23 цитаты «эротика» для статуса

Тема «эротика» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 23 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мне хватило всего пары сцен, в арабском наряде рабыни, чтоб меня записали в секс– символы. Всего сделали пару таких костюмов, первый из настоящего золота, в нем я практически не двигалась из-за тяжести металла, и другой, более практичный из резины и кожи, в котором снимали дублера в трюках. И весь юмор этого костюма в том, что это я жаловалась, что костюм принцессы Леи слишком без форменный и скрывающий еще женственность. Вот так мне «отомстил» Джордж Лукас, сделав из целомудренной принцессы уличную танцовщицу борделя.

   Мне хватило всего пары сцен, в арабском наряде рабыни, чтоб меня записали в секс– символы. Всего сделали пару таких костюмов, первый из настоящего золота, в нем я практически не двигалась из-за тяжести металла, и другой, более практичный из резины и кожи, в котором снимали дублера в трюках. И весь юмор этого костюма в том, что это я жаловалась, что костюм принцессы Леи слишком без форменный и скрывающий еще женственность. Вот так мне «отомстил» Джордж Лукас, сделав из целомудренной принцессы уличную танцовщицу борделя.

   — Кэрри Фишер
2. «

   Я слишком хорошо воспитан, чтобы послать Вас на «три» буквы. Мне проще отправить Вас в длительный эротический вояж!

   Я слишком хорошо воспитан, чтобы послать Вас на «три» буквы. Мне проще отправить Вас в длительный эротический вояж!
3. «

   Они сбросили с себя одежды без смущения. Алексей посмотрел на Веронику и увидел в отблеске опьяняющей луны молодую жрицу древнегреческого храма любовных мистерий. Груди ее были налиты соками жизненной силы, бедра нежно окаймляли пространство вечной женственности. Они взяли друг друга за руки и вошли в теплое море. Вероника прикоснулась к его груди губами, и Алексей превратился в вулкан, который взорвал само море, перевернул его вверх дном так, что над влюбленными уже были не звезды, и не щурилась сообщница-луна, а куполом разверзлось самое дно морское, прикрывая двух любящих своим непроницаемым шатром. А звезды, бархатное небо и луна оказались внизу, под ними. Они проваливались сквозь миры и пространства, и любили друг друга — и в древнем храме Осириса, и в сказках Шахерезады, и на диком пляже советского Крыма, на берегу, где догорали тлеющие угольки сотворенного в темноте таинства и спрятанного от каменных глаз вождя. Вероника и Алексей проникали друг в друга, и узнавали все, включая самое потаенное. Они пролетали сквозь звезды и видели себя на улицах средневековой Европы: возлюбленная была ведьмой с зелеными глазами, которую собирались подвергнуть священному аутодафе за изготовление травяной смеси, делающей все телесные наслаждения острее и ярче. Ее обвиняли в том, что она без согласия церкви влезла в Ум Господа Бога и за Него решила, что человеку хорошо, а что плохо. Нарушила табу. Хотя многие горожане уже были приятно отравлены ее зельем, и не выпускали по ночам из объятий друг друга, наслаждаясь феерическими наслаждениями, полученными с помощью щепотки трав, брошенных в вино. Алексей видел себя алхимиком, помогавшим юной зеленоглазой и рыжеволосой красавице-ведьме смешивать ингредиенты любовного травяного состава. И за ним приходили люди из свиты вождя с распростертой над миром любви каменной дланью, благословляющей и отбирающей свободу. Много миров и реальностей пережили влюбленные Алексей и Вероника в эту волшебную ночь, подсказанную писателем, иногда превращавшимся в поэта. А утром они вернулись в свою реальность, и реальность эта была не менее прекрасной, чем все те, которые они посетили этой волшебной ночью.

