332 фразы на тему «депрессия» для дневника

Тема «депрессия» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 332 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В психиатрической больнице Святой Анны есть отделение для пациентов, имеющих диагноз под названием «пари секогун» — «парижский синдром». Каждый год сотня японцев, разочарованных Парижем, впадают в депрессию, а то и в паранойю. Их госпитализируют, лечат и отправляют на родину.

   В психиатрической больнице Святой Анны есть отделение для пациентов, имеющих диагноз под названием «пари секогун» — «парижский синдром». Каждый год сотня японцев, разочарованных Парижем, впадают в депрессию, а то и в паранойю. Их госпитализируют, лечат и отправляют на родину.

   — Жан-Кристоф Гранже · книга
2. «

   Позабыть глубоко, безвозвратно, окунуться в волну забвения до того, чтоб и выкарабкаться из неё было нельзя...

   Позабыть глубоко, безвозвратно, окунуться в волну забвения до того, чтоб и выкарабкаться из неё было нельзя...

   — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга
3. «

   Склонного к меланхолии человека называли «дитя Сатурна». Сатурн характеризуется как холодный и удаленный, но у него есть также и другие значения. Иногда его называли богом мудрости и философской рефлексии. В некоторых садах эпохи Ренессанса были беседки, посвященные Сатурну, — темное, тенистое и удаленное место, где человек может отдохнуть и погрузиться в покой депрессии, не боясь, что его побеспокоят. Сатурн иногда называли SolNiger – черным Солнцем. В его черноте можно найти настоящий бриллиант – нашу сущностную природу, дистиллированную из депрессии и являющуюся, возможно, самым большим подарком меланхолии.

   Склонного к меланхолии человека называли «дитя Сатурна». Сатурн характеризуется как холодный и удаленный, но у него есть также и другие значения. Иногда его называли богом мудрости и философской рефлексии. В некоторых садах эпохи Ренессанса были беседки, посвященные Сатурну, — темное, тенистое и удаленное место, где человек может отдохнуть и погрузиться в покой депрессии, не боясь, что его побеспокоят. Сатурн иногда называли SolNiger – черным Солнцем. В его черноте можно найти настоящий бриллиант – нашу сущностную природу, дистиллированную из депрессии и являющуюся, возможно, самым большим подарком меланхолии.

   — Томас Мур · книга
4. «

   Это всё из-за меня. Что 2 года назад, что сейчас — это всё моя вина. Цубаса пострадала из-за моей бесполезности. От моего Симфогира никакого толку, потому что и я сама — ничтожество. Цубаса плакала от горя и одиночества. Она пролила больше слёз, чем кто-либо, но всё равно продолжала сражаться. Совсем одна. Цубаса продолжала накручивать себя, чтобы быть клинком. Но и мне тоже... есть что защищать!

   Это всё из-за меня. Что 2 года назад, что сейчас — это всё моя вина. Цубаса пострадала из-за моей бесполезности. От моего Симфогира никакого толку, потому что и я сама — ничтожество. Цубаса плакала от горя и одиночества. Она пролила больше слёз, чем кто-либо, но всё равно продолжала сражаться. Совсем одна. Цубаса продолжала накручивать себя, чтобы быть клинком. Но и мне тоже... есть что защищать!

   — Хибики Тачибана (Hibiki Tachibana) · аниме
5. «

   Апатия к будням. То чувство, как будто с температурой в кровати: скорее хочется вскрыться, нежели что-то менять. И в каждом сне возвращаешься в лето, сжимая конверты счастливых билетов.

   Апатия к будням. То чувство, как будто с температурой в кровати: скорее хочется вскрыться, нежели что-то менять. И в каждом сне возвращаешься в лето, сжимая конверты счастливых билетов.
6. «

   Депрессия, которая однажды пустила корни в моем сознании, теперь разрослась буйными цветами. Черными. И колючими.

   Депрессия, которая однажды пустила корни в моем сознании, теперь разрослась буйными цветами. Черными. И колючими.

   — Оксана Робски · книга
7. «

   — Миссис Э?... А депрессия — каково это? — Ну... Это когда тебе кажется, что всё, что тебе хочется — это сдохнуть. Но приходится жить. — Забавно... У меня чаще бывает ощущение, что я хочу жить... Но мне придётся умереть.

   — Миссис Э?... А депрессия — каково это? — Ну... Это когда тебе кажется, что всё, что тебе хочется — это сдохнуть. Но приходится жить. — Забавно... У меня чаще бывает ощущение, что я хочу жить... Но мне придётся умереть.

   — Сьюзан Эшворт · игра
8. «

   Не предавай сердца твоего печали; отдаляй ее от себя, вспоминая о конце.

