25 мудрых цитат про «эротика»

Тема «эротика» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 25 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Пиво всосалось в кровь, легло на вчерашние дрожжи. Яд змеи. Почему-то в мыслях возник образ Натальи без одежды. «У мира дьявольский аппетит. Стриптиз бастует. Стриптиз победит». Лежит, стервоза, и издевается – мол, змеи тоже не раздеваются. Я улыбнулся. У нее было потрясающее тело, фигура языческой богини, «святой проститутки» — жрицы древнеегипетского храма Осириса. Она признавалась мне и в этом – будто бы видела себя «святой проституткой» во сне, отдающейся всякому посетителю мистерий во славу бога Солнца Ра или Осириса. Тело упругое, воспитанное многолетней гимнастикой йогов, со шрамом после операции, пикантной змейкой пробегающей от верхней части пресса до пупка. Этот шрам я называл «утренней дорожкой для променада». Наталья смеялась. В постели мы не знали запретов.

   Пиво всосалось в кровь, легло на вчерашние дрожжи. Яд змеи. Почему-то в мыслях возник образ Натальи без одежды. «У мира дьявольский аппетит. Стриптиз бастует. Стриптиз победит». Лежит, стервоза, и издевается – мол, змеи тоже не раздеваются. Я улыбнулся. У нее было потрясающее тело, фигура языческой богини, «святой проститутки» — жрицы древнеегипетского храма Осириса. Она признавалась мне и в этом – будто бы видела себя «святой проституткой» во сне, отдающейся всякому посетителю мистерий во славу бога Солнца Ра или Осириса. Тело упругое, воспитанное многолетней гимнастикой йогов, со шрамом после операции, пикантной змейкой пробегающей от верхней части пресса до пупка. Этот шрам я называл «утренней дорожкой для променада». Наталья смеялась. В постели мы не знали запретов.

   — Юрий Меркеев · книга
2. «

   Для меня эротика — это лицо, а не половые органы.

   Для меня эротика — это лицо, а не половые органы.

   — Хельмут Ньютон
3. «

   Чулки мисс Гридис были почти телесного цвета. Складывалось впечатление, что на ней их вовсе нет, что она сидит перед нами голая, и именно эта кажущаяся нагота, ее ненастоящность, делали зрелище лучше, чем если бы она действительно была без чулок.

   Чулки мисс Гридис были почти телесного цвета. Складывалось впечатление, что на ней их вовсе нет, что она сидит перед нами голая, и именно эта кажущаяся нагота, ее ненастоящность, делали зрелище лучше, чем если бы она действительно была без чулок.

   — Чарльз Буковски · книга
4. «

   Наша жизнь — это противостояние двух стихий. Я беру тебя, приходя с огнём и мечом. Я смотрю, как в твоих глазах пылают сожжённые мною города, я слышу в твоём смехе крики воронья над полем битвы, я наблюдаю, как знаменами проигравших падает на пол одежда... Я беру тебя, приходя со словом. Я вью вокруг тебя интригу медленной эротики, я шепчу в твоё ухо горячие оттиски обнажённой интимности, дрожью струящиеся по твоей коже... Я беру тебя, приходя с любовью. Я целую твоё тонкое запястье и прижимаю к себе, любуясь мерным соавторством такта сердец, я провожу кончиками пальцев по твоей спине, ловя губами дождинки сбившегося дыхания... Я беру тебя, приходя с первым снегом и шелестом листопадов, я беру тебя, приходя с россыпью звёзд и прозрачно розовым рассветом, я беру тебя, приходя... Наша жизнь — это противостояние двух стихий. Наша жизнь — это единство двух стихов, это созвучие двух песен... Наша жизнь — это мы, бесконечно отражённые друг в друге.

   Наша жизнь — это противостояние двух стихий. Я беру тебя, приходя с огнём и мечом. Я смотрю, как в твоих глазах пылают сожжённые мною города, я слышу в твоём смехе крики воронья над полем битвы, я наблюдаю, как знаменами проигравших падает на пол одежда... Я беру тебя, приходя со словом. Я вью вокруг тебя интригу медленной эротики, я шепчу в твоё ухо горячие оттиски обнажённой интимности, дрожью струящиеся по твоей коже... Я беру тебя, приходя с любовью. Я целую твоё тонкое запястье и прижимаю к себе, любуясь мерным соавторством такта сердец, я провожу кончиками пальцев по твоей спине, ловя губами дождинки сбившегося дыхания... Я беру тебя, приходя с первым снегом и шелестом листопадов, я беру тебя, приходя с россыпью звёзд и прозрачно розовым рассветом, я беру тебя, приходя... Наша жизнь — это противостояние двух стихий. Наша жизнь — это единство двух стихов, это созвучие двух песен... Наша жизнь — это мы, бесконечно отражённые друг в друге.

   — Аль Квотион · книга
5. «

   Он согревает, но не сжигает, он побеждает, не разрушая, он соблазняет, не губя, и благодаря тому, что его эротика концентрируется лишь в ткани тела — более крепкой, чем легко уязвимая душа, — его завоевания не дают назреть катастрофам.

