С младенчества меня мучили страшные сны. Это часто бывает с детьми, и все же странно, что в детстве, когда тебя лелеют и оберегают, может открыться окошечко в ад.
Милое, дорогое, незабвенное детство! Отчего оно, это навеки ушедшее, невозвратное время, отчего оно кажется светлее, праздничнее и богаче, чем было на самом деле?
Наступила весна. Такая весна, когда было непонятно, кто больше врет: календарь или окно. Мальчик каждое утро выкладывал на балкон камни-голыши и забирал их после завтрака. Пока что камни были холодными, как лёд. «Наверное, весна – как мама. Долго не может решить, что надеть – и всегда надевает одно и то же». – Тебе идёт зелёное в цветочек, – на всякий случай шептал он.
Со мною бабушка моя, И значит, главный в доме - Я! Шкафы мне можно открывать, Цветы кефиром поливать, Играть подушкою в футбол И полотенцем чистить пол. Могу я есть руками торт, Нарочно хлопать дверью! А с мамой это не пройдёт. Я уже проверил.
Если вдруг спотыкнусь на смелости, Ухвачусь за перила радости, Посмеюсь над собой смехом верности Тем рукам, что спасают от старости. Я построю огромную лестницу, Поверну своё сердце к прошлому И пойду, отвернувшись от вечности К детству искреннему и не пошлому.
О моё милое детство! <…> Золотое, прекрасное время! Жизнь сказывалась впервые, таинственно и заманчиво, и так сладко было знакомиться с нею. Тогда за каждым кустом, за каждым деревом как будто еще кто-то жил, для нас таинственный и неведомый; сказочный мир сливался с действительным...
Хочу, как много лет назад. Писать письма от руки, перекидываться записками на уроках и заполнять анкеты для подружек разноцветными фломастерами. Вести личный дневник, прятать, что бы никто-никто вдруг не прочитал. И гулять под проливным дождём без зонта. По-тихому краситься маминой косметикой. Рисовать мелками на асфальте, а ещё, не знать таких страшных слов, как ревность и расставание, одиночество и печаль, и плакать только от физической боли...