486 цитат «детство» — что говорили умные люди

Тема «детство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 486 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Понимаешь, когда ты маленький, ты ничего не знаешь. Ты думаешь, что весь мир обожает тебя. Ты любишь себя, а другие должны любить тебя. Но нам нужно неведение, Кокуто. Даже если оно ошибочное, чувство того, что ты любим, дает тебе опыт, и взамен ты можешь быть добрым по отношению к другим. Люди могут выражать только те эмоции, которые знают.

   Понимаешь, когда ты маленький, ты ничего не знаешь. Ты думаешь, что весь мир обожает тебя. Ты любишь себя, а другие должны любить тебя. Но нам нужно неведение, Кокуто. Даже если оно ошибочное, чувство того, что ты любим, дает тебе опыт, и взамен ты можешь быть добрым по отношению к другим. Люди могут выражать только те эмоции, которые знают.

   — Рёги Шики · аниме
2. «

   Привилегия детства: свободно переходить от волшебства к овсяной каше, от безграничного ужаса к бурной радости.

   Привилегия детства: свободно переходить от волшебства к овсяной каше, от безграничного ужаса к бурной радости.

   — Ингмар Бергман · книга
3. «

   В детстве можно заниматься только качелями.

   В детстве можно заниматься только качелями.

   — Энджела Монтенегро · сериал
4. «

   Я был невероятно счастливым ребенком. Я все время кричал и пел. Просто не мог вовремя остановиться. Я был по-настоящему счастлив.

   Я был невероятно счастливым ребенком. Я все время кричал и пел. Просто не мог вовремя остановиться. Я был по-настоящему счастлив.

   — Курт Кобейн
5. «

   Вот ведь как забавно с этими елочными игрушками. Когда человек вырастает, мало что остается из вещей, окружавших его в детстве. Все на свете преходяще. Немногое может служить и детям и взрослым. <...> Мало что сохраняется от детства. Несколько книг, счастливая монетка, коллекция марок, которая уцелела и пополнилась. Да еще игрушки для рождественской елки в доме родителей. <...> Но иногда, размышлял Джонни, рассеянно потирая виски, было бы, наверное, лучше, милосерднее совсем порвать с этими последними отголосками прошлого. Старые книги уже никогда не взволнуют тебя так, как в детстве. Счастливая монетка не уберегла тебя от ударов, издевок и обыденности. Глядя на елочные игрушки, вспоминаешь, что когда-то здесь хозяйничала мать; она всех учила наряжать елку...

   Вот ведь как забавно с этими елочными игрушками. Когда человек вырастает, мало что остается из вещей, окружавших его в детстве. Все на свете преходяще. Немногое может служить и детям и взрослым. <...> Мало что сохраняется от детства. Несколько книг, счастливая монетка, коллекция марок, которая уцелела и пополнилась. Да еще игрушки для рождественской елки в доме родителей. <...> Но иногда, размышлял Джонни, рассеянно потирая виски, было бы, наверное, лучше, милосерднее совсем порвать с этими последними отголосками прошлого. Старые книги уже никогда не взволнуют тебя так, как в детстве. Счастливая монетка не уберегла тебя от ударов, издевок и обыденности. Глядя на елочные игрушки, вспоминаешь, что когда-то здесь хозяйничала мать; она всех учила наряжать елку...

   — Стивен Кинг · книга
6. «

   Счастлив тот, у кого исполнилась детская мечта!

   Счастлив тот, у кого исполнилась детская мечта!

   — Павел Корнев · книга
7. «

   С младенчества меня мучили страшные сны. Это часто бывает с детьми, и все же странно, что в детстве, когда тебя лелеют и оберегают, может открыться окошечко в ад.

   С младенчества меня мучили страшные сны. Это часто бывает с детьми, и все же странно, что в детстве, когда тебя лелеют и оберегают, может открыться окошечко в ад.

