727 фраз на тему «эгоизм», которые цепляют

727 цитат про «эгоизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Что такое вечеринка? Это когда сорок человек собираются вместе, чтобы одновременно поговорить о себе. Человек, который остается после того, как выпивка закончилась — хозяин.

   Что такое вечеринка? Это когда сорок человек собираются вместе, чтобы одновременно поговорить о себе. Человек, который остается после того, как выпивка закончилась — хозяин.

   — Фред Аллен
2. «

   — Но вот любить я его не могу. Что тут любить? Он же не способен любить меня, да и тебя тоже. Он не понимает ни единого твоего слова, не чувствует ни малейшей благодарности за всё, что ты для него делаешь. Погоди, пока он не научится выражать какую-то привязанность ко мне, и тогда я решу, любить его или нет. Но сейчас это просто крохотный эгоистичный сенсуалист. Если ты находишь в нем что-то восхитительное, дело твое. А я просто не понимаю, как это тебе удается. — Не будь ты сам эгоистом, Артур, то видел бы все по-другому! — Возможно, любовь моя. Но что есть, то есть, и тут уж ничего не поделаешь.

   — Но вот любить я его не могу. Что тут любить? Он же не способен любить меня, да и тебя тоже. Он не понимает ни единого твоего слова, не чувствует ни малейшей благодарности за всё, что ты для него делаешь. Погоди, пока он не научится выражать какую-то привязанность ко мне, и тогда я решу, любить его или нет. Но сейчас это просто крохотный эгоистичный сенсуалист. Если ты находишь в нем что-то восхитительное, дело твое. А я просто не понимаю, как это тебе удается. — Не будь ты сам эгоистом, Артур, то видел бы все по-другому! — Возможно, любовь моя. Но что есть, то есть, и тут уж ничего не поделаешь.

   — Энн Бронте · книга
3. «

   Будешь жить ради себя — и все остальные будут довольны. А если пашешь ради кого-то, ожидая благодарности — и сам будешь несчастлив и «спасибо» не дождешься.

   Будешь жить ради себя — и все остальные будут довольны. А если пашешь ради кого-то, ожидая благодарности — и сам будешь несчастлив и «спасибо» не дождешься.

   — Михаил Литвак · книга
4. «

   Если хочешь настоящих отношений и чувств, то придется отказаться от своего эгоизма.

   Если хочешь настоящих отношений и чувств, то придется отказаться от своего эгоизма.

   — Лаури Юлёнен
5. «

   Быть дураком, эгоистом и обладать хорошим здоровьем — вот три условия, необходимые для того, чтобы быть счастливым. Но если первого из них не хватает, то остальные бесполезны.

   Быть дураком, эгоистом и обладать хорошим здоровьем — вот три условия, необходимые для того, чтобы быть счастливым. Но если первого из них не хватает, то остальные бесполезны.

   — Гюстав Флобер · книга
6. «

   Да, каждый человек думает только о себе. Ты слышишь лишь оправдания эгоистов.

   Да, каждый человек думает только о себе. Ты слышишь лишь оправдания эгоистов.

   — крестьянин · фильм
7. «

   — Не хочу показаться человеком, который постоянно говорит о себе. — Но ты такая и есть? — Да!

   — Не хочу показаться человеком, который постоянно говорит о себе. — Но ты такая и есть? — Да!

   — Пенни Хартс (Penny Hartz) · сериал
8. «

   Этот мир сделал из меня эгоиста. Здесь не дают парить — следят, чтоб ты летал низко. Меня ведь всё равно нет в списках на проход в в Эдэм, Так почему же мне нельзя грешить, как и всем?

   Этот мир сделал из меня эгоиста. Здесь не дают парить — следят, чтоб ты летал низко. Меня ведь всё равно нет в списках на проход в в Эдэм, Так почему же мне нельзя грешить, как и всем?
9. «

   Ее смех растопил во мне последние крупицы эгоизма.

   Ее смех растопил во мне последние крупицы эгоизма.

   — Джек Кэнфилд · книга
10. «

    Всю жизнь борюсь с чужим эгоизмом. До своего руки никак не дойдут.

    Всю жизнь борюсь с чужим эгоизмом. До своего руки никак не дойдут.

    — Авессалом Подводный · книга
11. «

    Так. Вот это я должен пояснить: я лишь тогда эгоистичен, когда меня начинают принуждать таскать все инструменты. Я же не просто так стал певцом, мне нужно носить с собой лишь микрофон. Это им по 10-15 гитар подавай, а мне нужен всего лишь один микрофон.

    Так. Вот это я должен пояснить: я лишь тогда эгоистичен, когда меня начинают принуждать таскать все инструменты. Я же не просто так стал певцом, мне нужно носить с собой лишь микрофон. Это им по 10-15 гитар подавай, а мне нужен всего лишь один микрофон.

