20 цитат по теме «драгоценности» без воды

Тема «драгоценности» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 20 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Бриллианты хороши тем, что всегда выглядят как новые.

   Бриллианты хороши тем, что всегда выглядят как новые.

   — Анита Лус
2. «

   Отдайте мне колье, умоляю, и убивайте друг друга сколько влезет.

   Отдайте мне колье, умоляю, и убивайте друг друга сколько влезет.

   — охранник · фильм
3. «

   Похотливой женщине достаточно шоколада. Влюбленной женщине нужны бриллианты.

   Похотливой женщине достаточно шоколада. Влюбленной женщине нужны бриллианты.

   — Джуди Спирз · фильм
4. «

   — Серьги у тебя красивые. Муж подарил? — Нет, Отец баловал. Как 8 классов повесил, так и ношу, привыкла, не думаю о них.

   — Серьги у тебя красивые. Муж подарил? — Нет, Отец баловал. Как 8 классов повесил, так и ношу, привыкла, не думаю о них.

   — Нюра (Анна Григорьевна) · фильм
5. «

   Прекрасные воспоминания все равно что потерянные драгоценности.

   Прекрасные воспоминания все равно что потерянные драгоценности.

   — Поль Валери
6. «

   А вы достаточно хороши, чтобы украсить мои камни? Не драгоценные камни украшают вас, а вы их. Драгоценные камни... Они сияют всегда не зависимо от того, сколько прошло времени. Запомните... Красота вашего характера, важнее красоты любого камня.

   А вы достаточно хороши, чтобы украсить мои камни? Не драгоценные камни украшают вас, а вы их. Драгоценные камни... Они сияют всегда не зависимо от того, сколько прошло времени. Запомните... Красота вашего характера, важнее красоты любого камня.

   — Хисуллана · игра
7. «

   Настоящая красота сродни драгоценному камню. Она сама по себе вызывает восторг и обожание, но если ее — красоту — заключить в достойную оправу, то она способна засверкать новыми, невиданными гранями и заструиться в переливах разнообразных оттенков.

   Настоящая красота сродни драгоценному камню. Она сама по себе вызывает восторг и обожание, но если ее — красоту — заключить в достойную оправу, то она способна засверкать новыми, невиданными гранями и заструиться в переливах разнообразных оттенков.

   — Валерий Самохин · книга
8. «

   Драгоценности хороши только когда они украшают женщин. У Вана, конечно, больше редкостей, но кто их видит? Я добыл эти игрушки, и пусть в них играют те, кого я люблю.

   Драгоценности хороши только когда они украшают женщин. У Вана, конечно, больше редкостей, но кто их видит? Я добыл эти игрушки, и пусть в них играют те, кого я люблю.

   — Святослав Логинов · книга
9. «

   С чем сравнить язык в устах человека? Это ключ сокровищницы; когда дверь заперта, никто не может знать, что там: драгоценные ли камни или только ненужный хлам?

   С чем сравнить язык в устах человека? Это ключ сокровищницы; когда дверь заперта, никто не может знать, что там: драгоценные ли камни или только ненужный хлам?

   — Саади
10. «

    ...у кого нет возможности приобретать настоящие драгоценности, для того красота и грация должны служить единственным украшением; вот поистине редчайшие сокровища.

    ...у кого нет возможности приобретать настоящие драгоценности, для того красота и грация должны служить единственным украшением; вот поистине редчайшие сокровища.

    — Ги де Мопассан · книга
11. «

    К белокожим, которые обшаривали мои реки, пещеры, добавлялись другие, привозили лопаты и кирки. Пригоняли в оковах людей чёрных. Все разом вгрызались в моё тело, как термиты в мягкую древесину. Когда находили очередной тайник, стучали, копали. Не останавливались, пока гора не делалась пустой, как сухая тыква. По холмам расползались новые города — Самана, Сан-Жоао, Конгоньяс. Моё золото и серебро, прозрачные самоцветы потянулись к берегам в сундуках, на повозках. Их грузили на корабли — так часть меня пропадала за океаном. Лишь немногое возвращалось в поклаже напудренной остроносой знати, да в мешочках, вшитых в одежду простолюдинов.

