39 цитат «допрос»: от классиков до современников

39 цитат про «допрос»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Т-ты не понимаешь, о чем просишь! В этом замешаны очень опасные люди, меня убьют если я проболтаюсь… — Что меня больше всего раздражает, так это то, что такие дегенераты как ты, всегда неправильно расставляют приоритеты. Ведь здесь боятся нужно меня куда сильнее всяких там неудачников. У тебя есть два пути, простой и безболезненный или же долгий и мучительный. Так или иначе, но я получу нужную информацию, но если ты захочешь продемонстрировать мне характер… Что ж, тогда ты сам будешь умолять меня о милосердной смерти. Человеческий организм полон парадоксов, с одной стороны такой хрупкий и недолговечный, а с другой настолько живучий и стойкий… Ты даже не представляешь, что можно сотворить с человеческим телом и с какими страшными ранами оно продолжит жить. Хочешь на себе ощутить это поразительное качество?

   — Т-ты не понимаешь, о чем просишь! В этом замешаны очень опасные люди, меня убьют если я проболтаюсь… — Что меня больше всего раздражает, так это то, что такие дегенераты как ты, всегда неправильно расставляют приоритеты. Ведь здесь боятся нужно меня куда сильнее всяких там неудачников. У тебя есть два пути, простой и безболезненный или же долгий и мучительный. Так или иначе, но я получу нужную информацию, но если ты захочешь продемонстрировать мне характер… Что ж, тогда ты сам будешь умолять меня о милосердной смерти. Человеческий организм полон парадоксов, с одной стороны такой хрупкий и недолговечный, а с другой настолько живучий и стойкий… Ты даже не представляешь, что можно сотворить с человеческим телом и с какими страшными ранами оно продолжит жить. Хочешь на себе ощутить это поразительное качество?

   — Константин Хохряков · книга
2. «

   Ты знала о фиксах, не так ли? Да или нет?

   Ты знала о фиксах, не так ли? Да или нет?

   — Эн · мультфильм
3. «

   Обдумывая свой рассказ, я припомнила, что говорил мне Фрэнк о подготовке офицеров к допросу в руках противника – их обучали этому на специальных курсах. Самое главное заключалось в том, чтобы держаться по возможности ближе к правде, изменяя лишь те детали, которые нужно было держать в секрете. Это уменьшает шанс попасться на какой-нибудь незначительной подробности легенды.

   Обдумывая свой рассказ, я припомнила, что говорил мне Фрэнк о подготовке офицеров к допросу в руках противника – их обучали этому на специальных курсах. Самое главное заключалось в том, чтобы держаться по возможности ближе к правде, изменяя лишь те детали, которые нужно было держать в секрете. Это уменьшает шанс попасться на какой-нибудь незначительной подробности легенды.

   — Диана Гэблдон · книга
4. «

   — И когда это случилось? — Примерно в половине десятого. 21:30. Но этого точно не могу сказать. — Вон там на стене часы. [сверяет со своими часами] А сколько на ваших? — Без четверти одиннадцать. Но те и мои идут неправильно. — Странно.

   — И когда это случилось? — Примерно в половине десятого. 21:30. Но этого точно не могу сказать. — Вон там на стене часы. [сверяет со своими часами] А сколько на ваших? — Без четверти одиннадцать. Но те и мои идут неправильно. — Странно.

   — Баклюнд · фильм
5. «

   Детрит был довольно хорош, когда надо было задавать вопросы. У него было три основных вида вопроса. Первый — прямой (Вы сделали это?), второй — настаивающий (А Вы уверены, что не Вы сделали это?) и третий — хитрый (Вы сделали это, не так ли?). Хотя это были не самые искусные в мире вопросы, талант Детрита был в том, что он задавал эти вопросы на протяжении нескольких часов, пока не получал правильный ответ, обычно что-то типа: «Да! Да! Я сделал это! Я сделал это! Теперь, пожалуйста, скажите, что я сделал?!»

   Детрит был довольно хорош, когда надо было задавать вопросы. У него было три основных вида вопроса. Первый — прямой (Вы сделали это?), второй — настаивающий (А Вы уверены, что не Вы сделали это?) и третий — хитрый (Вы сделали это, не так ли?). Хотя это были не самые искусные в мире вопросы, талант Детрита был в том, что он задавал эти вопросы на протяжении нескольких часов, пока не получал правильный ответ, обычно что-то типа: «Да! Да! Я сделал это! Я сделал это! Теперь, пожалуйста, скажите, что я сделал?!»

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   — Итак, у вас сейчас диктатура? — Для безопасности народа. — Вы на самом деле верите в это? — Нет, но я не вижу другого пути сохранить нашу безопасность.

