45 фраз про «драгоценности» с глубоким смыслом

Тема «драгоценности» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 45 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Слушай, славная эта Лиза. Ты где её нашёл? — На улице подобрал. — Удивительно, чего только не выбрасывают!

   — Слушай, славная эта Лиза. Ты где её нашёл? — На улице подобрал. — Удивительно, чего только не выбрасывают!

   — Игорь · сериал
2. «

   Есть вещи намного более ценные, чем какие-то драгоценности.

   Есть вещи намного более ценные, чем какие-то драгоценности.
3. «

   Разноцветные драгоценные Жемчужинки — желанные плоды читателей наших!

   Разноцветные драгоценные Жемчужинки — желанные плоды читателей наших!
4. «

   Как драгоценно время этой жизни! Каждая минута имеет великую цену, потому что за одну минуту мы можем столько всего передумать! Потому что один помысл по Богу возводит нас на небо, а один диавольский помысл низводит в ад. Вот, стало быть, какую цену имеет одна минута в настоящей жизни. Но, к сожалению, мы не помышляем об этом, и без пользы проходят минуты, дни и целые годы. Разве только без пользы? Какой вред все мы претерпели, первый я, и не замечаем того! Но однажды, когда наша душа выйдет из тела, мы увидим это, хотя, увы, будет уже поздно. Исправлению тогда уже нет места. Мы должны осознать, понять это сейчас, когда можем положить начало. Будем использовать драгоценное время нашей жизни, и действительно блажен тот, кто понудит себя и положит начало, ибо однажды он окажется богатым душевно.

   Как драгоценно время этой жизни! Каждая минута имеет великую цену, потому что за одну минуту мы можем столько всего передумать! Потому что один помысл по Богу возводит нас на небо, а один диавольский помысл низводит в ад. Вот, стало быть, какую цену имеет одна минута в настоящей жизни. Но, к сожалению, мы не помышляем об этом, и без пользы проходят минуты, дни и целые годы. Разве только без пользы? Какой вред все мы претерпели, первый я, и не замечаем того! Но однажды, когда наша душа выйдет из тела, мы увидим это, хотя, увы, будет уже поздно. Исправлению тогда уже нет места. Мы должны осознать, понять это сейчас, когда можем положить начало. Будем использовать драгоценное время нашей жизни, и действительно блажен тот, кто понудит себя и положит начало, ибо однажды он окажется богатым душевно.

   — Ефрем Филофейский
5. «

   — Ну, растолкуйте уже мне, как это у вас всё общее и никто не слышал ничего о чем — нибудь редком, таком как деньги, алмазы... — Что значит редком? — Кошмар! Допустим, эта пробка была бы единственная в Тра-ля-ля. И, скажем, она стоит десятка овец. — Эта мелочь? Вы не знаете тра-ла-лайцев... ... Друзья, смотрите какая пробка, мистер Пэртон подарил! — (дружные голоса восхищения) — О, я даю за нее овцу! — А я даю аж две! — Четыре! — Мистер Пэртон, мне дают за пробку уже десть баранов! что мне делать? — Что делать! Цену подымайте!

   — Ну, растолкуйте уже мне, как это у вас всё общее и никто не слышал ничего о чем — нибудь редком, таком как деньги, алмазы... — Что значит редком? — Кошмар! Допустим, эта пробка была бы единственная в Тра-ля-ля. И, скажем, она стоит десятка овец. — Эта мелочь? Вы не знаете тра-ла-лайцев... ... Друзья, смотрите какая пробка, мистер Пэртон подарил! — (дружные голоса восхищения) — О, я даю за нее овцу! — А я даю аж две! — Четыре! — Мистер Пэртон, мне дают за пробку уже десть баранов! что мне делать? — Что делать! Цену подымайте!