   — Клайв Стейплз Льюис
8. «

   Прошлое вечно осколком режет память и рушит сон. Я нашёл нас вчера на полке, в плоском виде цветущим днём. Сзади тусклое вечное «Kodak». Подпись ручкой «Дзержинский карьер». Этот мир детства и фотоплёнок — вековой между нами барьер. В каждом фото, подобном этой: меркнет солнце ли, брезжит рассвет, Улыбаются вечные дети, что убиты течением лет…

   Прошлое вечно осколком режет память и рушит сон. Я нашёл нас вчера на полке, в плоском виде цветущим днём. Сзади тусклое вечное «Kodak». Подпись ручкой «Дзержинский карьер». Этот мир детства и фотоплёнок — вековой между нами барьер. В каждом фото, подобном этой: меркнет солнце ли, брезжит рассвет, Улыбаются вечные дети, что убиты течением лет…
9. «

   Предполагается, что взрослая жизнь — это вроде как награда для тех, у кого было поганое детство.

   Предполагается, что взрослая жизнь — это вроде как награда для тех, у кого было поганое детство.

   — Джонатан Тригелл · книга
10. «

    Я в детстве тоже хотела иметь волшебную палочку, чтобы сразу стать старенькой, как моя бабушка, получать пенсию и ничего не делать. Хорошо, что у меня не было волшебной палочки.

    Я в детстве тоже хотела иметь волшебную палочку, чтобы сразу стать старенькой, как моя бабушка, получать пенсию и ничего не делать. Хорошо, что у меня не было волшебной палочки.

    — Совунья · мультфильм
11. «

    Но с детством у меня сложно, я его помню, как кино или книгу — очень мило, но при чем тут я?

    Но с детством у меня сложно, я его помню, как кино или книгу — очень мило, но при чем тут я?

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Вы замечали, что особенно одиноким чувствуешь себя именно в знакомых с детства местах, куда возвращаешься с какими-то предчувствиями и ожиданиями необычного? А там уже все чужое…

    Вы замечали, что особенно одиноким чувствуешь себя именно в знакомых с детства местах, куда возвращаешься с какими-то предчувствиями и ожиданиями необычного? А там уже все чужое…

    — Олег Рой · книга
13. «

    Он даже начал терять форму и уже едва ли был похож на кролика, и только для Мальчика он оставался тем же. Для него он всегда был красивым, и ничего другое для маленького Кролика не имело значения. Ему было все равно, как он выглядит для других людей, потому что волшебство детской сделало его Настоящим, а когда ты Настоящий, внешний вид не играет роли.

    Он даже начал терять форму и уже едва ли был похож на кролика, и только для Мальчика он оставался тем же. Для него он всегда был красивым, и ничего другое для маленького Кролика не имело значения. Ему было все равно, как он выглядит для других людей, потому что волшебство детской сделало его Настоящим, а когда ты Настоящий, внешний вид не играет роли.

    — Марджери Уильямс · книга
14. «

    Никогда не поздно для счастливого детства, но твое второе детство зависит только от тебя и ни от кого другого.

    Никогда не поздно для счастливого детства, но твое второе детство зависит только от тебя и ни от кого другого.

    — Регина Бретт · книга
15. «

    Honestly, I’ve never fit in with the world. I was always alone It’s been a long time since I’ve forgotten about love I can’t listen to hopeful love songs anymore. You and me both we're just sad clowns, tamed and scripted. I’ve come too far. I'm coming home. I wanna go back. To when I was young.

