47 цитат про «драгоценности» — коротко и по делу

Тема «драгоценности» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 47 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   У нее не было ни туалетов, ни драгоценностей, ровно ничего. А она только это и любила, она чувствовала, что для этого создана. Ей так хотелось нравиться, быть обольстительной и иметь успех в обществе, хотелось, чтобы другие женщины ей завидовали.

   У нее не было ни туалетов, ни драгоценностей, ровно ничего. А она только это и любила, она чувствовала, что для этого создана. Ей так хотелось нравиться, быть обольстительной и иметь успех в обществе, хотелось, чтобы другие женщины ей завидовали.

   — Ги де Мопассан · книга
2. «

   — Слушай, славная эта Лиза. Ты где её нашёл? — На улице подобрал. — Удивительно, чего только не выбрасывают!

   — Слушай, славная эта Лиза. Ты где её нашёл? — На улице подобрал. — Удивительно, чего только не выбрасывают!

   — Игорь · сериал
3. «

   Взгляд лицемерит, улыбка лжет, но драгоценности никогда не обманывают.

   Взгляд лицемерит, улыбка лжет, но драгоценности никогда не обманывают.

   — Дельфина де Жирарден
4. «

   Разноцветные драгоценные Жемчужинки — желанные плоды читателей наших!

   Разноцветные драгоценные Жемчужинки — желанные плоды читателей наших!
5. «

   Если собрать драгоценности всего мира и положить на одну чашу весов, а на другую — Божественную литургию, то чаша Божественной литургии перевесит.

   Если собрать драгоценности всего мира и положить на одну чашу весов, а на другую — Божественную литургию, то чаша Божественной литургии перевесит.

   — Иоанн Кронштадтский
6. «

   Настоящая красота сродни драгоценному камню. Она сама по себе вызывает восторг и обожание, но если ее — красоту — заключить в достойную оправу, то она способна засверкать новыми, невиданными гранями и заструиться в переливах разнообразных оттенков.

   Настоящая красота сродни драгоценному камню. Она сама по себе вызывает восторг и обожание, но если ее — красоту — заключить в достойную оправу, то она способна засверкать новыми, невиданными гранями и заструиться в переливах разнообразных оттенков.

   — Валерий Самохин · книга
7. «

   Невозможно носить много настоящих драгоценностей, если вокруг не оказывается женщин, увешанных поддельными.

   Невозможно носить много настоящих драгоценностей, если вокруг не оказывается женщин, увешанных поддельными.

   — Коко Шанель
8. «

   — Не сопротивляйся. Если внизу кто-то будет, отдавай все драгоценности. — Ты никогда не покупал мне драгоценности. — Ну, так а ты и никогда и не хотела их. Я купил тебе обручальное кольцо. — Я не отдам им свое кольцо с бриллиантом. Надеюсь, его вообще не заметят. И брошку с изумрудом, подаренную на Рождество, не отдам. — Можешь отдавать — это подделка. — Серьезно? — Да. Хорошая. Ты же поверила, что настоящая

   — Не сопротивляйся. Если внизу кто-то будет, отдавай все драгоценности. — Ты никогда не покупал мне драгоценности. — Ну, так а ты и никогда и не хотела их. Я купил тебе обручальное кольцо. — Я не отдам им свое кольцо с бриллиантом. Надеюсь, его вообще не заметят. И брошку с изумрудом, подаренную на Рождество, не отдам. — Можешь отдавать — это подделка. — Серьезно? — Да. Хорошая. Ты же поверила, что настоящая

   — Сидни Дж. Манцингер · сериал
9. «

   В ювелирном деле главное что? Праздник для глаз.

   В ювелирном деле главное что? Праздник для глаз.

   — Дина Рубина · книга
10. «

    — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

    — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

    — Дэвид Митчелл · книга
11. «

    Сторож склада бижутерии живёт очень бедно, но очень красиво.

    Сторож склада бижутерии живёт очень бедно, но очень красиво.
12. «

    — Я знаю, что вы сгораете от нетерпения вернутся ко двору и знаю, что вас заботит. — Поделитесь. — Это очень сложно: какое платье надеть, какие драгоценности, какую прическу сделать...

