29 высказываний на тему «фэнтези»

Собрали 29 цитат на тему «фэнтези» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Что ж, возвращаемся. Привал продлим до обеда и лишь потом отправимся. А пока пусть все отдыхают. Ведь, я так поняла, ночью все расчищали вход в эти подземные коридоры? — деловито спросила я. — А что не так со входом? — насторожился Эррор, но я его проигнорировала. — Да, мы торопились как могли, — ответил на мой вопрос Ринальдо. — Нет, ты мне ответь! Что вы уже там сделали? — занервничал Эррор. — Кстати, а что это за место? — все продолжала игнорить бога я. Хоть как-то отыграюсь за его выходку с невидимостью. — Могла бы и у меня спросить. Я бы ответил, — пожал плечами он. — Подозреваю, это одно из тайных мест, куда приходил великий Эррор, когда наведывался в наш мир. Но, как видишь, уже давно находится в глубоком запустении, — ответил Ринальдо. — Эй! Какое еще запустение? Ну, не прибрано немножко, так что теперь, позорить меня? Будет время — подмету полы, а пока и так сойдет! — оскорбился бог. Я едва удержалась, чтоб не прыснуть со смеху. — Ладно, пошли к дыре. Скорей всего, здесь есть еще несколько выходов, но лучше выйти тем лазом, которым мы сюда попали, — предложил Дейярд. — Дыре? Он сказал «дыра»? Вы что с моим домом сделали, варвары?! Сами потолок в коридоре разрушили, а на пыль жалуетесь? Вот кто вы после этого?! У меня просто нет слов! — высказался Эррор и исчез. Я едва слышно с облегчением вздохнула. Честно говоря, нервы уже начали сдавать.

   — Что ж, возвращаемся. Привал продлим до обеда и лишь потом отправимся. А пока пусть все отдыхают. Ведь, я так поняла, ночью все расчищали вход в эти подземные коридоры? — деловито спросила я. — А что не так со входом? — насторожился Эррор, но я его проигнорировала. — Да, мы торопились как могли, — ответил на мой вопрос Ринальдо. — Нет, ты мне ответь! Что вы уже там сделали? — занервничал Эррор. — Кстати, а что это за место? — все продолжала игнорить бога я. Хоть как-то отыграюсь за его выходку с невидимостью. — Могла бы и у меня спросить. Я бы ответил, — пожал плечами он. — Подозреваю, это одно из тайных мест, куда приходил великий Эррор, когда наведывался в наш мир. Но, как видишь, уже давно находится в глубоком запустении, — ответил Ринальдо. — Эй! Какое еще запустение? Ну, не прибрано немножко, так что теперь, позорить меня? Будет время — подмету полы, а пока и так сойдет! — оскорбился бог. Я едва удержалась, чтоб не прыснуть со смеху. — Ладно, пошли к дыре. Скорей всего, здесь есть еще несколько выходов, но лучше выйти тем лазом, которым мы сюда попали, — предложил Дейярд. — Дыре? Он сказал «дыра»? Вы что с моим домом сделали, варвары?! Сами потолок в коридоре разрушили, а на пыль жалуетесь? Вот кто вы после этого?! У меня просто нет слов! — высказался Эррор и исчез. Я едва слышно с облегчением вздохнула. Честно говоря, нервы уже начали сдавать.

   — Екатерина Скибинских · книга
2. «

   Когда мужчина знает, что завтра может погибнуть, он хочет оставить что-то после себя. Когда женщина знает, что её мужчина завтра может погибнуть, она отчаянно хочет, чтобы он оставил ей частичку себя. Поэтому, множество детей рождается во время войны. Это нелогично, ведь если мужчина — или женщина — действительно погибнут, тяготы и лишения неизбежны, однако человеческое сердце редко подчиняется законам логики.

   Когда мужчина знает, что завтра может погибнуть, он хочет оставить что-то после себя. Когда женщина знает, что её мужчина завтра может погибнуть, она отчаянно хочет, чтобы он оставил ей частичку себя. Поэтому, множество детей рождается во время войны. Это нелогично, ведь если мужчина — или женщина — действительно погибнут, тяготы и лишения неизбежны, однако человеческое сердце редко подчиняется законам логики.

