«Жизненные цитаты на тему «дети»» в 658 цитат

Собрали 658 цитат на тему «Жизненные цитаты на тему «дети»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Дети не такие, как мы. Они сами по себе — непостижимые, недоступные. Они живут не в нашем мире, но в том, что мы утратили и никогда не обретем снова. Мы не помним детство — мы представляем его. Мы разыскиваем его под слоями мохнатой пыли, нашариваем истлевшие лохмотья того, что, как нам кажется, было нашим детством. И в то же время обитатели этого мира живут среди нас, словно аборигены, словно минойцы, люди ниоткуда, в своем собственном измерении.

   Дети не такие, как мы. Они сами по себе — непостижимые, недоступные. Они живут не в нашем мире, но в том, что мы утратили и никогда не обретем снова. Мы не помним детство — мы представляем его. Мы разыскиваем его под слоями мохнатой пыли, нашариваем истлевшие лохмотья того, что, как нам кажется, было нашим детством. И в то же время обитатели этого мира живут среди нас, словно аборигены, словно минойцы, люди ниоткуда, в своем собственном измерении.

   — Пенелопа Лайвли · книга
2. «

   Если женщина плохо воспитала детей, все остальное уже неважно.

   Если женщина плохо воспитала детей, все остальное уже неважно.

   — Джеки Кеннеди (Жаклин Бувье)
3. «

   – И скажи мне, дедушка, зачем маленькому перед смертью мучиться? Когда мучается большой человек, мужик или женщина, то грехи прощаются, а зачем маленькому, когда у него нет грехов? Зачем? – А кто ж его знает? Всего знать нельзя, зачем да как. Птице положено не четыре крыла, а два, потому что и на двух лететь способна, – так и человеку положено знать не все, а только половину или четверть. Сколько надо ему знать, чтоб прожить, столько и знает… Твое горе с полгоря. Жизнь долгая, – будет еще и хорошего и дурного, всего будет...

   – И скажи мне, дедушка, зачем маленькому перед смертью мучиться? Когда мучается большой человек, мужик или женщина, то грехи прощаются, а зачем маленькому, когда у него нет грехов? Зачем? – А кто ж его знает? Всего знать нельзя, зачем да как. Птице положено не четыре крыла, а два, потому что и на двух лететь способна, – так и человеку положено знать не все, а только половину или четверть. Сколько надо ему знать, чтоб прожить, столько и знает… Твое горе с полгоря. Жизнь долгая, – будет еще и хорошего и дурного, всего будет...

   — Антон Павлович Чехов · книга
4. «

   Только не говорите мне про безгрешных младенцев, не выучившихся различать зло и добро и не смыслящих в одиннадцать лет, что это больно, когда бьют. Когда самого, тут, небось, каждый сразу смекает. Вытянется, выдурится? Пожалуй. Видели мы таких. Иным и шею сворачивали.

   Только не говорите мне про безгрешных младенцев, не выучившихся различать зло и добро и не смыслящих в одиннадцать лет, что это больно, когда бьют. Когда самого, тут, небось, каждый сразу смекает. Вытянется, выдурится? Пожалуй. Видели мы таких. Иным и шею сворачивали.

   — Мария Семенова · книга
5. «

   Когда я была маленькая, то воспринимала маму с папой как одного человека — маму-и-папу — или как небо и землю, части одного пейзажа. Теперь я знаю, они — отдельные люди, которые не ладят между собой.

   Когда я была маленькая, то воспринимала маму с папой как одного человека — маму-и-папу — или как небо и землю, части одного пейзажа. Теперь я знаю, они — отдельные люди, которые не ладят между собой.

   — Диана Уинн Джонс · книга
6. «

   Правда, дети должны — пока они остаются детьми — быть руководимы родительской властью, но в то же время должны быть готовы к тому, чтобы не всегда оставаться детьми.

   Правда, дети должны — пока они остаются детьми — быть руководимы родительской властью, но в то же время должны быть готовы к тому, чтобы не всегда оставаться детьми.

   — Кристоф Мартин Виланд
7. «

   Волны радости омывали этот подвал. Дети и родители шли туда за свободой друг от друга. Одни вырывались из педагогических тисков, куда их загнали папы и мамы. начитавшиеся умных книжек. Другие мечтали отправить ребенка на свидание с прекрасным и получить передышку от его вопросов, капризов, призывов поиграть и предложений пошалить. Словом, спуск в подвал означал восхождение в лучший из миров.