   Не предавай сердца твоего печали; отдаляй ее от себя, вспоминая о конце.

   — Библия. Ветхий Завет. Книга премудрости Иисуса, сына Сирахова · книга
9. «

   Я чувствую себя одинокой и разбитой, я ненавижу все, что меня окружает, я чувствую, как понапрасну растрачиваю свою жизнь.

   Я чувствую себя одинокой и разбитой, я ненавижу все, что меня окружает, я чувствую, как понапрасну растрачиваю свою жизнь.

   — Беатрис Спаркс · книга
10. «

    По мнению одного целителя, высказанного им в беседе с автором этой книги, «большинство людей умирает от отравления адреналином». В нашей терминологии это значит, что у большинства людей присутствует излишние беспокойство первого контура и территориальная воинственность второго контура. Люди в буквальном смысле сражаются за выживание, что, несмотря на утверждения Дарвина, не свойственно ни одному животному. Большинство животных большую часть времени просто играет, решает проблемы выживания, когда в этом возникает необходимость, и умирает, если они не решены; но только люди сражаются сознательно, поэтому Игра Жизни вызывает у них беспокойство и депрессию.

    По мнению одного целителя, высказанного им в беседе с автором этой книги, «большинство людей умирает от отравления адреналином». В нашей терминологии это значит, что у большинства людей присутствует излишние беспокойство первого контура и территориальная воинственность второго контура. Люди в буквальном смысле сражаются за выживание, что, несмотря на утверждения Дарвина, не свойственно ни одному животному. Большинство животных большую часть времени просто играет, решает проблемы выживания, когда в этом возникает необходимость, и умирает, если они не решены; но только люди сражаются сознательно, поэтому Игра Жизни вызывает у них беспокойство и депрессию.

    — Роберт Антон Уилсон · книга
11. «

    Я всего лишь хочу избавиться от депрессии, а мне почему-то все время предлагают наркотики.

    Я всего лишь хочу избавиться от депрессии, а мне почему-то все время предлагают наркотики.
12. «

    — Мои мечты не осуществятся... Нет, мне это совсем не нравится. Это означает, что мне не на что надеятся. Мардж, исправь это, пожалуйста! Разве ты не можешь это исправить?! — Гомер, если основные мечты человека заключаются в получении десерта, случайных объятиях и возможности спать до полудня в викенды, никто не сможет это разрушить. — Ты это сделала!

    — Мои мечты не осуществятся... Нет, мне это совсем не нравится. Это означает, что мне не на что надеятся. Мардж, исправь это, пожалуйста! Разве ты не можешь это исправить?! — Гомер, если основные мечты человека заключаются в получении десерта, случайных объятиях и возможности спать до полудня в викенды, никто не сможет это разрушить. — Ты это сделала!

    — Гомер Симпсон · мультфильм
13. «

    Тревога, дойдя до той степени, когда она становится невыносимой, иной раз утихает в один вечер.

    Тревога, дойдя до той степени, когда она становится невыносимой, иной раз утихает в один вечер.

    — Марсель Пруст · книга
14. «

    Когда свербит душа — и ни шиша не надо Ни шалаша, ни шабаша в лесу Ни разносолов, с бойкими тостами Ни бумаженций, разноцветных на клею.

    Когда свербит душа — и ни шиша не надо Ни шалаша, ни шабаша в лесу Ни разносолов, с бойкими тостами Ни бумаженций, разноцветных на клею.

    — Сергей Матвеев
15. «

    Депрессия — серьёзная болезнь с высокой вероятностью смертельного исхода (у 70% депрессивных больных есть суицидальные мысли, 15% кончают с собой). Депрессию нельзя игнорировать.

    Депрессия — серьёзная болезнь с высокой вероятностью смертельного исхода (у 70% депрессивных больных есть суицидальные мысли, 15% кончают с собой). Депрессию нельзя игнорировать.

    — Ирина Лукьянова · книга
16. «

    Депрессия — это отсутствие удовольствия.

    Депрессия — это отсутствие удовольствия.

    — Анхель де Куатье · книга
17. «

    Кажется, я психически здоров. Правда, нет особенного желания жить, но это пока не болезнь в настоящем смысле, а нечто, вероятно, весьма переходное и житейски естественное.

    Кажется, я психически здоров. Правда, нет особенного желания жить, но это пока не болезнь в настоящем смысле, а нечто, вероятно, весьма переходное и житейски естественное.

    — Антон Павлович Чехов
18. «

    Для самоубийства тоже никакие лицензии не нужны, только депрессия и идиотизм.

    Для самоубийства тоже никакие лицензии не нужны, только депрессия и идиотизм.