   — Пэртон · мультфильм
6. «

   Учитель рассказывал, как, будучи ещё ребёнком, увидел алмаз и подумал: «Какой красивый камешек». Отроком он узнал, что алмаз является драгоценностью. Став юношей, ему стало известно, что алмаз по составу подобен графиту, который используется в карандашах, как грифель. Он узнал, какая у него кристаллическая решётка, и что это — самое твёрдое вещество. А когда Учитель обрёл мудрость, алмаз вновь стал для него просто камнем. Каждый раз, когда расширялось его сознание, алмаз открывался ему с новой стороны, поворачиваясь к нему доселе неизвестной гранью. — Неужели ребёнок и мудрец равны? И, если так, тогда зачем трудиться, искать мудрость и усваивать её? — спросил ученик, выслушав историю жизни Учителя. — Ребёнок и мудрец не равны. Ребёнок не ценит алмаз, потому что ещё не знает его ценности, а мудрец не ценит именно потому, что хорошо знает его цену. Он знает, что счастья, любви, мудрости и радости за него не купишь, да и на тот свет с собой не возьмёшь.

   Учитель рассказывал, как, будучи ещё ребёнком, увидел алмаз и подумал: «Какой красивый камешек». Отроком он узнал, что алмаз является драгоценностью. Став юношей, ему стало известно, что алмаз по составу подобен графиту, который используется в карандашах, как грифель. Он узнал, какая у него кристаллическая решётка, и что это — самое твёрдое вещество. А когда Учитель обрёл мудрость, алмаз вновь стал для него просто камнем. Каждый раз, когда расширялось его сознание, алмаз открывался ему с новой стороны, поворачиваясь к нему доселе неизвестной гранью. — Неужели ребёнок и мудрец равны? И, если так, тогда зачем трудиться, искать мудрость и усваивать её? — спросил ученик, выслушав историю жизни Учителя. — Ребёнок и мудрец не равны. Ребёнок не ценит алмаз, потому что ещё не знает его ценности, а мудрец не ценит именно потому, что хорошо знает его цену. Он знает, что счастья, любви, мудрости и радости за него не купишь, да и на тот свет с собой не возьмёшь.
7. «

   К белокожим, которые обшаривали мои реки, пещеры, добавлялись другие, привозили лопаты и кирки. Пригоняли в оковах людей чёрных. Все разом вгрызались в моё тело, как термиты в мягкую древесину. Когда находили очередной тайник, стучали, копали. Не останавливались, пока гора не делалась пустой, как сухая тыква. По холмам расползались новые города — Самана, Сан-Жоао, Конгоньяс. Моё золото и серебро, прозрачные самоцветы потянулись к берегам в сундуках, на повозках. Их грузили на корабли — так часть меня пропадала за океаном. Лишь немногое возвращалось в поклаже напудренной остроносой знати, да в мешочках, вшитых в одежду простолюдинов.

   К белокожим, которые обшаривали мои реки, пещеры, добавлялись другие, привозили лопаты и кирки. Пригоняли в оковах людей чёрных. Все разом вгрызались в моё тело, как термиты в мягкую древесину. Когда находили очередной тайник, стучали, копали. Не останавливались, пока гора не делалась пустой, как сухая тыква. По холмам расползались новые города — Самана, Сан-Жоао, Конгоньяс. Моё золото и серебро, прозрачные самоцветы потянулись к берегам в сундуках, на повозках. Их грузили на корабли — так часть меня пропадала за океаном. Лишь немногое возвращалось в поклаже напудренной остроносой знати, да в мешочках, вшитых в одежду простолюдинов.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   Самое важное для нас, самое драгоценное, самое великое – это святость. Святость есть не просто праведность, за которую праведники удостаиваются наслаждением блаженства в Царстве Божием, но такая высота праведности, что люди настолько наполняются благодати Божией, что она от них течет и на тех, кто с ними общается.

   Самое важное для нас, самое драгоценное, самое великое – это святость. Святость есть не просто праведность, за которую праведники удостаиваются наслаждением блаженства в Царстве Божием, но такая высота праведности, что люди настолько наполняются благодати Божией, что она от них течет и на тех, кто с ними общается.

   — Святитель Иоанн (Максимович)
9. «

   Драгоценности хороши только когда они украшают женщин. У Вана, конечно, больше редкостей, но кто их видит? Я добыл эти игрушки, и пусть в них играют те, кого я люблю.

