50 мудрых цитат про «двое»

Собрали 50 цитат на тему «двое» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мир двоих не понять миллиардам.

   Мир двоих не понять миллиардам.
2. «

   Один человек не может иметь всё. Чтобы воплотить все мечты одного человека, нужны как минимум двое.

   Один человек не может иметь всё. Чтобы воплотить все мечты одного человека, нужны как минимум двое.

   — Пётр Бормор · книга
3. «

   Второй вечер сиял. Насколько тосклив был первый, настолько ослепителен второй. Потому что в тот вечер мы предавались волшебным грезам. Ты еще помнишь, как я зашел за Тобой? Вечернее солнце бросало прощальные лучи на колокольню, играя на циферблате и стрелках золотых часов. Неторопливой волшебной походкой Ты шла мне навстречу – о, как я люблю Твою походку! Вечерняя заря неповторимо прекрасного дня бросала блики на Твои волосы, устилала нежным сиянием дорогу под твоими ногами. Снова в опускающемся вечере зазвучали мелодии – старые песни и мотивы. И затихающие звуки неожиданно рождали отклик в моей душе…

   Второй вечер сиял. Насколько тосклив был первый, настолько ослепителен второй. Потому что в тот вечер мы предавались волшебным грезам. Ты еще помнишь, как я зашел за Тобой? Вечернее солнце бросало прощальные лучи на колокольню, играя на циферблате и стрелках золотых часов. Неторопливой волшебной походкой Ты шла мне навстречу – о, как я люблю Твою походку! Вечерняя заря неповторимо прекрасного дня бросала блики на Твои волосы, устилала нежным сиянием дорогу под твоими ногами. Снова в опускающемся вечере зазвучали мелодии – старые песни и мотивы. И затихающие звуки неожиданно рождали отклик в моей душе…

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Я глубоко убежден: могут (и должны!) существовать отношения, в которых двое настолько близки друг другу, что третьему – недоверию – в их союзе просто нет места.

   Я глубоко убежден: могут (и должны!) существовать отношения, в которых двое настолько близки друг другу, что третьему – недоверию – в их союзе просто нет места.

   — Олег Рой
5. «

   Нас уже не двое... Даже до того, как мы встретились, мы были всего лишь двумя половинками, которые бродили по этому большому миру, похожие на остальных людей. Но когда мы нашли друг друга, мы стали целым.

   Нас уже не двое... Даже до того, как мы встретились, мы были всего лишь двумя половинками, которые бродили по этому большому миру, похожие на остальных людей. Но когда мы нашли друг друга, мы стали целым.

   — Сильвия Плат · фильм
6. «

   Возможна ли интеллектуальная гармония двух людей? В силах ли кто-либо другой совпасть с вами мыслями, слиться разумом, идти рука об руку без вопросов, без колебаний — два разума, мыслящие как один? Разумеется, это невозможно.

   Возможна ли интеллектуальная гармония двух людей? В силах ли кто-либо другой совпасть с вами мыслями, слиться разумом, идти рука об руку без вопросов, без колебаний — два разума, мыслящие как один? Разумеется, это невозможно.

   — Алан Александр Милн · книга
7. «

   — Вот мы с тобой говорим, говорим, дни летят, а мы с тобой все говорим. — Говорим, — согласился Ежик. — Месяца проходят, облака летят, деревья голенькие, а мы все беседуем. — Беседуем. — А потом все совсем пройдет, а мы с тобой вдвоем только и останемся. — Если бы! — А что ж с нами станет? — Мы тоже можем пролететь. — Как птицы? — Ага. — А куда? — К югу, — сказал Ежик.

   — Вот мы с тобой говорим, говорим, дни летят, а мы с тобой все говорим. — Говорим, — согласился Ежик. — Месяца проходят, облака летят, деревья голенькие, а мы все беседуем. — Беседуем. — А потом все совсем пройдет, а мы с тобой вдвоем только и останемся. — Если бы! — А что ж с нами станет? — Мы тоже можем пролететь. — Как птицы? — Ага. — А куда? — К югу, — сказал Ежик.

   — Сергей Козлов · книга
8. «

   И небо к нам летит в огнях и ранах — тяжелое, широкое, ночное, а посреди большого океана нас только двое.

   И небо к нам летит в огнях и ранах — тяжелое, широкое, ночное, а посреди большого океана нас только двое.

   — Аль Квотион · книга
9. «

   Как прекрасен был тот первый вечер! Как полураскрытая алая роза, отяжеленная росой, как темно-голубая душистая сирень, окруженная мечтами, овеянная сумерками, юностью и красотой. Старые улочки и чудные звезды на темно-синем небосводе. Я и сейчас помню, каким было Твое лицо, когда, прощаясь, Ты стояла передо мною. Лунный свет косо падал на узкую улочку. Ты стояла в темноте, но свет луны отсвечивал волшебным серебром в Твоих глазах.