   — Роберт Джордан · книга
3. «

   Но если вы не верите в богов, то зачем обременять себя новым? В божественных делах я мало что понимаю, да и понимать не хочу, но красная жрица имеет силу. Половина моих рыцарей даже имя ее называть боится. На колдунью, способную вселить такой страх во взрослых мужчин, нельзя смотреть свысока, даже если она ни на что более не способна. Тот, кто боится, все равно что побит. Но может быть, она способна и на большее — скоро я это узнаю.

   Но если вы не верите в богов, то зачем обременять себя новым? В божественных делах я мало что понимаю, да и понимать не хочу, но красная жрица имеет силу. Половина моих рыцарей даже имя ее называть боится. На колдунью, способную вселить такой страх во взрослых мужчин, нельзя смотреть свысока, даже если она ни на что более не способна. Тот, кто боится, все равно что побит. Но может быть, она способна и на большее — скоро я это узнаю.

   — Джордж Мартин · книга
4. «

   — Молодые они, — рассудительно произнес Кузьма. — Пообтешутся, простишь. — Только не сегодня, — я покачал а головой, — и не завтра. — Простишь, — широко улыбнулся бывший каторжанин. — Жизнь, она ведь такая, м-да, не всегда гладко, бывает и того, шероховато.

   — Молодые они, — рассудительно произнес Кузьма. — Пообтешутся, простишь. — Только не сегодня, — я покачал а головой, — и не завтра. — Простишь, — широко улыбнулся бывший каторжанин. — Жизнь, она ведь такая, м-да, не всегда гладко, бывает и того, шероховато.

   — Мария Вересень · книга
5. «

   — Бедная я бедная! Несчастная я несчастная! Совсем мне не везет! А Гомункул возмущенно всплеснул лапками: — Тебе не везет? Да это мне не везет! Я, между прочим, должен был появиться на белый свет добрым молодцем красоты неописуемой. Анжело хрюкнул, мы перестали барахтаться на коврах. — Ручищи — во! Ножищи — во! Плечищи — во! — продолжал свою речь крыс, подпрыгивая и разводя в стороны короткие лапки. Потом грустно признался: — А ингредиентов хватило лишь на крысу. Ну и кто после этого невезучий? Лейя немножко подумала, возведя глазки к потолку, и вынесла решение: — Я. Крысак замер, раскрыв рот, а парни загоготали.

   — Бедная я бедная! Несчастная я несчастная! Совсем мне не везет! А Гомункул возмущенно всплеснул лапками: — Тебе не везет? Да это мне не везет! Я, между прочим, должен был появиться на белый свет добрым молодцем красоты неописуемой. Анжело хрюкнул, мы перестали барахтаться на коврах. — Ручищи — во! Ножищи — во! Плечищи — во! — продолжал свою речь крыс, подпрыгивая и разводя в стороны короткие лапки. Потом грустно признался: — А ингредиентов хватило лишь на крысу. Ну и кто после этого невезучий? Лейя немножко подумала, возведя глазки к потолку, и вынесла решение: — Я. Крысак замер, раскрыв рот, а парни загоготали.

   — Мария Вересень · книга
6. «

   Фэнтези – отличная диета для растущих душ. В этих книгах есть всё то же самое, что и в жизни. Моральный кодекс, стремление к порядку, а порой и огромные зубастые зеленые твари. Существуют и другие книги, и я надеюсь, что дети, начавшие с фэнтези, доберутся и до них. Так случилось и со мной. Всем нужно с чего-то начинать.

   Фэнтези – отличная диета для растущих душ. В этих книгах есть всё то же самое, что и в жизни. Моральный кодекс, стремление к порядку, а порой и огромные зубастые зеленые твари. Существуют и другие книги, и я надеюсь, что дети, начавшие с фэнтези, доберутся и до них. Так случилось и со мной. Всем нужно с чего-то начинать.

   — Терри Пратчетт · книга
7. «

   Без лишних объяснений я поняла, что передо мной фантастические существа. Один из них вампир – это факт. Он, кстати, только что слизнул каплю крови с моего виска. Эррор меня вылечил, но последствия не убрал. И сейчас, судя по ощущениям, я вся в пыли и грязи, густо перемешанной с кровью из моей разбитой головы. Фу, кстати.