   — Итак, у вас сейчас диктатура? — Для безопасности народа. — Вы на самом деле верите в это? — Нет, но я не вижу другого пути сохранить нашу безопасность.

   — Филип Хай · книга
7. «

   — Скажи мне, где это место, Аякс. Я всё равно его найду... и ты это знаешь, так зачем тебе всё это? — Ни хрена я тебе не скажу! — Ааа... Хочешь проверить, на сколько ты крут? Тебе не нужно умирать здесь сегодня — оставим это на завтра. И кроме того, ломаются все, Аякс. Значит, ты хочешь «рассказать» мне, где убежище? Нет? Ладно, тогда продолжим.

   — Скажи мне, где это место, Аякс. Я всё равно его найду... и ты это знаешь, так зачем тебе всё это? — Ни хрена я тебе не скажу! — Ааа... Хочешь проверить, на сколько ты крут? Тебе не нужно умирать здесь сегодня — оставим это на завтра. И кроме того, ломаются все, Аякс. Значит, ты хочешь «рассказать» мне, где убежище? Нет? Ладно, тогда продолжим.

   — Майкл Рудин · книга
8. «

   История, действительно, подозрительная. Мой корнет, известный меткостью стрельбы, кладёт на месте несколько заговорщиков, а наши доблестные жандармы являются так поздно, что трупы успевают увезти, а, может быть, даже закопать. И последнее, о чём вы забываете, граф, мой корнет в этой авантюре пролил кровь, а ваши люди — чернила на допросах.

   История, действительно, подозрительная. Мой корнет, известный меткостью стрельбы, кладёт на месте несколько заговорщиков, а наши доблестные жандармы являются так поздно, что трупы успевают увезти, а, может быть, даже закопать. И последнее, о чём вы забываете, граф, мой корнет в этой авантюре пролил кровь, а ваши люди — чернила на допросах.

   — Иван Антонович Покровский · фильм
9. «

   — «Кто же тот пилот, что меня сбил?», - Одного вьетнамца я спросил. Отвечал мне тот раскосый, что командовал допросом: — «Сбил тебя наш летчик Ли-Си-Цын».

   — «Кто же тот пилот, что меня сбил?», - Одного вьетнамца я спросил. Отвечал мне тот раскосый, что командовал допросом: — «Сбил тебя наш летчик Ли-Си-Цын».
10. «

    — Скажи мне, какова функция этих реликвий? — Дверь подпирать, что-нибудь резать или просто украшение... Понятия не имею.

    — Скажи мне, какова функция этих реликвий? — Дверь подпирать, что-нибудь резать или просто украшение... Понятия не имею.

    — Мегатрон · мультфильм
11. «

    — Ты так допрашиваешь будто мы в участке. — Кода кто-то уходит от ответа, то не могу остановиться.

    — Ты так допрашиваешь будто мы в участке. — Кода кто-то уходит от ответа, то не могу остановиться.

    — Доктор · сериал
12. «

    — В котором часу вы ушли из студии? — Мы закончили в шесть, и я пошла домой. Я приготовила ванну, налила бокал вина, включила музыку, потом выскользнула из шелкового халатика и пена покрыла каждый сантиметр моего тела. — Вау... — А вы, мистер Хастинкс? — Аналогично. — Тоже принимали ванну с пеной? — Нет, ушел сразу после съёмок.

    — В котором часу вы ушли из студии? — Мы закончили в шесть, и я пошла домой. Я приготовила ванну, налила бокал вина, включила музыку, потом выскользнула из шелкового халатика и пена покрыла каждый сантиметр моего тела. — Вау... — А вы, мистер Хастинкс? — Аналогично. — Тоже принимали ванну с пеной? — Нет, ушел сразу после съёмок.

    — Хавьер Эспозито · сериал
13. «

    — Если отпущу тебя, то до утра и мокрого места не останется. Врагов у тебя много. — Ты мой друг? — Боже упаси! Я полицейский.

    — Если отпущу тебя, то до утра и мокрого места не останется. Врагов у тебя много. — Ты мой друг? — Боже упаси! Я полицейский.

    — Джемаль · сериал
14. «

    — Когда это было? — 10 часов назад. 80000 жертв. Эпицентр — биржа «Евронекст». — И как оно? — Я этого хотел, что ли? Да вы, ребята, что, совсем тут охерели? Я пытаюсь не допустить того же в Нью-Йорке! — Как думаете, сержант, кто это сделал? — ССО. И Соломон. — Результаты взрыва подходят под характеристики русских ядерных бомб. Дима был там в это же время. Понимаете, к чему я? — Дима пытался остановить взрыв. Парижская бомба — одна из пропавших. — Бред! Ну и что? Это всё равно произошло... — Сержант, вернёмся назад. Вспомните-ка банк. Вы сказали, парижская бомба связана с банком. — Это не Дима! Он не мог! — Я жду. — Мы послали сигнал тревоги. «Кремень-3», рота «Чарли», 1-ый танковый. Они за нами прибыли. Миллер за нами прибыл.

