44 фразы про «дневник» с глубоким смыслом

44 цитаты про «дневник»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Наш строгий папа одобрял ведение дневников, считая, что это занятие дисциплинирует. «Пиши каждый день, кроме субботнего, – поучал он, – и если в конце дня тебе нечего написать, то задумайся о том, правильно ли ты живешь.

   Наш строгий папа одобрял ведение дневников, считая, что это занятие дисциплинирует. «Пиши каждый день, кроме субботнего, – поучал он, – и если в конце дня тебе нечего написать, то задумайся о том, правильно ли ты живешь.

   — Изабелла Аллен-Фельдман · книга
2. «

   Им было скучно? Безгранично! На это я и рассчитывала, чтобы никому из фрейлин и в голову не пришло совать свой любопытный нос в мои записи и в то, чем я занимаюсь. Но во мне самой эти записи пробуждали столько воспоминаний! Я перечитывала эти безыскусные строки в то время, когда вокруг меня царило смятение, когда жизнь моя подвергалась опасности. На этих страничках, крупными, жирно выведенными буквами, похожими на стаю грачей среди снежного поля, и в немногих словах была описана вся моя жизнь в тот год, когда окончательно решилась моя судьба.

   Им было скучно? Безгранично! На это я и рассчитывала, чтобы никому из фрейлин и в голову не пришло совать свой любопытный нос в мои записи и в то, чем я занимаюсь. Но во мне самой эти записи пробуждали столько воспоминаний! Я перечитывала эти безыскусные строки в то время, когда вокруг меня царило смятение, когда жизнь моя подвергалась опасности. На этих страничках, крупными, жирно выведенными буквами, похожими на стаю грачей среди снежного поля, и в немногих словах была описана вся моя жизнь в тот год, когда окончательно решилась моя судьба.

   — Анна О'Брайен · книга
3. «

   Личные дневники замечательны тем, что последнее слово всегда остается за автором.

   Личные дневники замечательны тем, что последнее слово всегда остается за автором.
4. «

   Вчера я купила этот дневник, потому что у меня было нечто чудесное, замечательное и важное, нечто такое личное, которым я ни с кем, ни с кем не могла поделиться. А теперь, как и все в моей жизни, это нечто превратилось в полное ничто.

   Вчера я купила этот дневник, потому что у меня было нечто чудесное, замечательное и важное, нечто такое личное, которым я ни с кем, ни с кем не могла поделиться. А теперь, как и все в моей жизни, это нечто превратилось в полное ничто.

   — Беатрис Спаркс · книга
5. «

   Значит, доктор Хэнк считает дневник — лекарством от всех болезней.

   Значит, доктор Хэнк считает дневник — лекарством от всех болезней.

   — Мэй (Маргарет) Боровски · игра
6. «

   — Андрей, что это? — Дневник. — Чей? — Кати Пушкаревой. — Прекрасно, какие там оценки?

   — Андрей, что это? — Дневник. — Чей? — Кати Пушкаревой. — Прекрасно, какие там оценки?

   — Роман Малиновский · сериал
7. «

   — Дневник забросила? — Нет, каждый день я там пишу, что не пила, а что писать за вчера... — Не бойся пустых страниц, они только кажутся пустыми — в них все ответы.

   — Дневник забросила? — Нет, каждый день я там пишу, что не пила, а что писать за вчера... — Не бойся пустых страниц, они только кажутся пустыми — в них все ответы.

   — Наставница · сериал
8. «

   Пожалуй, лучше всего делать записи изо дня в день. Вести дневник, чтобы докопаться до сути.

   Пожалуй, лучше всего делать записи изо дня в день. Вести дневник, чтобы докопаться до сути.

   — Жан-Поль Сартр · книга
9. «

   Дневник и реальная жизнь — это то же самое, что человек на фотографии и человек в жизни. также можно выбрать наиболее хороший ракурс, встать в позу, сыграть настроение, пофотошопить немного, убрать лишнее, стереть не ту строку. а в жизни что вылетит — то вылетит, ни delete тебе, ни ctrl+alt+z. жестче. потому несовершеннее. а еще тут за тобой бегают, а в жизни ты за всеми обычно но все это хуйня, в общем-то самое главное знать, кому открывать доступ и здесь, и там. будьте счастливы.

   Дневник и реальная жизнь — это то же самое, что человек на фотографии и человек в жизни. также можно выбрать наиболее хороший ракурс, встать в позу, сыграть настроение, пофотошопить немного, убрать лишнее, стереть не ту строку. а в жизни что вылетит — то вылетит, ни delete тебе, ни ctrl+alt+z. жестче. потому несовершеннее. а еще тут за тобой бегают, а в жизни ты за всеми обычно но все это хуйня, в общем-то самое главное знать, кому открывать доступ и здесь, и там. будьте счастливы.
10. «

    Это так страшно — перечитывать свой дневник, когда всего страницу назад ты был самым счастливым человеком в мире.