   Волны радости омывали этот подвал. Дети и родители шли туда за свободой друг от друга. Одни вырывались из педагогических тисков, куда их загнали папы и мамы. начитавшиеся умных книжек. Другие мечтали отправить ребенка на свидание с прекрасным и получить передышку от его вопросов, капризов, призывов поиграть и предложений пошалить. Словом, спуск в подвал означал восхождение в лучший из миров.

   — Лана Барсукова · книга
8. «

   Мы ещё детьми придумываем себе цель, часто ложную и бессмысленную. А потом путь создаёт нас, таких, какие мы есть. Потому что в каждую минуту мы его выбираем и становимся чуть иными. Более взрослыми.

   Мы ещё детьми придумываем себе цель, часто ложную и бессмысленную. А потом путь создаёт нас, таких, какие мы есть. Потому что в каждую минуту мы его выбираем и становимся чуть иными. Более взрослыми.

   — Оксана Демченко · книга
9. «

   Чем старше становишься, тем больше переживаешь. Я прям ненавижу, когда дети болеют. Понятно, что никто этого не любит, но для меня это просто чудовищно. Любая температура отзывается во мне тупой болью.

   Чем старше становишься, тем больше переживаешь. Я прям ненавижу, когда дети болеют. Понятно, что никто этого не любит, но для меня это просто чудовищно. Любая температура отзывается во мне тупой болью.

   — Иван Ургант
10. «

    Иметь ребёнка — огромная честь и огромная ответственность. Самый большой дар для любого живого существа.

    Иметь ребёнка — огромная честь и огромная ответственность. Самый большой дар для любого живого существа.

    — Кристофер Паолини · книга
11. «

    Каждый день открывается новый мегастор «Дисней» или «Toys'Я'Us». Это места, где родители тратят все больше и больше денег, чтобы искупить свою вину. Это места, где дети бегут от реальности, заменяя ее подарками. Это мегасторы, где дети и родители спасаются друг от друга.

    Каждый день открывается новый мегастор «Дисней» или «Toys'Я'Us». Это места, где родители тратят все больше и больше денег, чтобы искупить свою вину. Это места, где дети бегут от реальности, заменяя ее подарками. Это мегасторы, где дети и родители спасаются друг от друга.

    — Фредерик Бегбедер · книга
12. «

    Наши дети для нас всегда остаются детьми. Даже если они преуспевающие дамы тридцати восьми лет.

    Наши дети для нас всегда остаются детьми. Даже если они преуспевающие дамы тридцати восьми лет.

    — Розамунда Пилчер · книга
13. «

    Дети нуждаются в развлечениях больше, чем в хлебе... Поверьте. Это потом они учатся развлекаться жратвой.

    Дети нуждаются в развлечениях больше, чем в хлебе... Поверьте. Это потом они учатся развлекаться жратвой.

    — Дмитрий Бортников · книга
14. «

    …для детей чего не сделаешь? Вверх ногами вертеться пойдешь…

    …для детей чего не сделаешь? Вверх ногами вертеться пойдешь…

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
15. «

    То, что нравится детям, обычно нравится и взрослым. В этом и состоит моя философия.

    То, что нравится детям, обычно нравится и взрослым. В этом и состоит моя философия.

    — Стив Возняк
16. «

    Да и для нас что дурного, коль мы не родились бы вовсе? Всякий рождённый на свет непременно в живых оставаться Хочет, пока привлекают его наслаждений утехи, Но для того, кто любви никогда не отведывал к жизни И не причислен к живым, — что плохого совсем не родиться?

    Да и для нас что дурного, коль мы не родились бы вовсе? Всякий рождённый на свет непременно в живых оставаться Хочет, пока привлекают его наслаждений утехи, Но для того, кто любви никогда не отведывал к жизни И не причислен к живым, — что плохого совсем не родиться?

    — Тит Лукреций Кар · книга
17. «

    Я очень много сейчас вижу дрессированных детей. Их выпускают в передачи, где самый лучший, самый талантливый, самый самый. Я эти передачи терпеть не могу. Потому что видно, что это не их существо, а работа педагогов, родителей. Деньги там присутствуют в большом количестве. Он лучше всех: лучше всех считает, лучше шьёт, поёт, танцует... Кому это нужно? Это всё равно, что заставить личинку играть концерт. Дайте ей вырасти до бабочки. Незначительный успех – это не успех. Это должен быть путь, который проходят от 1 класса музыкальной школы, к примеру. «Он в 5 классе идеальный!» Ничего подобного. Нужно и школу закончить, и консерваторию, и потом посмотрим, на что ты способен.