   Он согревает, но не сжигает, он побеждает, не разрушая, он соблазняет, не губя, и благодаря тому, что его эротика концентрируется лишь в ткани тела — более крепкой, чем легко уязвимая душа, — его завоевания не дают назреть катастрофам.

   — Стефан Цвейг · книга
6. «

   Самая подходящая одежда для молодой рыжей девушки — наряд леди Годивы.

   Самая подходящая одежда для молодой рыжей девушки — наряд леди Годивы.

   — Брайанна Рид · книга
7. «

   Женщина любит ушами, а мужчина — глазами. Эротическо-сексуальная поза номер 153. Мужчина смотрит женщине в ухо.

   Женщина любит ушами, а мужчина — глазами. Эротическо-сексуальная поза номер 153. Мужчина смотрит женщине в ухо.
8. «

   В эрогенной зоне бои идут с человеческими жертвами.

   В эрогенной зоне бои идут с человеческими жертвами.

   — Дмитрий Верестов · книга
9. «

   В жизни всё, что сопряжено с эротикой, сопряжено с трудностями. Человек реагирует на них, но реагирует болезненно, под влиянием эротического импульса и чувствует себя несчастным. <...> Однако мало осознавать, как герой «Приключения», что эротический импульс, которому он поддается, вульгарен и бессмыслен, не может служить спасением от реальных жизненных проблем. Так происходит крушение мифа, будто достаточно познать самого себя, самокритично анализировать свои поступки. На деле оказывается, что этого далеко не достаточно. Остается только предостерегать и остерегаться. Ведь приключения происходят ежедневно. Приключением может стать любая встреча из тех, что происходят с нами каждый день. Сегодня высоконравственный человек опасается невежества не в научной области, а в моральной. Подавленный, обуреваемый страхами, такой человек неминуемо терпит поражение. Его приключение не может окончиться удачно.

   В жизни всё, что сопряжено с эротикой, сопряжено с трудностями. Человек реагирует на них, но реагирует болезненно, под влиянием эротического импульса и чувствует себя несчастным. <...> Однако мало осознавать, как герой «Приключения», что эротический импульс, которому он поддается, вульгарен и бессмыслен, не может служить спасением от реальных жизненных проблем. Так происходит крушение мифа, будто достаточно познать самого себя, самокритично анализировать свои поступки. На деле оказывается, что этого далеко не достаточно. Остается только предостерегать и остерегаться. Ведь приключения происходят ежедневно. Приключением может стать любая встреча из тех, что происходят с нами каждый день. Сегодня высоконравственный человек опасается невежества не в научной области, а в моральной. Подавленный, обуреваемый страхами, такой человек неминуемо терпит поражение. Его приключение не может окончиться удачно.

   — Микеланджело Антониони · книга
10. «

    Журнал «Playboy». Все голые, аж смотреть тошно.

    Журнал «Playboy». Все голые, аж смотреть тошно.

    — Кевин Маккалистер · фильм
11. «

    В этом зрелище так же мало эротики, как в серийном производстве пылесосов или арифмометров.

    В этом зрелище так же мало эротики, как в серийном производстве пылесосов или арифмометров.

    — Владимир Познер · книга
12. «

    Впервые предложение сниматься без трусов для раскрепощения было высказано в шутку именно моей идеей. Правда, сначала это было отклонено потому как режиссер хотел снять фаллос Майкла, по сцене соблазнения, но тот категорически отказался. На сцене допроса Верховен попросил меня снять белье, потому что оно отражало свет и было заметно. Он заверил, что выставит освещение таким образом, что «ничего не будет видно». Кроме того, прямо на площадке я просматривала дубли на плейбэке. Но в начале 1990-х HD-мониторов не было, и действительно казалось, что в темном кадре «ничего не видно». А вот когда я впервые увидела сцену на большом экране на внутристудийном показе, сидя среди незнакомых агентов и адвокатов, то тут же отправилась к Верховену и дала ему пощечину. На съемках я не чувствовала, что режиссер меня эксплуатирует, а вот на показе — однозначно. Сейчас я благодарна Верховену, ведь это он отстоял мою кандидатуру на роль Кэтрин Траммел, хотя на эту роль хотели видеть звезд вроде Ким Бейсингер, Джулии Робертс, Мэг Райан и Мишель Пфайффер.

    Впервые предложение сниматься без трусов для раскрепощения было высказано в шутку именно моей идеей. Правда, сначала это было отклонено потому как режиссер хотел снять фаллос Майкла, по сцене соблазнения, но тот категорически отказался. На сцене допроса Верховен попросил меня снять белье, потому что оно отражало свет и было заметно. Он заверил, что выставит освещение таким образом, что «ничего не будет видно». Кроме того, прямо на площадке я просматривала дубли на плейбэке. Но в начале 1990-х HD-мониторов не было, и действительно казалось, что в темном кадре «ничего не видно». А вот когда я впервые увидела сцену на большом экране на внутристудийном показе, сидя среди незнакомых агентов и адвокатов, то тут же отправилась к Верховену и дала ему пощечину. На съемках я не чувствовала, что режиссер меня эксплуатирует, а вот на показе — однозначно. Сейчас я благодарна Верховену, ведь это он отстоял мою кандидатуру на роль Кэтрин Траммел, хотя на эту роль хотели видеть звезд вроде Ким Бейсингер, Джулии Робертс, Мэг Райан и Мишель Пфайффер.

