59 глубоких цитат про «двое»

Собрали 59 цитат на тему «двое» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я выздоравливаю. Больше не кричу О том, как ты моё наполнил сердце, О том, что никуда, увы, не деться От чувства, даже если захочу. Я больше не болею. Я молчу.

   Я выздоравливаю. Больше не кричу О том, как ты моё наполнил сердце, О том, что никуда, увы, не деться От чувства, даже если захочу. Я больше не болею. Я молчу.
2. «

   I said let me be there in your morning Let me be there in your night Let me change whatever's wrong and make it right Let me take you to that wonderland that only two can share.

   I said let me be there in your morning Let me be there in your night Let me change whatever's wrong and make it right Let me take you to that wonderland that only two can share.
3. «

   Любой индивидуум в здравом уме и без психологических проблем откажется от участи быть чьей-то половинкой и частью одного целого. Потому что половинки сами знаете у какого места. А любовь и семья – это про двух самостоятельных людей, которые хотят быть вместе не для того, чтобы заткнуть у себя прорехи, а потому что им хорошо вдвоём.

   Любой индивидуум в здравом уме и без психологических проблем откажется от участи быть чьей-то половинкой и частью одного целого. Потому что половинки сами знаете у какого места. А любовь и семья – это про двух самостоятельных людей, которые хотят быть вместе не для того, чтобы заткнуть у себя прорехи, а потому что им хорошо вдвоём.

   — Ника Набокова · книга
4. «

   Они были похожи на детей, что пережили оспу, выжили, но навсегда остались с изрытыми лицами. Эти двое стали жертвой особо свирепого вида любви: страстной, единоличной, единственной; остались в живых, но уже навсегда были мечены неумолимо жестокой любовью...

   Они были похожи на детей, что пережили оспу, выжили, но навсегда остались с изрытыми лицами. Эти двое стали жертвой особо свирепого вида любви: страстной, единоличной, единственной; остались в живых, но уже навсегда были мечены неумолимо жестокой любовью...

   — Дина Рубина · книга
5. «

   Не бывает слишком много Любви. Случается, что в Жизнь приходят люди, которым не дано любить. И они здесь именно для того, чтобы мы стали сильней, откровенней, чище и смелей, чтобы мы научились жалеть тех, кому дано предавать.

   Не бывает слишком много Любви. Случается, что в Жизнь приходят люди, которым не дано любить. И они здесь именно для того, чтобы мы стали сильней, откровенней, чище и смелей, чтобы мы научились жалеть тех, кому дано предавать.

   — Екатерина Сиванова
6. «

   Если двое не выносят друг друга, — это уже привязанность.

   Если двое не выносят друг друга, — это уже привязанность.

   — Натали Клиффорд Барни
7. «

   Для каждого из нас самое главное лекарство всегда — забота и объятия того, кто нас любит по-настоящему. И ты сам всегда можешь оказаться рядом с тем, кто сейчас слаб. Подойди, обними, погладь по голове. Возьми в свои руки озябшую ладонь и согрей её. Просто будь рядом... Это останется в сердце на всю жизнь. Я знаю...

   Для каждого из нас самое главное лекарство всегда — забота и объятия того, кто нас любит по-настоящему. И ты сам всегда можешь оказаться рядом с тем, кто сейчас слаб. Подойди, обними, погладь по голове. Возьми в свои руки озябшую ладонь и согрей её. Просто будь рядом... Это останется в сердце на всю жизнь. Я знаю...

   — Екатерина Сиванова
8. «

   Так устроен наш белый свет: Там, где двое, для третьего места нет.

   Так устроен наш белый свет: Там, где двое, для третьего места нет.
9. «

   Когда любовь только зарождается, то оба, и ОН, и ОНА, на сто процентов уверены, что уж в этот раз всё будет по-другому, что уж это-то светлое чувство не исчезнет, как дым, а останется в их душах навеки, «пока смерть не разлучит нас». Но проходит несколько лет, а то и месяцев — и «вечная» любовь проходит, будто её и не было. Любовь умирает. Но кто же в этом виноват? Наверное, мы сами. Слишком уж мы привыкли зацикливаться на плохом, не видя хорошее, слишком рационально подходим к тому, что нужно просто чувствовать, слишком ориентированы на самих себя, а не на того, кто находится рядом с нами. Мы привыкаем. И забываем быть искренними, забываем радовать друг друга, забываем дорожить друг другом и ценить каждое мгновение, проведенное вместе.

   Когда любовь только зарождается, то оба, и ОН, и ОНА, на сто процентов уверены, что уж в этот раз всё будет по-другому, что уж это-то светлое чувство не исчезнет, как дым, а останется в их душах навеки, «пока смерть не разлучит нас». Но проходит несколько лет, а то и месяцев — и «вечная» любовь проходит, будто её и не было. Любовь умирает. Но кто же в этом виноват? Наверное, мы сами. Слишком уж мы привыкли зацикливаться на плохом, не видя хорошее, слишком рационально подходим к тому, что нужно просто чувствовать, слишком ориентированы на самих себя, а не на того, кто находится рядом с нами. Мы привыкаем. И забываем быть искренними, забываем радовать друг друга, забываем дорожить друг другом и ценить каждое мгновение, проведенное вместе.

   — Олег Рой
10. «

    Они нашли друг друга — два одиночества, отвергнутые всем миром.

    Они нашли друг друга — два одиночества, отвергнутые всем миром.