    Honestly, I’ve never fit in with the world. I was always alone It’s been a long time since I’ve forgotten about love I can’t listen to hopeful love songs anymore. You and me both we're just sad clowns, tamed and scripted. I’ve come too far. I'm coming home. I wanna go back. To when I was young.
16. «

    Маленький, я никогда нигде не забывал свои игрушки, не разбирал розетку, не засыпал в обнимку с родителями, когда пугают ночные призраки. Я не видел шумных дней рождения, когда мама разрезает большой-большой торт, взрослые шумно говорят о своем, пока маленькие и оттого ещё более шумные ползают на четвереньках под столом, играя в прятки. У меня не было любимой сказки перед сном, любимой книжки, любимого папы. Всё как-то мимо. Но и никакого чувства ущербности не было, только сожаление. Всё сам купил себе. Поздно, но купил. Даже машинки, так похожие на настоящие. И настоящую машину тоже. Ничего никому не доказывая.

    Маленький, я никогда нигде не забывал свои игрушки, не разбирал розетку, не засыпал в обнимку с родителями, когда пугают ночные призраки. Я не видел шумных дней рождения, когда мама разрезает большой-большой торт, взрослые шумно говорят о своем, пока маленькие и оттого ещё более шумные ползают на четвереньках под столом, играя в прятки. У меня не было любимой сказки перед сном, любимой книжки, любимого папы. Всё как-то мимо. Но и никакого чувства ущербности не было, только сожаление. Всё сам купил себе. Поздно, но купил. Даже машинки, так похожие на настоящие. И настоящую машину тоже. Ничего никому не доказывая.

    — Эльчин Сафарли · книга
17. «

    ... У каждого человека была детская любовь, которую он хранит в душе до конца жизни.

    ... У каждого человека была детская любовь, которую он хранит в душе до конца жизни.

    — Робертсон Дэвис · книга
18. «

    В раннем детстве мы проявляли огромный интерес ко всему окружающему, от прекрасных цветов, до никому не нужной ржавой консервной банки. Мир был полон загадок, чудес, тайн и приключений. Нам хотелось все увидеть, потрогать, понюхать, попробовать на вкус. Мы стучали по разным предметам, чтобы услышать как они звучат. Нам хотелось все узнать и мы выдавали по сотне вопросов в день. Это была настоящая чистота, непосредственность и открытость. Проще говоря, мы были самими собой.

    В раннем детстве мы проявляли огромный интерес ко всему окружающему, от прекрасных цветов, до никому не нужной ржавой консервной банки. Мир был полон загадок, чудес, тайн и приключений. Нам хотелось все увидеть, потрогать, понюхать, попробовать на вкус. Мы стучали по разным предметам, чтобы услышать как они звучат. Нам хотелось все узнать и мы выдавали по сотне вопросов в день. Это была настоящая чистота, непосредственность и открытость. Проще говоря, мы были самими собой.

    — Кристина Кашкан
19. «

    Люди не вырастают из детства.

    Люди не вырастают из детства.

    — Джулия Баксбаум · книга
20. «

    У моего отца на письменном столе стоял стеклянный шар, а в нем — утопающий в снегу пингвин с красно-белым полосатым шарфиком на шее. Когда я была маленькой, папа сажал меня к себе на колени, придвигал поближе эту вещицу, переворачивал ее вверх дном, а потом резко опускал на подставку. И мы смотрели, как пингвина укутывают снежинки. А мне не давало покоя: пингвин там один-одинешенек, жалко его. Поделившись этой мыслью с отцом, я услышала в ответ: «Не горюй, Сюзи, ему не так уж плохо. Ведь он попал в идеальный мир».

    У моего отца на письменном столе стоял стеклянный шар, а в нем — утопающий в снегу пингвин с красно-белым полосатым шарфиком на шее. Когда я была маленькой, папа сажал меня к себе на колени, придвигал поближе эту вещицу, переворачивал ее вверх дном, а потом резко опускал на подставку. И мы смотрели, как пингвина укутывают снежинки. А мне не давало покоя: пингвин там один-одинешенек, жалко его. Поделившись этой мыслью с отцом, я услышала в ответ: «Не горюй, Сюзи, ему не так уж плохо. Ведь он попал в идеальный мир».

    — Элис Сиболд · книга