    — Шерон Стоун
13. «

    На кулинарном журнале отметка «12+». Что, что там? Обнажённая курица?!

    На кулинарном журнале отметка «12+». Что, что там? Обнажённая курица?!
14. «

    Но на сей раз дело касалось непосредственно меня, и я совершенно чётко сознавал, что противопоставление эротики и нежности — одна из величайших мерзостей нашей эпохи, из тех, что выносят не подлежащий обжалованию смертный приговор всей цивилизации.

    Но на сей раз дело касалось непосредственно меня, и я совершенно чётко сознавал, что противопоставление эротики и нежности — одна из величайших мерзостей нашей эпохи, из тех, что выносят не подлежащий обжалованию смертный приговор всей цивилизации.

    — Мишель Уэльбек · книга
15. «

    Эротика – это всегда создание воображения, но у большинства людей воображения, инспирированного некой телесностью.

    Эротика – это всегда создание воображения, но у большинства людей воображения, инспирированного некой телесностью.

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    Эротика как раз и порождает искусство. Человек, занимаясь любовью, фантазирует, улавливает ощущения, которые потом может передать в творчестве. Думаю, и Пушкин, и Лермонтов не отрицали любви, подпитывались ею. Мужчина и женщина созданы, чтобы создавать жизнь, это прекрасно.

    Эротика как раз и порождает искусство. Человек, занимаясь любовью, фантазирует, улавливает ощущения, которые потом может передать в творчестве. Думаю, и Пушкин, и Лермонтов не отрицали любви, подпитывались ею. Мужчина и женщина созданы, чтобы создавать жизнь, это прекрасно.

    — Валентин Гафт
17. «

    Я слишком хорошо воспитан, чтобы послать Вас на «три» буквы. Мне проще отправить Вас в длительный эротический вояж!

    Я слишком хорошо воспитан, чтобы послать Вас на «три» буквы. Мне проще отправить Вас в длительный эротический вояж!
18. «

    Эрос вполне равнодушно взирал на все союзы. Его ролью было толкать одни силы к другим, вовсе не беспокоясь о последствиях. Наш мир, впрочем, не единственный, которым ведает Эрос. От стольких совокуплений без всякой меры и порядка произошли Горгоны, в том числе и зловещая Медуза, Ложь, Распря, Голод и Боль, Старость и Убийство, беззаконие и Бедствие.

    Эрос вполне равнодушно взирал на все союзы. Его ролью было толкать одни силы к другим, вовсе не беспокоясь о последствиях. Наш мир, впрочем, не единственный, которым ведает Эрос. От стольких совокуплений без всякой меры и порядка произошли Горгоны, в том числе и зловещая Медуза, Ложь, Распря, Голод и Боль, Старость и Убийство, беззаконие и Бедствие.

    — Морис Дрюон · книга
19. «

    — Знаешь, какая у меня любимая эротическая книга? Напор незнакомца ошеломлял. — Нет, — сказал я. — «Незнайка на Луне». Там вообще нет ни слова об эротике. Именно поэтому «Незнайка» — самый эротический текст двадцатого века. Читаешь и представляешь, что делали коротышки в своей ракете во время долгого полета на Луну...

    — Знаешь, какая у меня любимая эротическая книга? Напор незнакомца ошеломлял. — Нет, — сказал я. — «Незнайка на Луне». Там вообще нет ни слова об эротике. Именно поэтому «Незнайка» — самый эротический текст двадцатого века. Читаешь и представляешь, что делали коротышки в своей ракете во время долгого полета на Луну...

    — Виктор Пелевин · книга
20. «

    Мне хватило всего пары сцен, в арабском наряде рабыни, чтоб меня записали в секс– символы. Всего сделали пару таких костюмов, первый из настоящего золота, в нем я практически не двигалась из-за тяжести металла, и другой, более практичный из резины и кожи, в котором снимали дублера в трюках. И весь юмор этого костюма в том, что это я жаловалась, что костюм принцессы Леи слишком без форменный и скрывающий еще женственность. Вот так мне «отомстил» Джордж Лукас, сделав из целомудренной принцессы уличную танцовщицу борделя.

    Мне хватило всего пары сцен, в арабском наряде рабыни, чтоб меня записали в секс– символы. Всего сделали пару таких костюмов, первый из настоящего золота, в нем я практически не двигалась из-за тяжести металла, и другой, более практичный из резины и кожи, в котором снимали дублера в трюках. И весь юмор этого костюма в том, что это я жаловалась, что костюм принцессы Леи слишком без форменный и скрывающий еще женственность. Вот так мне «отомстил» Джордж Лукас, сделав из целомудренной принцессы уличную танцовщицу борделя.

    — Кэрри Фишер