   Драгоценности хороши только когда они украшают женщин. У Вана, конечно, больше редкостей, но кто их видит? Я добыл эти игрушки, и пусть в них играют те, кого я люблю.

   — Святослав Логинов · книга
10. «

    Взгляд лицемерит, улыбка лжет, но драгоценности никогда не обманывают.

    Взгляд лицемерит, улыбка лжет, но драгоценности никогда не обманывают.

    — Дельфина де Жирарден
11. «

    Каждая встреча с вами — это алмаз, который я прячу в сокровищницу моей души. Сегодняшняя встреча — четвертая драгоценность, оброненная вами и подобранная мной.

    Каждая встреча с вами — это алмаз, который я прячу в сокровищницу моей души. Сегодняшняя встреча — четвертая драгоценность, оброненная вами и подобранная мной.

    — Александр Дюма · книга
12. «

    — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

    — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

    — Дэвид Митчелл · книга
13. «

    Правильный камень даёт вам преимущество. Неправильный — что ж, он всё равно красив, правда?

    Правильный камень даёт вам преимущество. Неправильный — что ж, он всё равно красив, правда?

    — Рассказчик · игра
14. «

    У нее не было ни туалетов, ни драгоценностей, ровно ничего. А она только это и любила, она чувствовала, что для этого создана. Ей так хотелось нравиться, быть обольстительной и иметь успех в обществе, хотелось, чтобы другие женщины ей завидовали.

    У нее не было ни туалетов, ни драгоценностей, ровно ничего. А она только это и любила, она чувствовала, что для этого создана. Ей так хотелось нравиться, быть обольстительной и иметь успех в обществе, хотелось, чтобы другие женщины ей завидовали.

    — Ги де Мопассан · книга
15. «

    У ювелиров просто шестое чувство, когда речь идет о любви.

    У ювелиров просто шестое чувство, когда речь идет о любви.

    — Сара Джио · книга
16. «

    Деньги слепят глаза, равно как и дорогая одежда, и драгоценности. А ведь все это не более чем блестящий фасад, за которым скрываются наши прегрешения и ошибки…

    Деньги слепят глаза, равно как и дорогая одежда, и драгоценности. А ведь все это не более чем блестящий фасад, за которым скрываются наши прегрешения и ошибки…

    — Мари-Бернадетт Дюпюи · книга
17. «

    Мы впивали чары пустыни. А другие, может быть, выроют в ее песках нефтяные скважины и разбогатеют, торгуя ее соками. Но они опоздали. Ибо недоступные пальмовые рощи и нетронутая пыль ракушек отдали нам то, что было в них всего драгоценнее: они дарили один только час восторга — и этот час достался нам.

    Мы впивали чары пустыни. А другие, может быть, выроют в ее песках нефтяные скважины и разбогатеют, торгуя ее соками. Но они опоздали. Ибо недоступные пальмовые рощи и нетронутая пыль ракушек отдали нам то, что было в них всего драгоценнее: они дарили один только час восторга — и этот час достался нам.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
18. «

    Отдайте мне колье, умоляю, и убивайте друг друга сколько влезет.

    Отдайте мне колье, умоляю, и убивайте друг друга сколько влезет.

    — охранник · фильм
19. «

    Настоящий жемчуг всегда неровный. Человек — та же жемчужина. Каждому достаётся свой нарост, и от него никуда не деться в начале жизни, но потом этот нарост можно сгладить.

    Настоящий жемчуг всегда неровный. Человек — та же жемчужина. Каждому достаётся свой нарост, и от него никуда не деться в начале жизни, но потом этот нарост можно сгладить.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    — Хотя бы взгляни. XIX век. Оно стоит целое состояние, как дача в Коктебеле. — Лёва, ты привык все покупать, но не сегодня.

    — Хотя бы взгляни. XIX век. Оно стоит целое состояние, как дача в Коктебеле. — Лёва, ты привык все покупать, но не сегодня.

    — Лев Барский · сериал