    Я очень много сейчас вижу дрессированных детей. Их выпускают в передачи, где самый лучший, самый талантливый, самый самый. Я эти передачи терпеть не могу. Потому что видно, что это не их существо, а работа педагогов, родителей. Деньги там присутствуют в большом количестве. Он лучше всех: лучше всех считает, лучше шьёт, поёт, танцует... Кому это нужно? Это всё равно, что заставить личинку играть концерт. Дайте ей вырасти до бабочки. Незначительный успех – это не успех. Это должен быть путь, который проходят от 1 класса музыкальной школы, к примеру. «Он в 5 классе идеальный!» Ничего подобного. Нужно и школу закончить, и консерваторию, и потом посмотрим, на что ты способен.

    — Михаил Боярский
18. «

    Чувство вины за то, что вы потенциально не идеальная мать, рождается вместе с ребенком.

    Чувство вины за то, что вы потенциально не идеальная мать, рождается вместе с ребенком.

    — Саманта Бордман · книга
19. «

    Иголка никому не говорила, что её игрушки живые. О таких вещах не рассказывают – каждый должен догадаться сам. Дети очень быстро догадывались, а вот взрослые почти никогда не верили.

    Иголка никому не говорила, что её игрушки живые. О таких вещах не рассказывают – каждый должен догадаться сам. Дети очень быстро догадывались, а вот взрослые почти никогда не верили.

    — Ольга Голубятникова · книга
20. «

    — Ты нужен нам — мне, детям, — сердито выговаривала она мне шепотом. — Кто будет поднимать их до того, как они станут способны бросить вызов своей судьбе? Я усмехнулся и, наклонившись к ее изящному ушку, прошептал: — Ты. Она качнула головой. — Я не смогу. Я их слишком люблю… И на это мне возразить было нечего. Потому что нам всегда приходится делать выбор, что для нас важнее — наша собственная любовь и спокойствие или их жизненный успех. И очень часто мы делаем его неправильно, принимая сторону любви и спокойствия и потому максимально ограждая ребенка от испытаний, от его собственных проб и ошибок, от опасностей улицы и общения с кем-то, кто может сделать ему плохо и больно… Многие скажут — и ладно! Мы примем на себя всю ту боль и горе, которые выпадут моему ребенку. Так что идите вы все со своими советами! И возможно, с этим можно было бы согласиться, хотя, когда вы ограждаете ребенка от испытаний, вы отнимаете у него его собственную жизнь, но… ведь и это тоже не навсегда, а всего лишь… Нет, не до того момента, когда он вырастет и станет сильным… а лишь до того, когда он все равно, но уже окончательно оторвется от вас. И, значит, вы уже никак и ничем не сможете ему помочь, как, возможно, помогли бы, отпусти вы его немного — на год-два-три раньше. И — да, я не только знал это, но и был способен… например, отправить Ивана в далекий и тяжелый путь на Дальний Восток испытывать и закалять себя и свой характер. А она… пока я был жив и рядом, ей было достаточно просто их любить…

    — Ты нужен нам — мне, детям, — сердито выговаривала она мне шепотом. — Кто будет поднимать их до того, как они станут способны бросить вызов своей судьбе? Я усмехнулся и, наклонившись к ее изящному ушку, прошептал: — Ты. Она качнула головой. — Я не смогу. Я их слишком люблю… И на это мне возразить было нечего. Потому что нам всегда приходится делать выбор, что для нас важнее — наша собственная любовь и спокойствие или их жизненный успех. И очень часто мы делаем его неправильно, принимая сторону любви и спокойствия и потому максимально ограждая ребенка от испытаний, от его собственных проб и ошибок, от опасностей улицы и общения с кем-то, кто может сделать ему плохо и больно… Многие скажут — и ладно! Мы примем на себя всю ту боль и горе, которые выпадут моему ребенку. Так что идите вы все со своими советами! И возможно, с этим можно было бы согласиться, хотя, когда вы ограждаете ребенка от испытаний, вы отнимаете у него его собственную жизнь, но… ведь и это тоже не навсегда, а всего лишь… Нет, не до того момента, когда он вырастет и станет сильным… а лишь до того, когда он все равно, но уже окончательно оторвется от вас. И, значит, вы уже никак и ничем не сможете ему помочь, как, возможно, помогли бы, отпусти вы его немного — на год-два-три раньше. И — да, я не только знал это, но и был способен… например, отправить Ивана в далекий и тяжелый путь на Дальний Восток испытывать и закалять себя и свой характер. А она… пока я был жив и рядом, ей было достаточно просто их любить…

    — Роман Злотников · книга