    — Ольга Громыко · книга
19. «

    У Хемингуэя в «Солнце тоже встаёт» есть классический момент, когда кто-то спрашивает Майка Кэмбелла, как он обанкротился. А он отвечает: «Постепенно, а потом внезапно». Так и наступает депрессия. Ты просыпаешься утром, боишься жить дальше.

    У Хемингуэя в «Солнце тоже встаёт» есть классический момент, когда кто-то спрашивает Майка Кэмбелла, как он обанкротился. А он отвечает: «Постепенно, а потом внезапно». Так и наступает депрессия. Ты просыпаешься утром, боишься жить дальше.

    — Элизабет Вурцель · фильм
20. «

    Депрессия — это четвёртое «Д», о котором здесь не говорят. Которого боятся и от которого бегут, не желая признаться себе в его существовании. Она здесь повсюду. В чашке кофе, в тарелке с карпаччо, в той девочке с серым лицом, в неоновой вывеске над баром, в официанте, который ходит по залу, как на шарнирах, в том мужике, вышедшем из туалета и трущем нос. Она не просто витает в воздухе. Сам воздух зиждется на ней. Она есть базис всего. Мумии стараются прогнать ее. Делают все эти немыслимые вечеринки, покупают немыслимые наряды за немыслимые же деньги (которые, как видно из вышеизложенного, не имеют покупательской способности, а скорее носят символический характер), меняются своими одинаковыми любовниками и любовницами — мумиями. Стараются сойти с ума, которого тоже почти не осталось. Все здесь так друг другу осточертели, что и хочется бежать, да некуда. Круг перемещений ограничен зоной для мумий. Всеми этими похожими один на другой салонами, магазинами, клубами и ресторанами. Заваленными одинаковыми журналами и одинаковыми посетителями. Ты и рад бы пообщаться с людьми, но они тебя не понимают, а те, что понимают, сами почти уже мумии. Действительно зона. Срок твоего заключения здесь не известен. Тебя сюда никто не сажал, ты просто сам выбрал свой путь. Обратного не предвидится. Осталось терпеливо ждать, когда истощится твоя физическая оболочка и всё остановится. Единственный вопрос, который тебя иногда мучает: кто тот самый начальник зоны, который всем этим управляет? Кто движет процессами и выбирает героев, которым нужно подражать? Иногда ты приходишь к выводу, что этот начальник — ты сам. Хотя правильнее было бы ответить на него по-другому: здесь каждый живет в склепе, построенном собственноручно. Каждый сам выбирает себе героев и является начальником. А все склепы и герои одинаковы для всех, потому что у мумий не может быть по-другому. Мумии объединены общим космосом. Общей религией. Имя ей — БЕЗДУХОВНОСТЬ.

    Депрессия — это четвёртое «Д», о котором здесь не говорят. Которого боятся и от которого бегут, не желая признаться себе в его существовании. Она здесь повсюду. В чашке кофе, в тарелке с карпаччо, в той девочке с серым лицом, в неоновой вывеске над баром, в официанте, который ходит по залу, как на шарнирах, в том мужике, вышедшем из туалета и трущем нос. Она не просто витает в воздухе. Сам воздух зиждется на ней. Она есть базис всего. Мумии стараются прогнать ее. Делают все эти немыслимые вечеринки, покупают немыслимые наряды за немыслимые же деньги (которые, как видно из вышеизложенного, не имеют покупательской способности, а скорее носят символический характер), меняются своими одинаковыми любовниками и любовницами — мумиями. Стараются сойти с ума, которого тоже почти не осталось. Все здесь так друг другу осточертели, что и хочется бежать, да некуда. Круг перемещений ограничен зоной для мумий. Всеми этими похожими один на другой салонами, магазинами, клубами и ресторанами. Заваленными одинаковыми журналами и одинаковыми посетителями. Ты и рад бы пообщаться с людьми, но они тебя не понимают, а те, что понимают, сами почти уже мумии. Действительно зона. Срок твоего заключения здесь не известен. Тебя сюда никто не сажал, ты просто сам выбрал свой путь. Обратного не предвидится. Осталось терпеливо ждать, когда истощится твоя физическая оболочка и всё остановится. Единственный вопрос, который тебя иногда мучает: кто тот самый начальник зоны, который всем этим управляет? Кто движет процессами и выбирает героев, которым нужно подражать? Иногда ты приходишь к выводу, что этот начальник — ты сам. Хотя правильнее было бы ответить на него по-другому: здесь каждый живет в склепе, построенном собственноручно. Каждый сам выбирает себе героев и является начальником. А все склепы и герои одинаковы для всех, потому что у мумий не может быть по-другому. Мумии объединены общим космосом. Общей религией. Имя ей — БЕЗДУХОВНОСТЬ.

    — Сергей Минаев · книга