166 фраз на тему «евреи» для дневника

166 цитат про «евреи»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Еда, одежда и лекарство – это то, на чём всегда можно было заработать.

   Еда, одежда и лекарство – это то, на чём всегда можно было заработать.

   — Мойша · сериал
2. «

   Три доказательства, что Христос был евреем: Во-первых, ему было тридцать три года, а он все еще жил с матерью. Во-вторых, он верил, что его мать девственница. И в-третьих, его мать верила, что ее сын — бог.

   Три доказательства, что Христос был евреем: Во-первых, ему было тридцать три года, а он все еще жил с матерью. Во-вторых, он верил, что его мать девственница. И в-третьих, его мать верила, что ее сын — бог.

   — Ошо (Бхагван Шри Раджниш)
3. «

   Охота на евреев всегда была европейским видом спорта. Теперь палестинцы, которые никогда не играли, оплачивают счет.

   Охота на евреев всегда была европейским видом спорта. Теперь палестинцы, которые никогда не играли, оплачивают счет.

   — Эдуардо Галеано
4. «

   За все на евреев найдется судья. За живость. За ум. За сутулость. За то, что еврейка стреляла в вождя. За то, что она промахнулась.

   За все на евреев найдется судья. За живость. За ум. За сутулость. За то, что еврейка стреляла в вождя. За то, что она промахнулась.

   — Игорь Губерман
5. «

   Если бы у евреев была загробная жизнь — клиентов было бы больше.

   Если бы у евреев была загробная жизнь — клиентов было бы больше.

   — Светская жизнь (Café Society) · фильм
6. «

   — Глупый еврей-венеролог говорит, что я к ним привык. — Ну, а сам-то ты как считаешь? — Я считаю, что глупых евреев не бывает.

   — Глупый еврей-венеролог говорит, что я к ним привык. — Ну, а сам-то ты как считаешь? — Я считаю, что глупых евреев не бывает.

   — Андрей Евгеньевич Быков · сериал
7. «

   Еврейские девушки не могут быть красивыми. Они могут быть милыми, интересными, но не красивыми.

   Еврейские девушки не могут быть красивыми. Они могут быть милыми, интересными, но не красивыми.

   — Анна Уоллес · фильм
8. «

   — Это мое еврейское логово, Момо. — А, вон оно что. — Ты понимаешь? — Нет, но это неважно, я привык. — Там я прячусь, когда мне страшно. — Страшно чего, мадам Роза? — Для страха вовсе не обязательно иметь причину.

   — Это мое еврейское логово, Момо. — А, вон оно что. — Ты понимаешь? — Нет, но это неважно, я привык. — Там я прячусь, когда мне страшно. — Страшно чего, мадам Роза? — Для страха вовсе не обязательно иметь причину.

   — Эмиль Ажар · книга
9. «

   Я тогда сразу подумал: ох, не еврейское это дело — махать флагом на Крещатике...

   Я тогда сразу подумал: ох, не еврейское это дело — махать флагом на Крещатике...

   — Менахем-Мендл
10. «

    — Я тут расписал все затраты, связанные с устранением дорогого друга. Так, обычно устранение обходится в пятьсот фунтов, но вам придется добавить еще сотню, поскольку Томми Шелби, как и я, принадлежит угнетенным. Также нужно накинуть еще сотню, потому что его брат дикий зверь и он придет за мной. И, кроме того, придется добавить еще сто фунтов, потому что вы, друг мой, сраный макаронник. И вы тоже. Кроме того, нам предстоит довольно грязное дело, как я уже обмолвился. Мне понадобится еще пятьсот фунтов, потому как я уже сказал, Томми Шелби мой очень-очень близкий друг. Сумма здесь, черным по белому, прошу. — Мистер Соломонс, я буду с вами откровенен, я не прошу вас убивать кого-либо, у меня есть верные люди. Вы проведете моих парней и поставите возле ринга, как секундантов. — Чтобы быть моими секундантами им, прежде всего, нужно быть евреями. И для этого им нужно сменить свою врожденную итальянскую заносчивость на еврейский дух абсолютной уверенности. Мой добрый друг Томас Шелби заметит разницу. — Сейчас на нашей старой родине Италии евреи, ваши соплеменники, вынуждены выдавать себя за итальянцев. — Вам придется добавить еще сотню за свое скотство. — Вы привезете моих людей в Бирмингем? — Еще одно условие. Вашим парням надо сделать обрезание, а то Острые козырьки проверят.