   Они сбросили с себя одежды без смущения. Алексей посмотрел на Веронику и увидел в отблеске опьяняющей луны молодую жрицу древнегреческого храма любовных мистерий. Груди ее были налиты соками жизненной силы, бедра нежно окаймляли пространство вечной женственности. Они взяли друг друга за руки и вошли в теплое море. Вероника прикоснулась к его груди губами, и Алексей превратился в вулкан, который взорвал само море, перевернул его вверх дном так, что над влюбленными уже были не звезды, и не щурилась сообщница-луна, а куполом разверзлось самое дно морское, прикрывая двух любящих своим непроницаемым шатром. А звезды, бархатное небо и луна оказались внизу, под ними. Они проваливались сквозь миры и пространства, и любили друг друга — и в древнем храме Осириса, и в сказках Шахерезады, и на диком пляже советского Крыма, на берегу, где догорали тлеющие угольки сотворенного в темноте таинства и спрятанного от каменных глаз вождя. Вероника и Алексей проникали друг в друга, и узнавали все, включая самое потаенное. Они пролетали сквозь звезды и видели себя на улицах средневековой Европы: возлюбленная была ведьмой с зелеными глазами, которую собирались подвергнуть священному аутодафе за изготовление травяной смеси, делающей все телесные наслаждения острее и ярче. Ее обвиняли в том, что она без согласия церкви влезла в Ум Господа Бога и за Него решила, что человеку хорошо, а что плохо. Нарушила табу. Хотя многие горожане уже были приятно отравлены ее зельем, и не выпускали по ночам из объятий друг друга, наслаждаясь феерическими наслаждениями, полученными с помощью щепотки трав, брошенных в вино. Алексей видел себя алхимиком, помогавшим юной зеленоглазой и рыжеволосой красавице-ведьме смешивать ингредиенты любовного травяного состава. И за ним приходили люди из свиты вождя с распростертой над миром любви каменной дланью, благословляющей и отбирающей свободу. Много миров и реальностей пережили влюбленные Алексей и Вероника в эту волшебную ночь, подсказанную писателем, иногда превращавшимся в поэта. А утром они вернулись в свою реальность, и реальность эта была не менее прекрасной, чем все те, которые они посетили этой волшебной ночью.

   — Юрий Меркеев · книга
4. «

   Журнал «Playboy». Все голые, аж смотреть тошно.

   Журнал «Playboy». Все голые, аж смотреть тошно.

   — Кевин Маккалистер · фильм
5. «

   Плоть — лучший продавец. Людям не нужны картинки церквей. Люди хотят видеть голые сиськи.

   Плоть — лучший продавец. Людям не нужны картинки церквей. Люди хотят видеть голые сиськи.

   — Хелен Миррен
6. «

   В жизни всё, что сопряжено с эротикой, сопряжено с трудностями. Человек реагирует на них, но реагирует болезненно, под влиянием эротического импульса и чувствует себя несчастным. <...> Однако мало осознавать, как герой «Приключения», что эротический импульс, которому он поддается, вульгарен и бессмыслен, не может служить спасением от реальных жизненных проблем. Так происходит крушение мифа, будто достаточно познать самого себя, самокритично анализировать свои поступки. На деле оказывается, что этого далеко не достаточно. Остается только предостерегать и остерегаться. Ведь приключения происходят ежедневно. Приключением может стать любая встреча из тех, что происходят с нами каждый день. Сегодня высоконравственный человек опасается невежества не в научной области, а в моральной. Подавленный, обуреваемый страхами, такой человек неминуемо терпит поражение. Его приключение не может окончиться удачно.

   В жизни всё, что сопряжено с эротикой, сопряжено с трудностями. Человек реагирует на них, но реагирует болезненно, под влиянием эротического импульса и чувствует себя несчастным. <...> Однако мало осознавать, как герой «Приключения», что эротический импульс, которому он поддается, вульгарен и бессмыслен, не может служить спасением от реальных жизненных проблем. Так происходит крушение мифа, будто достаточно познать самого себя, самокритично анализировать свои поступки. На деле оказывается, что этого далеко не достаточно. Остается только предостерегать и остерегаться. Ведь приключения происходят ежедневно. Приключением может стать любая встреча из тех, что происходят с нами каждый день. Сегодня высоконравственный человек опасается невежества не в научной области, а в моральной. Подавленный, обуреваемый страхами, такой человек неминуемо терпит поражение. Его приключение не может окончиться удачно.

   — Микеланджело Антониони · книга
7. «

   Но на сей раз дело касалось непосредственно меня, и я совершенно чётко сознавал, что противопоставление эротики и нежности — одна из величайших мерзостей нашей эпохи, из тех, что выносят не подлежащий обжалованию смертный приговор всей цивилизации.