    К белокожим, которые обшаривали мои реки, пещеры, добавлялись другие, привозили лопаты и кирки. Пригоняли в оковах людей чёрных. Все разом вгрызались в моё тело, как термиты в мягкую древесину. Когда находили очередной тайник, стучали, копали. Не останавливались, пока гора не делалась пустой, как сухая тыква. По холмам расползались новые города — Самана, Сан-Жоао, Конгоньяс. Моё золото и серебро, прозрачные самоцветы потянулись к берегам в сундуках, на повозках. Их грузили на корабли — так часть меня пропадала за океаном. Лишь немногое возвращалось в поклаже напудренной остроносой знати, да в мешочках, вшитых в одежду простолюдинов.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    Я огранил самый большой алмаз, какой только можно себе представить. Я сделал изумительный бриллиант, который, не кривя выздоровевшим сердцем, могу назвать лучшим камнем в мире. Что мне делать дальше? О чем мечтать? Без мечты нельзя создать ничего путного — сердце тускнеет.

    Я огранил самый большой алмаз, какой только можно себе представить. Я сделал изумительный бриллиант, который, не кривя выздоровевшим сердцем, могу назвать лучшим камнем в мире. Что мне делать дальше? О чем мечтать? Без мечты нельзя создать ничего путного — сердце тускнеет.

    — Алексей Алексеевич Ефимов · книга
13. «

    Она показала парню свои подводные пещеры: золотые слитки, разноцветные каменья, матовые жемчуга, золотистый янтарь валялись грудами, словно палые листья в лесу. «Сколько сокровищ! – подумал сын мельника. – Только руку протяни… А впрочем, что я говорю! Всё это побрякушки. Настоящее сокровище в этом озере только одно», – и он посмотрел на княжну.

    Она показала парню свои подводные пещеры: золотые слитки, разноцветные каменья, матовые жемчуга, золотистый янтарь валялись грудами, словно палые листья в лесу. «Сколько сокровищ! – подумал сын мельника. – Только руку протяни… А впрочем, что я говорю! Всё это побрякушки. Настоящее сокровище в этом озере только одно», – и он посмотрел на княжну.
14. «

    Если собрать драгоценности всего мира и положить на одну чашу весов, а на другую — Божественную литургию, то чаша Божественной литургии перевесит.

    Если собрать драгоценности всего мира и положить на одну чашу весов, а на другую — Божественную литургию, то чаша Божественной литургии перевесит.

    — Иоанн Кронштадтский
15. «

    Я обожаю бриллианты. Хотя я считаю, что носить бриллианты девушкам до 40 — это дурной тон.

    Я обожаю бриллианты. Хотя я считаю, что носить бриллианты девушкам до 40 — это дурной тон.

    — Холли Голайтли · фильм
16. «

    Крыловская лиса вошла в один Уральский ювелирный магазин. Взглянув на цены, повздыхала тут и заявила: — Зелен изумруд!

    Крыловская лиса вошла в один Уральский ювелирный магазин. Взглянув на цены, повздыхала тут и заявила: — Зелен изумруд!

    — Николай Иванович Глазков
17. «

    Нет никакой радости от браслета, если ты купила его сама.

    Нет никакой радости от браслета, если ты купила его сама.

    — Пегги Джойс
18. «

    Далеко не все американки мечтают о большом бриллианте, как и не все африканцы рождаются убийцами.

    Далеко не все американки мечтают о большом бриллианте, как и не все африканцы рождаются убийцами.

    — Мэдди Боуэн · фильм
19. «

    — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

    — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

    — Дэвид Митчелл · книга
20. «

    Честь походит на драгоценный камень: малейшее пятнышко лишает ее блеска и отнимает у нее всю ее цену.

    Честь походит на драгоценный камень: малейшее пятнышко лишает ее блеска и отнимает у нее всю ее цену.

    — Пьер Эдмон Бошен