   Без лишних объяснений я поняла, что передо мной фантастические существа. Один из них вампир – это факт. Он, кстати, только что слизнул каплю крови с моего виска. Эррор меня вылечил, но последствия не убрал. И сейчас, судя по ощущениям, я вся в пыли и грязи, густо перемешанной с кровью из моей разбитой головы. Фу, кстати.

   — Екатерина Скибинских · книга
8. «

   Вы не представляете насколько искусно он владел магией иллюзии. Райзек мог даже пробраться в голову, заставить увидеть то, чего не существует, заставить поверить! И как только дневной свет сменяется тьмой, мне кажется, что я вот-вот услышу его шаги, ненавистный смех… — глухим, полным безнадеги голосом сказал вдруг Дилан, сгорбившись и обхватив себя руками. Сейчас он смотрел, казалось, сквозь меня. Перед его взором, наверняка, оживали ужасы прошлого. Парня буквально окутывала тяжелая аура отчаяния и страха.

   Вы не представляете насколько искусно он владел магией иллюзии. Райзек мог даже пробраться в голову, заставить увидеть то, чего не существует, заставить поверить! И как только дневной свет сменяется тьмой, мне кажется, что я вот-вот услышу его шаги, ненавистный смех… — глухим, полным безнадеги голосом сказал вдруг Дилан, сгорбившись и обхватив себя руками. Сейчас он смотрел, казалось, сквозь меня. Перед его взором, наверняка, оживали ужасы прошлого. Парня буквально окутывала тяжелая аура отчаяния и страха.

   — Дилан
9. «

   Это жизнь понарошку. В любой момент под рукой придуманный мир. В нем предсказуемо происходит то, что в собственной жизни произойти не может. Культ бегства из тюрьмы обыденности. Что ж за жизнь такая, от которой нужно все время бежать?

   Это жизнь понарошку. В любой момент под рукой придуманный мир. В нем предсказуемо происходит то, что в собственной жизни произойти не может. Культ бегства из тюрьмы обыденности. Что ж за жизнь такая, от которой нужно все время бежать?

   — Елена Котова
10. «

    Ланка, за косу которой я таки успела ухватиться, что делает ей честь – не завизжала, а предупредила зловеще: — Слушай, Маришка, ты уж решайся – или топи меня к лешакам, или кончай космы рвать! — Меня засасывает, – тем же шепотом оповестила я. — А что ты хочешь, любовь – такое чувство! — В болото, бестолочь!

    Ланка, за косу которой я таки успела ухватиться, что делает ей честь – не завизжала, а предупредила зловеще: — Слушай, Маришка, ты уж решайся – или топи меня к лешакам, или кончай космы рвать! — Меня засасывает, – тем же шепотом оповестила я. — А что ты хочешь, любовь – такое чувство! — В болото, бестолочь!

    — Мария Вересень · книга
11. «

    Струя пламени взвилась в воздух. В тёмном небе отчётливо прорисовался силуэт: мощное тело, огромные, медленно взмахивающие перепончатые крылья, пасть, извергающая огонь. Красный дракон бесшумно сделал круг над скалами. Я в оцепенении смотрела, как он разворачивается к ним хвостом и движется в сторону селения. Чтобы дойти до скал, человеку нужно два дня пути по неровной дороге, по холмам и оврагам. Дракон приближался быстро, его не задерживали ни крутые подъемы и спуски, ни быстрые горные ручьи. Что же я делаю?! Стою на самом виду на вершине холма, перед обрывом! А вдруг дракон на ночную охоту вылетел? Во всех сказаниях драконы девушек крали! Я кинулась прочь, с полянки, в сторону селения. Не успею, как пить дать, не успею! Добежала до сон-дерева, прижалась к светлому стволу. Платье на мне белое, волосы светлые. Может, и не заметит меня дракон? Сладкий запах цветов сон-дерева мысли дурманит, колени подкашиваются, пальцы в мешочки со златоцветом так вцепились, что ладони судорогой сводит. Вот пролетел дракон над самым обрывом, взвился повыше в тёмное небо, снова чуть спустился и опять взлетел к облакам. Высоко над сон-деревом пронёсся, не заметил. В сторону селения полетел.