    Это так страшно — перечитывать свой дневник, когда всего страницу назад ты был самым счастливым человеком в мире.
11. «

    Если бы я вела дневник, я бы каждый день записывала одну фразу: «Какая смертная тоска». И все.

    Если бы я вела дневник, я бы каждый день записывала одну фразу: «Какая смертная тоска». И все.

    — Фаина Раневская · книга
12. «

    Что если бы все, каждый, потихоньку свою жизнь записывали, как бы это было здорово! Вот кажется: что писать, и так всё помнишь, а через сто лет как это будет людям интересно! Что мы носили, куда ходили? А вдруг у них, через сто лет всё по-другому будет?

    Что если бы все, каждый, потихоньку свою жизнь записывали, как бы это было здорово! Вот кажется: что писать, и так всё помнишь, а через сто лет как это будет людям интересно! Что мы носили, куда ходили? А вдруг у них, через сто лет всё по-другому будет?

    — Андрей Жвалевский · книга
13. «

    Почитал немного дневники Гёте. Время уже излило покой на эту жизнь, дневники озаряют ее светом.

    Почитал немного дневники Гёте. Время уже излило покой на эту жизнь, дневники озаряют ее светом.

    — Франц Кафка · книга
14. «

    Зачем вы лезете в чужие дневники? Зачем читаете забытые слова? Они уж сказаны, и ничего теперь не значат! Души сокровища и сердца тайники, Открывшись, изменились навсегда, А старый текст всё о забытом плачет. Зачем листать страницы о былом? Они написаны другим, давно ушедшим, И все слова — лишь след забытых мыслей. С тех пор воды и слёз немало утекло. Что ж говорить опять об отболевшем? Всё переменчиво — и жизнь, и мы, и смыслы.

    Зачем вы лезете в чужие дневники? Зачем читаете забытые слова? Они уж сказаны, и ничего теперь не значат! Души сокровища и сердца тайники, Открывшись, изменились навсегда, А старый текст всё о забытом плачет. Зачем листать страницы о былом? Они написаны другим, давно ушедшим, И все слова — лишь след забытых мыслей. С тех пор воды и слёз немало утекло. Что ж говорить опять об отболевшем? Всё переменчиво — и жизнь, и мы, и смыслы.
15. «

    Я слышала свистящий звук. Он был близко, и я слышала его каждый раз, когда я вздымала грудь. Так я узнала, что это был не ветер, а звук, исходящий из меня. Эта комната такая холодная, такая темная. Ах, ни лежала ли я также на этом холодном полу раньше? Я закрыла глаза с одной мыслью. Слезы, кровь, я уже не знаю, что течет по моим щекам. Мощные порывы ветра дули в окно. Я слышала, как перелистывались странички лежащего на столе дневника. Это был мой дневник. Книга в красном переплете, в которой все было написано обо мне. Я помнила все, что там написано, будто бы это случилось только вчера. Хотя я никогда и не писала в этом дневнике, я знала, о чем в нем говорилось.

    Я слышала свистящий звук. Он был близко, и я слышала его каждый раз, когда я вздымала грудь. Так я узнала, что это был не ветер, а звук, исходящий из меня. Эта комната такая холодная, такая темная. Ах, ни лежала ли я также на этом холодном полу раньше? Я закрыла глаза с одной мыслью. Слезы, кровь, я уже не знаю, что течет по моим щекам. Мощные порывы ветра дули в окно. Я слышала, как перелистывались странички лежащего на столе дневника. Это был мой дневник. Книга в красном переплете, в которой все было написано обо мне. Я помнила все, что там написано, будто бы это случилось только вчера. Хотя я никогда и не писала в этом дневнике, я знала, о чем в нем говорилось.

    — Ellen · игра
16. «

    Я никуда не выезжаю без дневника. В поезде всегда надо иметь для чтения что-нибудь захватывающее.

    Я никуда не выезжаю без дневника. В поезде всегда надо иметь для чтения что-нибудь захватывающее.

    — Оскар Уайльд · книга
17. «

    Девичьи дневники всегда увлекали меня. Они — точь-в-точь кукольные домики: заглянешь внутрь, и весь остальной мир покажется таким далеким — почти несуществующим! Обладай мы волшебной возможностью «выпрыгивать из себя» в тяжелые минуты, и ни боль, ни страхи нас бы не потревожили.

    Девичьи дневники всегда увлекали меня. Они — точь-в-точь кукольные домики: заглянешь внутрь, и весь остальной мир покажется таким далеким — почти несуществующим! Обладай мы волшебной возможностью «выпрыгивать из себя» в тяжелые минуты, и ни боль, ни страхи нас бы не потревожили.