    — Билл Каулитц
12. «

    Думая о близкой и возможной смерти, я думаю об одном себе: иные не делают и этого. Друзья, которые завтра меня забудут или, хуже, возведут на мой счет бог знает какие небылицы; женщины, которые, обнимая другого, будут смеяться надо мною, чтоб не возбудить в нем ревности к усопшему, — бог с ними! Из жизненной бури я вынес только несколько идей — и ни одного чувства. Я давно уж живу не сердцем, а головою. Я взвешиваю, разбираю свои собственные страсти и поступки с строгим любопытством, но без участия.

    Думая о близкой и возможной смерти, я думаю об одном себе: иные не делают и этого. Друзья, которые завтра меня забудут или, хуже, возведут на мой счет бог знает какие небылицы; женщины, которые, обнимая другого, будут смеяться надо мною, чтоб не возбудить в нем ревности к усопшему, — бог с ними! Из жизненной бури я вынес только несколько идей — и ни одного чувства. Я давно уж живу не сердцем, а головою. Я взвешиваю, разбираю свои собственные страсти и поступки с строгим любопытством, но без участия.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
13. «

    Дохристианская и христианская эпохи преследуют противоположные цели; первая хочет идеализировать реальное, вторая – реализовать идеальное, первая ищет «святой дух», вторая – «одухотворенную плоть». Поэтому первая заканчивается бесчувственностью к реальному, «презрением к миру», вторая – «презрением к духу». Противоположность реального и идеального непримирима, и одно никогда не может сделаться другим: если бы идеальное сделалось реальным, то оно не было бы более идеальным, а если бы реальное сделалось идеальным, то существовало бы только идеальное, а реального вовсе не было бы. Противоречие между ними можно преодолеть только тогда, когда уничтожат и то, и другое. Только в этом третьем, в том, что уничтожит, может наступить конец этой противоположности: иначе идея и реальность никогда не сольются друг с другом. Идея не может быть реализована так, чтобы она осталась идеей, а реализуется только тогда, когда она мертва как идея; то же относится и к реальному.

    Дохристианская и христианская эпохи преследуют противоположные цели; первая хочет идеализировать реальное, вторая – реализовать идеальное, первая ищет «святой дух», вторая – «одухотворенную плоть». Поэтому первая заканчивается бесчувственностью к реальному, «презрением к миру», вторая – «презрением к духу». Противоположность реального и идеального непримирима, и одно никогда не может сделаться другим: если бы идеальное сделалось реальным, то оно не было бы более идеальным, а если бы реальное сделалось идеальным, то существовало бы только идеальное, а реального вовсе не было бы. Противоречие между ними можно преодолеть только тогда, когда уничтожат и то, и другое. Только в этом третьем, в том, что уничтожит, может наступить конец этой противоположности: иначе идея и реальность никогда не сольются друг с другом. Идея не может быть реализована так, чтобы она осталась идеей, а реализуется только тогда, когда она мертва как идея; то же относится и к реальному.

    — Макс Штирнер · книга
14. «

    Имеющий уши не услышит, имеющий глаза не увидит.

    Имеющий уши не услышит, имеющий глаза не увидит.

    — Миледи Винтер · фильм
15. «

    — Кроме того, каждый человек больше всего заинтересован именно собой. Они все индивидуалисты, хотя искренне убеждены в обратном. Дай ему выбор — сделать счастливыми тысячу человек, или самого себя — и я заранее знаю что он выберет. Но, конечно же, при условии что об этом никто не узнает. И это не пустые слова — я проводил такие эксперименты. Они все индивидуалисты, да еще и побольше чем я сам. Даже добрые поступки и забота о ближнем, у них зачастую эгоистичны. Они делают добро не просто так, а потому что подсознательно таким образом убеждают себя в том что они хорошие. Они боятся смерти близких, но только потому что это вызовет в них самих негативные переживания. Они даже в такой ситуации бояться не того, что потеряют близкого человека, они бояться негативных эмоций, которые это событие вызовет в них самих. Правда… Парень вроде как на секунду засомневался. — Знаешь, у моего брата совсем другие мысли по этому поводу.

    — Кроме того, каждый человек больше всего заинтересован именно собой. Они все индивидуалисты, хотя искренне убеждены в обратном. Дай ему выбор — сделать счастливыми тысячу человек, или самого себя — и я заранее знаю что он выберет. Но, конечно же, при условии что об этом никто не узнает. И это не пустые слова — я проводил такие эксперименты. Они все индивидуалисты, да еще и побольше чем я сам. Даже добрые поступки и забота о ближнем, у них зачастую эгоистичны. Они делают добро не просто так, а потому что подсознательно таким образом убеждают себя в том что они хорошие. Они боятся смерти близких, но только потому что это вызовет в них самих негативные переживания. Они даже в такой ситуации бояться не того, что потеряют близкого человека, они бояться негативных эмоций, которые это событие вызовет в них самих. Правда… Парень вроде как на секунду засомневался. — Знаешь, у моего брата совсем другие мысли по этому поводу.