    — Я тут расписал все затраты, связанные с устранением дорогого друга. Так, обычно устранение обходится в пятьсот фунтов, но вам придется добавить еще сотню, поскольку Томми Шелби, как и я, принадлежит угнетенным. Также нужно накинуть еще сотню, потому что его брат дикий зверь и он придет за мной. И, кроме того, придется добавить еще сто фунтов, потому что вы, друг мой, сраный макаронник. И вы тоже. Кроме того, нам предстоит довольно грязное дело, как я уже обмолвился. Мне понадобится еще пятьсот фунтов, потому как я уже сказал, Томми Шелби мой очень-очень близкий друг. Сумма здесь, черным по белому, прошу. — Мистер Соломонс, я буду с вами откровенен, я не прошу вас убивать кого-либо, у меня есть верные люди. Вы проведете моих парней и поставите возле ринга, как секундантов. — Чтобы быть моими секундантами им, прежде всего, нужно быть евреями. И для этого им нужно сменить свою врожденную итальянскую заносчивость на еврейский дух абсолютной уверенности. Мой добрый друг Томас Шелби заметит разницу. — Сейчас на нашей старой родине Италии евреи, ваши соплеменники, вынуждены выдавать себя за итальянцев. — Вам придется добавить еще сотню за свое скотство. — Вы привезете моих людей в Бирмингем? — Еще одно условие. Вашим парням надо сделать обрезание, а то Острые козырьки проверят.

    — Алфи Соломонс (Alfie Solomons) · сериал
11. «

    Моисей водил нас по пустыне 40 лет, чтобы привести к единственному месту на Ближнем Востоке, где нет никакой нефти.

    Моисей водил нас по пустыне 40 лет, чтобы привести к единственному месту на Ближнем Востоке, где нет никакой нефти.

    — Голда Меир
12. «

    У евреев нет ада. У нас вместо этого изжога!

    У евреев нет ада. У нас вместо этого изжога!

    — Говард Воловиц · сериал
13. «

    Евреи любят сами говорить, других слушать не любят.

    Евреи любят сами говорить, других слушать не любят.

    — Борис Акунин · книга
14. «

    Карл Краус ставит еврейских писателей в ряд и держит их в строгой дисциплине. Единственное, о чем он забывает, что с ним могут сделать то же самое.

    Карл Краус ставит еврейских писателей в ряд и держит их в строгой дисциплине. Единственное, о чем он забывает, что с ним могут сделать то же самое.

    — Франц Кафка
15. «

    Я хочу видеть у себя лучше народов магометанской и языческой веры, нежели жидов. Они плуты и обманщики. Я искореняю зло, а не распложаю; не будет для них в России ни жилища, ни торговли, сколько о том ни стараются и как ближних ко мне ни подкупают.

    Я хочу видеть у себя лучше народов магометанской и языческой веры, нежели жидов. Они плуты и обманщики. Я искореняю зло, а не распложаю; не будет для них в России ни жилища, ни торговли, сколько о том ни стараются и как ближних ко мне ни подкупают.

    — Пётр I
16. «

    Мы, русские, очень талантливы. Особенно евреи.

    Мы, русские, очень талантливы. Особенно евреи.

    — Леонид Шебаршин
17. «

    Еврею трудно понять, для чего нужны тренажёрные залы. Просто зачем поднимать тяжёлые предметы и опускать их в одном и том же помещении?

