, что, во-первых, он, этот обыватель, избирает заслуженных людей и что, во-вторых, он избирает. Обыватель ошибается во всех трех случаях.

    — Иван Лукьянович Солоневич · книга
14. «

    Читаю «Особый район Китая». Автор — отец тяжелоатлета и честного литератора Юрия Власова — П. П. Владимиров, был советником у Мао Цзедуна, репрессирован. <...> Вот сам автор: «Вздор! Чепуха! Никакой восточной мудрости и хитрости нет. Это бульварщина и выдумки! Если и есть здесь особая, так называемая восточная дипломатия, то она в циничности средств». В минуты депрессии Мао просил нашего врача Орлова делать ему инъекции пантокрина. Хохочу, когда натыкаюсь на афоризм Мао: «Черчилль такой же демократ, как я капитан китобойного флота». Смешно, конечно, представить великого кормчего в антарктических водах на мостике китобойца в ураганный ветер. Это не в Янцзы плавать по-собачьи.

    Читаю «Особый район Китая». Автор — отец тяжелоатлета и честного литератора Юрия Власова — П. П. Владимиров, был советником у Мао Цзедуна, репрессирован. <...> Вот сам автор: «Вздор! Чепуха! Никакой восточной мудрости и хитрости нет. Это бульварщина и выдумки! Если и есть здесь особая, так называемая восточная дипломатия, то она в циничности средств». В минуты депрессии Мао просил нашего врача Орлова делать ему инъекции пантокрина. Хохочу, когда натыкаюсь на афоризм Мао: «Черчилль такой же демократ, как я капитан китобойного флота». Смешно, конечно, представить великого кормчего в антарктических водах на мостике китобойца в ураганный ветер. Это не в Янцзы плавать по-собачьи.

    — Виктор Викторович Конецкий · книга
15. «

    После 1989 года интеллектуальные кампании, становившиеся все более и более яростными, разоблачали фатальные следствия объединения идеи прав человека с идеей свободы индивидуального выбора. Социологи, политические философы и моралисты один за другим объясняли нам, что права человека, как это хорошо понимал Маркс, суть права эгоистичного буржуазного индивида, права потребителя товаров, и что сегодня они подталкивают потребителя к разрушению всего, что ставило преграды его увлечению, то есть к уничтожению всех традиционных видов власти, которые ограничивали возможности рынка: школы, религии и семьи. Именно в этом, по их словам, состоит действительный смысл слова «демократия»: это закон индивида, озабоченного лишь удовлетворением своих желаний. Демократические индивиды хотят равенства. Но это равенство между продавцом и покупателем товара. А значит, они хотят триумфа рынка в человеческих взаимоотношениях.

    После 1989 года интеллектуальные кампании, становившиеся все более и более яростными, разоблачали фатальные следствия объединения идеи прав человека с идеей свободы индивидуального выбора. Социологи, политические философы и моралисты один за другим объясняли нам, что права человека, как это хорошо понимал Маркс, суть права эгоистичного буржуазного индивида, права потребителя товаров, и что сегодня они подталкивают потребителя к разрушению всего, что ставило преграды его увлечению, то есть к уничтожению всех традиционных видов власти, которые ограничивали возможности рынка: школы, религии и семьи. Именно в этом, по их словам, состоит действительный смысл слова «демократия»: это закон индивида, озабоченного лишь удовлетворением своих желаний. Демократические индивиды хотят равенства. Но это равенство между продавцом и покупателем товара. А значит, они хотят триумфа рынка в человеческих взаимоотношениях.

    — Жак Рансьер · книга
16. «

    Тогда мы заговорили о красоте и величии демократии и очень старались внушить графу правильное сознание тех преимуществ, какими мы пользуемся, обладая правом голосования ad libitum и не имея над собой короля. Наши речи его заметно заинтересовали и даже явно позабавили. Когда же мы кончили, он пояснил, что у них в Египте тоже в незапамятные времена было нечто в совершенно подобном роде. Тринадцать Египетских провинций вдруг решили, что им надо освободиться, и положили великий почин для всего человечества. Их мудрецы собрались и сочинили самую что ни на есть замечательную конституцию. Сначала все шло хорошо, только необычайно развилось хвастовство. Кончилось, однако, дело тем, что эти тринадцать провинций объединились с остальными не то пятнадцатью, не то двадцатью в одну деспотию, да такую гнусную и невыносимую, какой еще свет не видывал. Я спросил, каково было имя деспота-узурпатора. Он ответил, что, насколько помнит, имя ему было — Толпа.

    Тогда мы заговорили о красоте и величии демократии и очень старались внушить графу правильное сознание тех преимуществ, какими мы пользуемся, обладая правом голосования ad libitum и не имея над собой короля. Наши речи его заметно заинтересовали и даже явно позабавили. Когда же мы кончили, он пояснил, что у них в Египте тоже в незапамятные времена было нечто в совершенно подобном роде. Тринадцать Египетских провинций вдруг решили, что им надо освободиться, и положили великий почин для всего человечества. Их мудрецы собрались и сочинили самую что ни на есть замечательную конституцию. Сначала все шло хорошо, только необычайно развилось хвастовство. Кончилось, однако, дело тем, что эти тринадцать провинций объединились с остальными не то пятнадцатью, не то двадцатью в одну деспотию, да такую гнусную и невыносимую, какой еще свет не видывал. Я спросил, каково было имя деспота-узурпатора. Он ответил, что, насколько помнит, имя ему было — Толпа.

    — Эдгар Аллан По · книга
17. «

    Проблема заключается в том, чтобы заставить систему «один человек один голос» работать на выдвижение в высшие эшелоны самых талантливых лидеров. Если мы пустим все на самотек, то придем к привычным для Запада предвыборным теледебатам.

    Проблема заключается в том, чтобы заставить систему «один человек один голос» работать на выдвижение в высшие эшелоны самых талантливых лидеров. Если мы пустим все на самотек, то придем к привычным для Запада предвыборным теледебатам.

    — Ли Куан Ю
18. «

    Демократия — это политический строй, а не государственное устройство. Бывают демократические монархии и антидемократические республики.

    Демократия — это политический строй, а не государственное устройство. Бывают демократические монархии и антидемократические республики.

    — Владимир Микушевич
19. «

    Демократия — это предсказуемость процедуры при непредсказуемости результата.

    Демократия — это предсказуемость процедуры при непредсказуемости результата.

    — Николай Васильевич Злобин
20. «

    Демократия — наихудшая форма правления, если не считать всех остальных.

    Демократия — наихудшая форма правления, если не считать всех остальных.

    — Уинстон Черчилль