   Как прекрасен был тот первый вечер! Как полураскрытая алая роза, отяжеленная росой, как темно-голубая душистая сирень, окруженная мечтами, овеянная сумерками, юностью и красотой. Старые улочки и чудные звезды на темно-синем небосводе. Я и сейчас помню, каким было Твое лицо, когда, прощаясь, Ты стояла передо мною. Лунный свет косо падал на узкую улочку. Ты стояла в темноте, но свет луны отсвечивал волшебным серебром в Твоих глазах.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Их бег вдвоём был сквозь эпоху спешки, где все бегут, но только по делам, и с подозреньем искоса глядят на молодых, бегущих не по делу, их осуждая за неделовитость, как будто в мире есть дела важнее, чем стать собой, отделавшись от дел. Есть красота в безадресности бега, и для двоих бегущих было главным не то, куда бегут, а то, что — сквозь. Сквозь все подсказки, как бежать им надо, за кем бежать и где остановиться. Сквозь толщу толп. Сквозь выстрелы и взрывы. Сквозь правых, левых. Сквозь подножки ближних. Сквозь страхи, и чужие, и свои. Сквозь шепотки, что лучше неподвижность. Сквозь все предупреждения, что скорость опасна переломами костей. Сквозь хищные хватающие руки со всех сторон: «Сюда! Сюда! Сюда!» Но что есть выше праздника двоих, когда им — никуда, когда им — всюду.

    Их бег вдвоём был сквозь эпоху спешки, где все бегут, но только по делам, и с подозреньем искоса глядят на молодых, бегущих не по делу, их осуждая за неделовитость, как будто в мире есть дела важнее, чем стать собой, отделавшись от дел. Есть красота в безадресности бега, и для двоих бегущих было главным не то, куда бегут, а то, что — сквозь. Сквозь все подсказки, как бежать им надо, за кем бежать и где остановиться. Сквозь толщу толп. Сквозь выстрелы и взрывы. Сквозь правых, левых. Сквозь подножки ближних. Сквозь страхи, и чужие, и свои. Сквозь шепотки, что лучше неподвижность. Сквозь все предупреждения, что скорость опасна переломами костей. Сквозь хищные хватающие руки со всех сторон: «Сюда! Сюда! Сюда!» Но что есть выше праздника двоих, когда им — никуда, когда им — всюду.

    — Евгений Евтушенко · книга
11. «

    Они нашли друг друга — два одиночества, отвергнутые всем миром.

    Они нашли друг друга — два одиночества, отвергнутые всем миром.

    — Джонатан Тригелл · книга
12. «

    Любовь не в том, чтобы заявить: «Ты мне нужен!» и перекрыть ближнему кислород стальными объятиями. Любящий искренне говорит: «Ты можешь уйти. Моя жизнь продолжится без тебя». И рядом с ним хочется остаться.

    Любовь не в том, чтобы заявить: «Ты мне нужен!» и перекрыть ближнему кислород стальными объятиями. Любящий искренне говорит: «Ты можешь уйти. Моя жизнь продолжится без тебя». И рядом с ним хочется остаться.

    — Кристина Кашкан
13. «

    Всё в мире натянуто, всё стремится к точке притяжения. На небе и на земле всё стремится выйти за свои пределы. Тишина вырывается за пределы места, где она родилась, тайна рвётся за пределы тела, которое ищет укрытия; порыв вовне — и замкнутость, океан, разливающийся всё шире, — и остров, сосредоточенный на самом укромном; всё это вместе открывало глубины, доступные только нам двоим: ни с кем другим мы этого разделить не могли.

    Всё в мире натянуто, всё стремится к точке притяжения. На небе и на земле всё стремится выйти за свои пределы. Тишина вырывается за пределы места, где она родилась, тайна рвётся за пределы тела, которое ищет укрытия; порыв вовне — и замкнутость, океан, разливающийся всё шире, — и остров, сосредоточенный на самом укромном; всё это вместе открывало глубины, доступные только нам двоим: ни с кем другим мы этого разделить не могли.

    — Паскаль Киньяр · книга
14. «

    А на пути домой звездное серебро, сияние падающих звезд, таинственный шепот темной листвы, блаженство улочек, усыпанных цветущей сиренью, наполнили наши потрясенные сердца и соединили нас навечно.

    А на пути домой звездное серебро, сияние падающих звезд, таинственный шепот темной листвы, блаженство улочек, усыпанных цветущей сиренью, наполнили наши потрясенные сердца и соединили нас навечно.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Если двое не выносят друг друга, — это уже привязанность.

    Если двое не выносят друг друга, — это уже привязанность.

    — Натали Клиффорд Барни
16. «

    Дарить и принимать, дарить и принимать, это вечное движение куда опаснее взаимного притяжения двух тел.

    Дарить и принимать, дарить и принимать, это вечное движение куда опаснее взаимного притяжения двух тел.

    — Катрин Панколь · книга
17. «

    Ты еще помнишь, как трудно нам было расстаться? Как мы снова и снова протягивали друг другу руки, словно даже одна короткая ночь могла похитить нас друг у друга?

    Ты еще помнишь, как трудно нам было расстаться? Как мы снова и снова протягивали друг другу руки, словно даже одна короткая ночь могла похитить нас друг у друга?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    В воздухе пылают искры... И двое, танцующие вальс любви...

    В воздухе пылают искры... И двое, танцующие вальс любви...
19. «

    Опять равнина. Полночь. Входят двое. И всё сливается в их волчьем вое.

    Опять равнина. Полночь. Входят двое. И всё сливается в их волчьем вое.

    — Иосиф Александрович Бродский · книга
20. «

    Не бывает слишком много Любви. Случается, что в Жизнь приходят люди, которым не дано любить. И они здесь именно для того, чтобы мы стали сильней, откровенней, чище и смелей, чтобы мы научились жалеть тех, кому дано предавать.

    Не бывает слишком много Любви. Случается, что в Жизнь приходят люди, которым не дано любить. И они здесь именно для того, чтобы мы стали сильней, откровенней, чище и смелей, чтобы мы научились жалеть тех, кому дано предавать.

    — Екатерина Сиванова