   Но на сей раз дело касалось непосредственно меня, и я совершенно чётко сознавал, что противопоставление эротики и нежности — одна из величайших мерзостей нашей эпохи, из тех, что выносят не подлежащий обжалованию смертный приговор всей цивилизации.

   — Мишель Уэльбек · книга
8. «

   Наша жизнь — это противостояние двух стихий. Я беру тебя, приходя с огнём и мечом. Я смотрю, как в твоих глазах пылают сожжённые мною города, я слышу в твоём смехе крики воронья над полем битвы, я наблюдаю, как знаменами проигравших падает на пол одежда... Я беру тебя, приходя со словом. Я вью вокруг тебя интригу медленной эротики, я шепчу в твоё ухо горячие оттиски обнажённой интимности, дрожью струящиеся по твоей коже... Я беру тебя, приходя с любовью. Я целую твоё тонкое запястье и прижимаю к себе, любуясь мерным соавторством такта сердец, я провожу кончиками пальцев по твоей спине, ловя губами дождинки сбившегося дыхания... Я беру тебя, приходя с первым снегом и шелестом листопадов, я беру тебя, приходя с россыпью звёзд и прозрачно розовым рассветом, я беру тебя, приходя... Наша жизнь — это противостояние двух стихий. Наша жизнь — это единство двух стихов, это созвучие двух песен... Наша жизнь — это мы, бесконечно отражённые друг в друге.

   Наша жизнь — это противостояние двух стихий. Я беру тебя, приходя с огнём и мечом. Я смотрю, как в твоих глазах пылают сожжённые мною города, я слышу в твоём смехе крики воронья над полем битвы, я наблюдаю, как знаменами проигравших падает на пол одежда... Я беру тебя, приходя со словом. Я вью вокруг тебя интригу медленной эротики, я шепчу в твоё ухо горячие оттиски обнажённой интимности, дрожью струящиеся по твоей коже... Я беру тебя, приходя с любовью. Я целую твоё тонкое запястье и прижимаю к себе, любуясь мерным соавторством такта сердец, я провожу кончиками пальцев по твоей спине, ловя губами дождинки сбившегося дыхания... Я беру тебя, приходя с первым снегом и шелестом листопадов, я беру тебя, приходя с россыпью звёзд и прозрачно розовым рассветом, я беру тебя, приходя... Наша жизнь — это противостояние двух стихий. Наша жизнь — это единство двух стихов, это созвучие двух песен... Наша жизнь — это мы, бесконечно отражённые друг в друге.

   — Аль Квотион · книга
9. «

   Разница между порнографией и эротикой — в освещении.

   Разница между порнографией и эротикой — в освещении.

   — Глория Леонард
10. «

    — Дедуля, а от чего этот ключ? — Слушай, он от того места, где дедушка хранит нечто важное. — А я о таком месте слышала! Это место, где мужчины хранят журналы с картинками не для чужих глаз!

    — Дедуля, а от чего этот ключ? — Слушай, он от того места, где дедушка хранит нечто важное. — А я о таком месте слышала! Это место, где мужчины хранят журналы с картинками не для чужих глаз!

    — Стефани Дола · аниме
11. «

    — Всё нормально? — Да короче. Мне Варе надо дикпик послать. А мой дик откровенно говоря не готов для «пик» ещё как минимум пару недель. — И чё? — Можно я ей твой пошлю? — Да ты что еб***лся что ли? — Я знал что ты так отреагируешь. — А ты думаешь она разницы не заметит? — Да не, там плюс минус одно и то же. Помоги по-братски! — Ну ладно, давай, по-братски.

    — Всё нормально? — Да короче. Мне Варе надо дикпик послать. А мой дик откровенно говоря не готов для «пик» ещё как минимум пару недель. — И чё? — Можно я ей твой пошлю? — Да ты что еб***лся что ли? — Я знал что ты так отреагируешь. — А ты думаешь она разницы не заметит? — Да не, там плюс минус одно и то же. Помоги по-братски! — Ну ладно, давай, по-братски.