    Еврею трудно понять, для чего нужны тренажёрные залы. Просто зачем поднимать тяжёлые предметы и опускать их в одном и том же помещении?

    — Дмитрий Романов
18. «

    Таким образом отдал Господь Израилю всю землю, которую дать клялся отцам их, и они получили ее в наследие и поселились на ней. И дал им Господь покой со всех сторон, как клялся отцам их, и никто из всех врагов их не устоял против них; всех врагов их предал Господь в руки их.

    Таким образом отдал Господь Израилю всю землю, которую дать клялся отцам их, и они получили ее в наследие и поселились на ней. И дал им Господь покой со всех сторон, как клялся отцам их, и никто из всех врагов их не устоял против них; всех врагов их предал Господь в руки их.

    — Библия. Ветхий Завет. Книга Иисуса Навина · книга
19. «

    — Ну а дома как? — Дома? Чё дома? <...> Я же твою Машку так любил, что даже жену себе с таким именем выбрал. <...> — Актриса? — Не! Бог миловал. — А кто? — [пауза] ... Еврейка. <...> — [смеётся] Громов, как же твоя морда славянофильская в логово зверя угодила!? <...> А детей у тебя сколько? Двое? — Чё это двое? У меня трое! Как у Солженицына — Егор, Степан и Ермолай. — Громов, а ты хоть понимаешь, что у тебя дети — евреи? [картавит] Три славных иерусалимских богатыря — Степан, Егор и Ермолай и с ними дядька Черномор. <...> Громов, у нас, у евреев, по маме считается. — Это вот у себя там, в Тель-Авиве, считайте по маме, а у нас, в России, — по папе!!! Азохен вей!

    — Ну а дома как? — Дома? Чё дома? <...> Я же твою Машку так любил, что даже жену себе с таким именем выбрал. <...> — Актриса? — Не! Бог миловал. — А кто? — [пауза] ... Еврейка. <...> — [смеётся] Громов, как же твоя морда славянофильская в логово зверя угодила!? <...> А детей у тебя сколько? Двое? — Чё это двое? У меня трое! Как у Солженицына — Егор, Степан и Ермолай. — Громов, а ты хоть понимаешь, что у тебя дети — евреи? [картавит] Три славных иерусалимских богатыря — Степан, Егор и Ермолай и с ними дядька Черномор. <...> Громов, у нас, у евреев, по маме считается. — Это вот у себя там, в Тель-Авиве, считайте по маме, а у нас, в России, — по папе!!! Азохен вей!

    — Кирилл Цандер
20. «

    — Красивая сцена, — внезапно сказал Жермензон. — И очень позитивная... интернациональная... Тибетец, казах и два еврея пытаются спасти маленького русского мальчика... — Я не еврей, — поправил я. — С фамилией Городецкий? — заинтересовался Жермензон. — Это старинная русская фамилия! От названия городка на Волге, там мои предки жили. — Тогда ещё красивее, — решил Жермензон. — Тибетец, казах, русский и еврей... Гесер посмотрел на Жермензона и спросил: — Так ты что, Марк, еврей, что ли? — Подкалывай, подкалывай, — пробурчал Жермензон.

    — Красивая сцена, — внезапно сказал Жермензон. — И очень позитивная... интернациональная... Тибетец, казах и два еврея пытаются спасти маленького русского мальчика... — Я не еврей, — поправил я. — С фамилией Городецкий? — заинтересовался Жермензон. — Это старинная русская фамилия! От названия городка на Волге, там мои предки жили. — Тогда ещё красивее, — решил Жермензон. — Тибетец, казах, русский и еврей... Гесер посмотрел на Жермензона и спросил: — Так ты что, Марк, еврей, что ли? — Подкалывай, подкалывай, — пробурчал Жермензон.

    — Сергей Лукьяненко · книга