    — Сатана
16. «

    Рядом с мирскими благами должны быть обесценены и все священные блага. Истины – не что иное, как фразы, способы выражения, слова (логос); поставленные во взаимоотношение, в строй, они образуют логику, науку, философию. Для мышления и речи мне нужны истины и слова, как для еды пища; без них я не могу ни думать, ни говорить. Истины – это мысли человека, выраженные в словах, а потому существующие так же, как и другие реальности, хотя они существуют только для духа или для мышления. Это – продукты человека и человеческие создания, и если их выдают за божественные откровения, то все-таки остается их свойство чуждости для меня: даже будучи моими собственными созданиями, они уже чужды мне после акта их создания. Христианин – это такой человек, который верит в мысли, верит в державность мыслей и хочет сделать властителями всего так называемые принципы. Иной человек исследует мысли и ни одну из них не выбирает без критики своего повелителя, но он похож на собаку, которая обнюхивает людей, чтобы найти «своего господина»; он всегда выискивает господствующую мысль. Христианин может бесконечно многое переиначивать, может сколько угодно бунтовать, разрушать понятия, господствующие столетиями, – все же он будет стремиться вновь и вновь к какому-нибудь новому «принципу» или новому господину, вновь воздвигать высшую или более «глубокую» истину, создавать новый культ, будет постоянно провозглашать какой-нибудь дух господином по предназначению, будет ставить какой-нибудь закон над всеми. Если существует хотя бы одна истина, которой человек должен был бы посвятить всю свою жизнь и свои силы, потому что он человек, то он подчинен какому-нибудь правилу, господству, закону и т. д., он – слуга. Такого рода истины, например, – человек, человечество, свобода и т. д.

    Рядом с мирскими благами должны быть обесценены и все священные блага. Истины – не что иное, как фразы, способы выражения, слова (логос); поставленные во взаимоотношение, в строй, они образуют логику, науку, философию. Для мышления и речи мне нужны истины и слова, как для еды пища; без них я не могу ни думать, ни говорить. Истины – это мысли человека, выраженные в словах, а потому существующие так же, как и другие реальности, хотя они существуют только для духа или для мышления. Это – продукты человека и человеческие создания, и если их выдают за божественные откровения, то все-таки остается их свойство чуждости для меня: даже будучи моими собственными созданиями, они уже чужды мне после акта их создания. Христианин – это такой человек, который верит в мысли, верит в державность мыслей и хочет сделать властителями всего так называемые принципы. Иной человек исследует мысли и ни одну из них не выбирает без критики своего повелителя, но он похож на собаку, которая обнюхивает людей, чтобы найти «своего господина»; он всегда выискивает господствующую мысль. Христианин может бесконечно многое переиначивать, может сколько угодно бунтовать, разрушать понятия, господствующие столетиями, – все же он будет стремиться вновь и вновь к какому-нибудь новому «принципу» или новому господину, вновь воздвигать высшую или более «глубокую» истину, создавать новый культ, будет постоянно провозглашать какой-нибудь дух господином по предназначению, будет ставить какой-нибудь закон над всеми. Если существует хотя бы одна истина, которой человек должен был бы посвятить всю свою жизнь и свои силы, потому что он человек, то он подчинен какому-нибудь правилу, господству, закону и т. д., он – слуга. Такого рода истины, например, – человек, человечество, свобода и т. д.

    — Макс Штирнер · книга
17. «

    Когда люди хотят стать эгоистами, забыть о своих обязанностях — тут же слышишь про демократию.

    Когда люди хотят стать эгоистами, забыть о своих обязанностях — тут же слышишь про демократию.

    — Кадзуо Исигуро · книга
18. «

    Я считаю, что неотъемлемый признак здорового ума – жизнь без амбиций. Амбициозность, честолюбие – болезнь, она разрушает, а болезни – обычные спутники смерти. Честолюбие – это разрушение, ожесточение, ненависть, проистекающие из больного сознания; это ревность, это постоянная борьба человека с человеком, это война.

    Я считаю, что неотъемлемый признак здорового ума – жизнь без амбиций. Амбициозность, честолюбие – болезнь, она разрушает, а болезни – обычные спутники смерти. Честолюбие – это разрушение, ожесточение, ненависть, проистекающие из больного сознания; это ревность, это постоянная борьба человека с человеком, это война.

    — Ошо (Бхагван Шри Раджниш) · книга
19. «

    Тому, кто вырвался из ада, нет никакого дела до тех, кто остался там.

    Тому, кто вырвался из ада, нет никакого дела до тех, кто остался там.

    — Пауло Коэльо · книга
20. «

    Всю свою жизнь до вас я ведь неверно жил, Уже вам все раздал, за каждого платил. Вы сами говорили «думай о себе», И я кричу теперь толпе: Идите, пожалуйста, на**й!

    Всю свою жизнь до вас я ведь неверно жил, Уже вам все раздал, за каждого платил. Вы сами говорили «думай о себе», И я кричу теперь толпе: Идите, пожалуйста, на**й!