    — Джонатан Тригелл · книга
11. «

    …ступать на территорию между двумя людьми, некогда родными душами, но теперь даже не родней, – все равно что гулять по диким районам Пакистана.

    …ступать на территорию между двумя людьми, некогда родными душами, но теперь даже не родней, – все равно что гулять по диким районам Пакистана.

    — Мариша Пессл · книга
12. «

    ... Он самый обычный сильный мужчина, переживший и преодолевший многое. Но то, что тогда случилось с нашей семьей, почти сломало его. Этого не видели чужие. И даже свои не все замечали. Но я-то, я-то каждый день смотрела в глубину его глаз и чувствовала, каким холодным и черным становилось то, что есть внутри каждого сильного человека. Увы... Я никак не могла согреть его. Не могла помочь. Впервые в нашей общей жизни мы упали вдвоем.

    ... Он самый обычный сильный мужчина, переживший и преодолевший многое. Но то, что тогда случилось с нашей семьей, почти сломало его. Этого не видели чужие. И даже свои не все замечали. Но я-то, я-то каждый день смотрела в глубину его глаз и чувствовала, каким холодным и черным становилось то, что есть внутри каждого сильного человека. Увы... Я никак не могла согреть его. Не могла помочь. Впервые в нашей общей жизни мы упали вдвоем.

    — Екатерина Сиванова · книга
13. «

    Я действительно верю в мир, состоящий из двух. Мир, в котором себя и свою любовь боготворят, а всех остальных презирают, и на порог даже не подпускают.

    Я действительно верю в мир, состоящий из двух. Мир, в котором себя и свою любовь боготворят, а всех остальных презирают, и на порог даже не подпускают.

    — Адам Кноспе
14. «

    Кто-то из нас двоих слеп... Кто-то один зряч...

    Кто-то из нас двоих слеп... Кто-то один зряч...

    — Галина Щербакова · книга
15. «

    Мир двоих не понять миллиардам.

    Мир двоих не понять миллиардам.
16. «

    Природа! Мать и сестра! Тоска и осуществление! Жизнь! Блеск полуночных солнц, сияние дневных звезд! Смерть! Ты, синева! О, глубина! Темный бархат на светлых одеждах! Ты, жизнь, – и есть смерть! Ты, смерть, – и есть жизнь! Все – природа! Я – это не я! Я – куст, дерево! Ветер и волна! Шторм и штиль! И во мне кровь миров! Эти звезды во мне! Часть меня! А я – в звездах! Часть звезд! Я – жизнь! Я – смерть! Я – космос! Я – ты!

    Природа! Мать и сестра! Тоска и осуществление! Жизнь! Блеск полуночных солнц, сияние дневных звезд! Смерть! Ты, синева! О, глубина! Темный бархат на светлых одеждах! Ты, жизнь, – и есть смерть! Ты, смерть, – и есть жизнь! Все – природа! Я – это не я! Я – куст, дерево! Ветер и волна! Шторм и штиль! И во мне кровь миров! Эти звезды во мне! Часть меня! А я – в звездах! Часть звезд! Я – жизнь! Я – смерть! Я – космос! Я – ты!

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Мы — на шаре земном, свирепо летящем, грозящем взорваться,- и надо обняться, чтоб вниз не сорваться, а если сорваться - сорваться вдвоем.

    Мы — на шаре земном, свирепо летящем, грозящем взорваться,- и надо обняться, чтоб вниз не сорваться, а если сорваться - сорваться вдвоем.

    — Евгений Евтушенко
18. «

    Любовь — бесконечная дорога, по которой двое идут навстречу друг другу. Но случается так, что по этой дороге идёт лишь один. И если он любит, ему предстоит пройти всю бесконечность этого пути. Он идёт за двоих.

    Любовь — бесконечная дорога, по которой двое идут навстречу друг другу. Но случается так, что по этой дороге идёт лишь один. И если он любит, ему предстоит пройти всю бесконечность этого пути. Он идёт за двоих.

    — Анхель де Куатье · книга
19. «

    Когда думаешь обо всех этих бесчисленных галактиках и комбинациях ДНК и встречаешь, вопреки мизерности шансов, того самого человека – это чудо.

    Когда думаешь обо всех этих бесчисленных галактиках и комбинациях ДНК и встречаешь, вопреки мизерности шансов, того самого человека – это чудо.

    — Элиф Батуман · книга
20. «

    В такую ночь хорошо греться сготовленным на чугунной печи перед супом, наполняющим весь дом ароматом розмарина и запахом лука. Чудесно пить вино — бутылку красного они купили в свой медовый месяц и хранили для особого случая. Можно сидеть на полу у печки, подложив под спину диванные подушки, смотреть на язычки пламени в волнах жара, пока дом потрескивает и постанывает под грузом крыши, покрытой толстой коркой льда. Но эти двое решили рассказывать истории, те истории, которые только смесь холода и огня, ветра и молчаливой темноты могла вынудить их рассказать.

    В такую ночь хорошо греться сготовленным на чугунной печи перед супом, наполняющим весь дом ароматом розмарина и запахом лука. Чудесно пить вино — бутылку красного они купили в свой медовый месяц и хранили для особого случая. Можно сидеть на полу у печки, подложив под спину диванные подушки, смотреть на язычки пламени в волнах жара, пока дом потрескивает и постанывает под грузом крыши, покрытой толстой коркой льда. Но эти двое решили рассказывать истории, те истории, которые только смесь холода и огня, ветра и молчаливой темноты могла вынудить их рассказать.

    — Мэри Рикерт · книга