Топ-25 цитат: «фатализм»

Собрали 25 цитат на тему «фатализм» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   За бессмыслицу! За неудачи! За потерю всего дорого! И за то, что могло быть иначе, И за то — что не надо другого!

   За бессмыслицу! За неудачи! За потерю всего дорого! И за то, что могло быть иначе, И за то — что не надо другого!

   — Георгий Иванов
2. «

   Жизнь не бесконечна, Да и земля не вечна, Когда-то сгинет и она.

   Жизнь не бесконечна, Да и земля не вечна, Когда-то сгинет и она.
3. «

   Послушайте, — сказал я, — или застрелитесь, или повесьте пистолет на прежнее место, и пойдемте спать.

   Послушайте, — сказал я, — или застрелитесь, или повесьте пистолет на прежнее место, и пойдемте спать.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
4. «

   Этот тяжелый булыжник мог быть заложен в кладке Стены собора старой Европы или в Кельтском замке. Мог лежать на дне Байкала или вершине Эльбруса, Но по воле судьбы он попал в строительный мусор.

   Этот тяжелый булыжник мог быть заложен в кладке Стены собора старой Европы или в Кельтском замке. Мог лежать на дне Байкала или вершине Эльбруса, Но по воле судьбы он попал в строительный мусор.
5. «

   Подобные категории — «время», «природа», «судьба» — снимают с людей ответственность за все, что происходит вокруг.

   Подобные категории — «время», «природа», «судьба» — снимают с людей ответственность за все, что происходит вокруг.

   — Бакалавр · игра
6. «

   Неустойчивость, зыбкость, эфемерность всего земного, маленькой частицей которого была судьба служивого человека, воспринимались Стариком как нечто неоспоримое, аксиоматичное, единственно постоянное в нашем мире. Жизнь — это ожидание удара из-за угла, говаривал он, вспоминая при этом все те же строки Алексея Толстого:

   Неустойчивость, зыбкость, эфемерность всего земного, маленькой частицей которого была судьба служивого человека, воспринимались Стариком как нечто неоспоримое, аксиоматичное, единственно постоянное в нашем мире. Жизнь — это ожидание удара из-за угла, говаривал он, вспоминая при этом все те же строки Алексея Толстого:

   — Леонид Шебаршин · книга
7. «

   Потом он перестал быть серьёзным и стал чрезвычайно весёлым, начав высмеивать нас и нашу военную гордость, наших великих героев, нерушимую славу, могущественных царей, древних аристократов, освящённую веками историю — он смеялся и смеялся, пока нам не стало тошно от этого смеха; наконец он немного успокоился и сказал: «Хотя, по большому счёту, это не смешно, здесь присутствует своего рода сантимент, если вспомнить, как коротки ваши дни, как инфантильна ваша показная пышность, какими тенями вы являетесь!»

   Потом он перестал быть серьёзным и стал чрезвычайно весёлым, начав высмеивать нас и нашу военную гордость, наших великих героев, нерушимую славу, могущественных царей, древних аристократов, освящённую веками историю — он смеялся и смеялся, пока нам не стало тошно от этого смеха; наконец он немного успокоился и сказал: «Хотя, по большому счёту, это не смешно, здесь присутствует своего рода сантимент, если вспомнить, как коротки ваши дни, как инфантильна ваша показная пышность, какими тенями вы являетесь!»

   — Марк Твен · книга
8. «

   Русский фатализм делает жизнь гораздо более гибкой и оставляет больше пространства для манёвров. В общем и целом это практично: поскольку случиться может что угодно, не стоит ничего планировать заранее.

   Русский фатализм делает жизнь гораздо более гибкой и оставляет больше пространства для манёвров. В общем и целом это практично: поскольку случиться может что угодно, не стоит ничего планировать заранее.

   — Анна-Лена Лаурен · книга
9. «

   Так вот что значит знаменитый русский фатализм... Смотреть сквозь запотевшее стекло, как все твои добрые намерения тонут в колоссальном бардаке, окружающем тебя.

   Так вот что значит знаменитый русский фатализм... Смотреть сквозь запотевшее стекло, как все твои добрые намерения тонут в колоссальном бардаке, окружающем тебя.

   — Анна Гавальда · книга
10. «

    Люди будут делать одно и то же, как ты не бейся.

    Люди будут делать одно и то же, как ты не бейся.

    — Марк Аврелий · книга
11. «

    Мы свою судьбу не выбираем.

    Мы свою судьбу не выбираем.

    — Чарльз Амброз · фильм
12. «

    Смерть приходит за всеми в Нормале, чувак.

    Смерть приходит за всеми в Нормале, чувак.

    — Нормал (Normal) · фильм
13. «

    Сегодня плохой день для смерти.

    Сегодня плохой день для смерти.

    — Нельсон Райт · фильм
14. «

    Как просто живется на этом свете фаталистам. Не надо принимать никаких решений. И груз ответственности никогда не свалится на твои плечи.

    Как просто живется на этом свете фаталистам. Не надо принимать никаких решений. И груз ответственности никогда не свалится на твои плечи.

    — Сергей Мусаниф · книга
15. «

    Фатализм в истории неизбежен для объяснения неразумных явлений. Чем более мы стараемся разумно объяснить эти явления в истории, тем они становятся для нас неразумнее и непонятнее.

    Фатализм в истории неизбежен для объяснения неразумных явлений. Чем более мы стараемся разумно объяснить эти явления в истории, тем они становятся для нас неразумнее и непонятнее.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
16. «

    Все мы фаталисты, если речь идёт о других.

    Все мы фаталисты, если речь идёт о других.

    — Натали Клиффорд Барни
17. «

    Представление о том, что суд решает все проблемы, — это иллюзия. На самом деле, даже выиграв, можно проиграть. Правда в реальной жизни роли не играет.

    Представление о том, что суд решает все проблемы, — это иллюзия. На самом деле, даже выиграв, можно проиграть. Правда в реальной жизни роли не играет.

    — Билл Уайт (Bill White) · фильм
18. «

    Но предрешено И не дано остановить: Или убить, или на дно, Нашу судьбу не изменить.

    Но предрешено И не дано остановить: Или убить, или на дно, Нашу судьбу не изменить.
19. «

    Избегать бездны, принимая её, единственный способ идти вперёд.

    Избегать бездны, принимая её, единственный способ идти вперёд.

    — Раввин (Rabbi) · сериал
20. «

    Кажется, я делаю обычную ошибку всех любящих людей. Ошибка — преумножать значимость своей любви для другого. Неважно — посторонний ли это человек, на некоторое время ставший самым близким в мире, или собственный ребенок. Ах, ну как же он сможет обходиться без моей любви? Да вот так просто — как будто ее и не было.

    Кажется, я делаю обычную ошибку всех любящих людей. Ошибка — преумножать значимость своей любви для другого. Неважно — посторонний ли это человек, на некоторое время ставший самым близким в мире, или собственный ребенок. Ах, ну как же он сможет обходиться без моей любви? Да вот так просто — как будто ее и не было.

    — Наталия Терентьева · книга