    — Фил · сериал
12. «

    Для российского самосознания эрос никогда не стоял на главенствующем месте ( в отличие, скажем, от самосознания французского). И «эротика» в российской культуре не оставила сколько-нибудь заметного следа ( в отличие от той же французской культуры). Российское самосознание опьянено совершенно иным эросом — эросом установления-изменения общественных (и межличностных) иерархий, эросом «социальной справедливости».

    Для российского самосознания эрос никогда не стоял на главенствующем месте ( в отличие, скажем, от самосознания французского). И «эротика» в российской культуре не оставила сколько-нибудь заметного следа ( в отличие от той же французской культуры). Российское самосознание опьянено совершенно иным эросом — эросом установления-изменения общественных (и межличностных) иерархий, эросом «социальной справедливости».

    — Кирилл Анкудинов · книга
13. «

    Эротика как раз и порождает искусство. Человек, занимаясь любовью, фантазирует, улавливает ощущения, которые потом может передать в творчестве. Думаю, и Пушкин, и Лермонтов не отрицали любви, подпитывались ею. Мужчина и женщина созданы, чтобы создавать жизнь, это прекрасно.

    Эротика как раз и порождает искусство. Человек, занимаясь любовью, фантазирует, улавливает ощущения, которые потом может передать в творчестве. Думаю, и Пушкин, и Лермонтов не отрицали любви, подпитывались ею. Мужчина и женщина созданы, чтобы создавать жизнь, это прекрасно.

    — Валентин Гафт
14. «

    Самая подходящая одежда для молодой рыжей девушки — наряд леди Годивы.

    Самая подходящая одежда для молодой рыжей девушки — наряд леди Годивы.

    — Брайанна Рид · книга
15. «

    В эрогенной зоне бои идут с человеческими жертвами.

    В эрогенной зоне бои идут с человеческими жертвами.

    — Дмитрий Верестов · книга
16. «

    У меня чисто эротических рассказов практически нет. Одна знакомая еще в начале 1980-х рассказала, что во время чтения рассказа «Свободный урок» она стала мастурбировать и кончила. Это высшая похвала писателю.

    У меня чисто эротических рассказов практически нет. Одна знакомая еще в начале 1980-х рассказала, что во время чтения рассказа «Свободный урок» она стала мастурбировать и кончила. Это высшая похвала писателю.

    — Владимир Георгиевич Сорокин
17. «

    Люди так неохотно признают эротическую сторону любви, бегут от нее, стараясь делать вид, что любовь — это лишь букеты и держание за ручки. А ведь секс не унижает настоящую любовь, наоборот — становится одним из ее проявлений.

    Люди так неохотно признают эротическую сторону любви, бегут от нее, стараясь делать вид, что любовь — это лишь букеты и держание за ручки. А ведь секс не унижает настоящую любовь, наоборот — становится одним из ее проявлений.

    — Брайанна Рид · книга
18. «

    В этом зрелище так же мало эротики, как в серийном производстве пылесосов или арифмометров.

    В этом зрелище так же мало эротики, как в серийном производстве пылесосов или арифмометров.

    — Владимир Познер · книга
19. «

    Эротические телевизионные каналы не расширяют наших горизонтов, не делают нас совершеннее в человеческом плане, да и качество изображения могло бы тоже быть получше.

    Эротические телевизионные каналы не расширяют наших горизонтов, не делают нас совершеннее в человеческом плане, да и качество изображения могло бы тоже быть получше.

    — Билл Мар
20. «

    — Знаешь, какая у меня любимая эротическая книга? Напор незнакомца ошеломлял. — Нет, — сказал я. — «Незнайка на Луне». Там вообще нет ни слова об эротике. Именно поэтому «Незнайка» — самый эротический текст двадцатого века. Читаешь и представляешь, что делали коротышки в своей ракете во время долгого полета на Луну...

    — Знаешь, какая у меня любимая эротическая книга? Напор незнакомца ошеломлял. — Нет, — сказал я. — «Незнайка на Луне». Там вообще нет ни слова об эротике. Именно поэтому «Незнайка» — самый эротический текст двадцатого века. Читаешь и представляешь, что делали коротышки в своей ракете во время долгого полета на Луну...

    — Виктор Пелевин · книга