...они были на том этапе любви, когда в любимом нравится не только то, чем он на деле обладает, но и то, каким он хочет казаться, — когда нравится принимать не только правду, но и полуправду о нем. Ведь не скрывая, что это не совсем истина, он как бы оказывает тебе высшее доверие.
— Когда я говорю, что не доверяю, это не значит, что одному только тебе. Я вообще не доверяю людям. — Значит, вы не доверяете и вашей супруге? — Я не доверяю самому себе. И если я не могу доверять даже себе самому, как же я могу доверить кому бы то ни было? — Если вы такого мнения, то кто угодно... надёжных людей вообще нет? — Это вовсе не мнение... Я это испытал. Испытал и был поражён. И мне стало страшно.
Наши дети должны чувствовать, что они могут спокойно высказать нам все — и сомнения, и критику, и свою точку зрения. Они должны видеть нашу искреннюю заинтересованность во всем, что они делают и о чем думают.
Люди, которые дарят нам свое полное доверие, думают, что тем самым они приобретают право на наше доверие. Но это — ложное заключение: подарками не приобретаешь прав.
— Она охотница на вампиров. — Ренфилд, я не только смогу избежать ее подозрений, но и получу то, что она не давала еще ни одному мужчине. — Ее любовь. — Нет, нечто более ценное — ее доверие.