    — Когда это было? — 10 часов назад. 80000 жертв. Эпицентр — биржа «Евронекст». — И как оно? — Я этого хотел, что ли? Да вы, ребята, что, совсем тут охерели? Я пытаюсь не допустить того же в Нью-Йорке! — Как думаете, сержант, кто это сделал? — ССО. И Соломон. — Результаты взрыва подходят под характеристики русских ядерных бомб. Дима был там в это же время. Понимаете, к чему я? — Дима пытался остановить взрыв. Парижская бомба — одна из пропавших. — Бред! Ну и что? Это всё равно произошло... — Сержант, вернёмся назад. Вспомните-ка банк. Вы сказали, парижская бомба связана с банком. — Это не Дима! Он не мог! — Я жду. — Мы послали сигнал тревоги. «Кремень-3», рота «Чарли», 1-ый танковый. Они за нами прибыли. Миллер за нами прибыл.

    — Генри Блэкбёрн · игра
15. «

    — А накладная та — твоя работа? — Ой, опять за рыбу гроши! То не мой фасончик, Давид Маркович! — Ну хорошо, допустим. [Гоцман взял со стола поддельный паспорт Чекана] А это так твоё? — Моё. Пришел какой-то человек. Дал ксиву, дал портрет. Сказал, нашлёпни, шоб было — как на настоящем… Я нашлёпнул. — И человека ты, того, не знаешь? — В первый раз! — …и за Чекана ты того, не слышал? — Какого Чекана? — Скучаю, Родя. — Ой, а мне, думаете, весело?

    — А накладная та — твоя работа? — Ой, опять за рыбу гроши! То не мой фасончик, Давид Маркович! — Ну хорошо, допустим. [Гоцман взял со стола поддельный паспорт Чекана] А это так твоё? — Моё. Пришел какой-то человек. Дал ксиву, дал портрет. Сказал, нашлёпни, шоб было — как на настоящем… Я нашлёпнул. — И человека ты, того, не знаешь? — В первый раз! — …и за Чекана ты того, не слышал? — Какого Чекана? — Скучаю, Родя. — Ой, а мне, думаете, весело?

    — Давид Маркович Гоцман · сериал
16. «

    Так, что хитрость, говорю, брось свою иудину, Прямо, значит, отвечай, кто тебя послал? И кто загнал тебя сюда — в винную посудину? От кого скрывался ты и чего скрывал?

    Так, что хитрость, говорю, брось свою иудину, Прямо, значит, отвечай, кто тебя послал? И кто загнал тебя сюда — в винную посудину? От кого скрывался ты и чего скрывал?
17. «

    Когда я проходил военную подготовку, меня учили как вести себя на допросе. Надо стараться говорить правду, изменяя лишь те детали, которые надо скрыть.

    Когда я проходил военную подготовку, меня учили как вести себя на допросе. Надо стараться говорить правду, изменяя лишь те детали, которые надо скрыть.

    — Фрэнк Рэндалл · сериал
18. «

    Ты понимаешь, Освальда допрашивали двенадцать часов после убийства без присутствия адвоката и никто, никто слова не записал. Капитан полиции с тридцатилетним стажем и несколько фэбээровцев не могут не знать, что без записи для суда все его показания не имеют силы.

    Ты понимаешь, Освальда допрашивали двенадцать часов после убийства без присутствия адвоката и никто, никто слова не записал. Капитан полиции с тридцатилетним стажем и несколько фэбээровцев не могут не знать, что без записи для суда все его показания не имеют силы.

    — окружной прокурор Джим Гаррисон · фильм
19. «

    — Кто еще состоит в заговоре? — В каком заговоре? — А какой бывает заговор? — Бывает — от сглазу, от несчастной любви. Бывает… — Это в твоей прошлой жизни. А теперь один будет заговор — антисоветский…

    — Кто еще состоит в заговоре? — В каком заговоре? — А какой бывает заговор? — Бывает — от сглазу, от несчастной любви. Бывает… — Это в твоей прошлой жизни. А теперь один будет заговор — антисоветский…

    — Давид Маркович Гоцман · сериал
20. «

    Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в нее, гадили, потом сунули ее обратно и говорят: «Живи».

    Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в нее, гадили, потом сунули ее обратно и говорят: «Живи».

    — Ольга Берггольц · книга