    — Я знаю, что вы сгораете от нетерпения вернутся ко двору и знаю, что вас заботит. — Поделитесь. — Это очень сложно: какое платье надеть, какие драгоценности, какую прическу сделать...

    — Франсуа Дегре · фильм
13. «

    Немые бриллианты часто действуют на женский ум сильнее всякого красноречия.

    Немые бриллианты часто действуют на женский ум сильнее всякого красноречия.

    — Уильям Шекспир
14. «

    ... дочь Брежнева коллекционирует бриллианты, а ты продаешь единственные золотые сережки ради девочки с помойки. Зачем?

    ... дочь Брежнева коллекционирует бриллианты, а ты продаешь единственные золотые сережки ради девочки с помойки. Зачем?

    — Нина Горланова · книга
15. «

    Жемчуг хрустел под его ногами, золотые ордена звенели при каждом шаге, но капитан скучал. Он не мог выбросить из головы топкие заросли нашего сладкого мутного моря; ветры, тяжёлые от влаги, и глаза женщин, которым не нужны мужчины. Эти глаза сияют так, как мало кто может представить. Орельяна решил возвратиться в джунгли и найти амазонок.

    Жемчуг хрустел под его ногами, золотые ордена звенели при каждом шаге, но капитан скучал. Он не мог выбросить из головы топкие заросли нашего сладкого мутного моря; ветры, тяжёлые от влаги, и глаза женщин, которым не нужны мужчины. Эти глаза сияют так, как мало кто может представить. Орельяна решил возвратиться в джунгли и найти амазонок.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    — Зачем мне красть это колье? — Я задаю себе тот же вопрос. С чего этот парень, у которого есть все, а таких штук даже две [указывает на две статуи], с чего вдруг он захотел украсть колье? — И как вы ответили? — Может, у него есть не все?

    — Зачем мне красть это колье? — Я задаю себе тот же вопрос. С чего этот парень, у которого есть все, а таких штук даже две [указывает на две статуи], с чего вдруг он захотел украсть колье? — И как вы ответили? — Может, у него есть не все?

    — Клод Беккер · фильм
17. «

    Сколько бы мы ни стремились к материальному, ничего из этого нам не сохранить: драгоценности, деньги, дом, тело — всё нам дали взаймы на этот испытательный срок под названием жизнь. Потеря материального в любом виде — это «чёрное счастье», завернутое в беду указание на верное направление, чтобы мы перестали сливать психическую энергию не на то и не туда.

    Сколько бы мы ни стремились к материальному, ничего из этого нам не сохранить: драгоценности, деньги, дом, тело — всё нам дали взаймы на этот испытательный срок под названием жизнь. Потеря материального в любом виде — это «чёрное счастье», завернутое в беду указание на верное направление, чтобы мы перестали сливать психическую энергию не на то и не туда.

    — Мария Фариса
18. «

    Драгоценности хороши только когда они украшают женщин. У Вана, конечно, больше редкостей, но кто их видит? Я добыл эти игрушки, и пусть в них играют те, кого я люблю.

    Драгоценности хороши только когда они украшают женщин. У Вана, конечно, больше редкостей, но кто их видит? Я добыл эти игрушки, и пусть в них играют те, кого я люблю.

    — Святослав Логинов · книга
19. «

    Самое важное для нас, самое драгоценное, самое великое – это святость. Святость есть не просто праведность, за которую праведники удостаиваются наслаждением блаженства в Царстве Божием, но такая высота праведности, что люди настолько наполняются благодати Божией, что она от них течет и на тех, кто с ними общается.

    Самое важное для нас, самое драгоценное, самое великое – это святость. Святость есть не просто праведность, за которую праведники удостаиваются наслаждением блаженства в Царстве Божием, но такая высота праведности, что люди настолько наполняются благодати Божией, что она от них течет и на тех, кто с ними общается.

    — Святитель Иоанн (Максимович)
20. «

    К шкатулкам и к сердцам подходит ключ один. И если сердца он не открывает - Благоволенье все же вызывает.

    К шкатулкам и к сердцам подходит ключ один. И если сердца он не открывает - Благоволенье все же вызывает.

    — Александр Фёдорович Строев · книга