    — Рейчел Кляйн · книга
18. «

    Волков знал Святителя Тихона, священномученика Илариона Троицкого, слушал лекции Флоренского, видел закрытие Лавры в 1920-х и ее открытие после войны, учительствовал, нищенствовал. Он умер в 1960-х, так и не обзаведясь семьей и всю жизнь проработав над дневниками и воспоминаниями, значительная часть которых пропала. Но даже то, что сохранилось и издано в виде указанной выше книги, поражает объемом знаний и изумительным языком, поэтичным, мягким и глубоким, которым отмечена эпоха модерна. Но притягательно не только это. Ему заменили семью, бытовые удобства, друзей, круг общения книги. Это был человек, читавший всю жизнь запоем, добывавший в самые безотрадные годы по крупицам редкие, часто запретные книги, анализировавший их, вживавшийся в них, общавшийся с ними, как с живыми людьми. Чтение, систематизация прочитанного, анализ текстов и идей стали для Волкова главным и основным делом жизни. Записи содержат несколько тысяч (!) книг, брошюр и статей с XVIII и до середины ХХ столетия. Волков вспоминал, как он возвращался к книгам в трудные военные годы. «Я опять погрузился в мир познания и подлинно эстетического наслаждения. И опять, как когда-то в академические годы, я увлекся всем этим. Античный мир, Средневековье и Ренессанс; Гёте, Шекспир, Достоевский и Бальзак; персидские, японские и китайские поэты; история Китая и Египта, философские и археологические журналы, мемуары, труды, путешествия — все снова ожило для меня. Я читал новые и перечитывал старые книги… Книги — вещественные сгустки мирового разума и мировой души — вы были истинными учителями и спутниками жизни. Академия и Флоренский, символисты, мистики, мечтатели, визионеры, поэты, музыканты — вы радость и цвет мира, учителя, наставники, друзья, любимые и родные! Все люди, что близко соприкасались со мною, своей добротой, участием, лаской, мудростью влиявшие на меня, все учителя, друзья, знакомые, ученики, товарищи — вижу, помню и благодарен Вам» — так восторженно описывал он свое отношение к книгам.

    Волков знал Святителя Тихона, священномученика Илариона Троицкого, слушал лекции Флоренского, видел закрытие Лавры в 1920-х и ее открытие после войны, учительствовал, нищенствовал. Он умер в 1960-х, так и не обзаведясь семьей и всю жизнь проработав над дневниками и воспоминаниями, значительная часть которых пропала. Но даже то, что сохранилось и издано в виде указанной выше книги, поражает объемом знаний и изумительным языком, поэтичным, мягким и глубоким, которым отмечена эпоха модерна. Но притягательно не только это. Ему заменили семью, бытовые удобства, друзей, круг общения книги. Это был человек, читавший всю жизнь запоем, добывавший в самые безотрадные годы по крупицам редкие, часто запретные книги, анализировавший их, вживавшийся в них, общавшийся с ними, как с живыми людьми. Чтение, систематизация прочитанного, анализ текстов и идей стали для Волкова главным и основным делом жизни. Записи содержат несколько тысяч (!) книг, брошюр и статей с XVIII и до середины ХХ столетия. Волков вспоминал, как он возвращался к книгам в трудные военные годы. «Я опять погрузился в мир познания и подлинно эстетического наслаждения. И опять, как когда-то в академические годы, я увлекся всем этим. Античный мир, Средневековье и Ренессанс; Гёте, Шекспир, Достоевский и Бальзак; персидские, японские и китайские поэты; история Китая и Египта, философские и археологические журналы, мемуары, труды, путешествия — все снова ожило для меня. Я читал новые и перечитывал старые книги… Книги — вещественные сгустки мирового разума и мировой души — вы были истинными учителями и спутниками жизни. Академия и Флоренский, символисты, мистики, мечтатели, визионеры, поэты, музыканты — вы радость и цвет мира, учителя, наставники, друзья, любимые и родные! Все люди, что близко соприкасались со мною, своей добротой, участием, лаской, мудростью влиявшие на меня, все учителя, друзья, знакомые, ученики, товарищи — вижу, помню и благодарен Вам» — так восторженно описывал он свое отношение к книгам.

    — Сергей Александрович Волков · книга
19. «

    «Ничего нового». Просто диву даешься, как можно лгать, прикрываясь здравым смыслом.

    «Ничего нового». Просто диву даешься, как можно лгать, прикрываясь здравым смыслом.

    — Жан-Поль Сартр · книга
20. «

    Всё — автопортрет. Всё дневник.

    Всё — автопортрет. Всё дневник.

    — Чак Паланик · книга