    Струя пламени взвилась в воздух. В тёмном небе отчётливо прорисовался силуэт: мощное тело, огромные, медленно взмахивающие перепончатые крылья, пасть, извергающая огонь. Красный дракон бесшумно сделал круг над скалами. Я в оцепенении смотрела, как он разворачивается к ним хвостом и движется в сторону селения. Чтобы дойти до скал, человеку нужно два дня пути по неровной дороге, по холмам и оврагам. Дракон приближался быстро, его не задерживали ни крутые подъемы и спуски, ни быстрые горные ручьи. Что же я делаю?! Стою на самом виду на вершине холма, перед обрывом! А вдруг дракон на ночную охоту вылетел? Во всех сказаниях драконы девушек крали! Я кинулась прочь, с полянки, в сторону селения. Не успею, как пить дать, не успею! Добежала до сон-дерева, прижалась к светлому стволу. Платье на мне белое, волосы светлые. Может, и не заметит меня дракон? Сладкий запах цветов сон-дерева мысли дурманит, колени подкашиваются, пальцы в мешочки со златоцветом так вцепились, что ладони судорогой сводит. Вот пролетел дракон над самым обрывом, взвился повыше в тёмное небо, снова чуть спустился и опять взлетел к облакам. Высоко над сон-деревом пронёсся, не заметил. В сторону селения полетел.

    — Анна Гале · книга
12. «

    Как сказал один шибко ученый эльф, когда ему прожгли шапочку курительной трубкой, – «О времена, о нравы!»

    Как сказал один шибко ученый эльф, когда ему прожгли шапочку курительной трубкой, – «О времена, о нравы!»
13. «

    — Не хочу. С тобой спорить – себе дороже. Никогда не поймешь, серьезно ты или блефуешь. И вообще, чего зацепился за эту тему? Тоже хочешь спать в кровати Адрианы? На условиях «не прикасаться, не дергаться» и что там еще? – беззлобно буркнул полукровка. — А ты – нет? – резонно заметил я, невольно улыбнувшись. — Ой, ну, тебя. Спи лучше, — отмахнулся Тайлер и затих.

    — Не хочу. С тобой спорить – себе дороже. Никогда не поймешь, серьезно ты или блефуешь. И вообще, чего зацепился за эту тему? Тоже хочешь спать в кровати Адрианы? На условиях «не прикасаться, не дергаться» и что там еще? – беззлобно буркнул полукровка. — А ты – нет? – резонно заметил я, невольно улыбнувшись. — Ой, ну, тебя. Спи лучше, — отмахнулся Тайлер и затих.

    — Тайлер Дерден
14. «

    — Мне только одно непонятно: рабыня готовит, я тоже при деле, а чем собираешься заниматься ты? Вопрос пупырчатого не поставил меня в тупик. — Я – руководитель! Я вожу рукой, говорю, что делать и как это сделать лучше!

    — Мне только одно непонятно: рабыня готовит, я тоже при деле, а чем собираешься заниматься ты? Вопрос пупырчатого не поставил меня в тупик. — Я – руководитель! Я вожу рукой, говорю, что делать и как это сделать лучше!

    — Александр Ковальков · книга
15. «

    Что такое Толкин (не как человек — как феномен)? А ведь это — литературный эпос, воображённый эпический мир, в который современные мальчики и девочки ныряют с головой, мир ясный, с чётко позиционированным добром и злом, с вождями и героями, мир, в котором можно найти убежище от сложной и чересчур «взрослой» «постмодернистской» реальности. Ну и — на здоровье! Главное — суметь «вынырнуть», когда время придёт. «Вынырнуть» в наш сложный, неоднозначный, лишённый простоты и незамутнённости мир. Но, может быть, — сохранить какую-то «толкинистскую» искорку в глазах.

    Что такое Толкин (не как человек — как феномен)? А ведь это — литературный эпос, воображённый эпический мир, в который современные мальчики и девочки ныряют с головой, мир ясный, с чётко позиционированным добром и злом, с вождями и героями, мир, в котором можно найти убежище от сложной и чересчур «взрослой» «постмодернистской» реальности. Ну и — на здоровье! Главное — суметь «вынырнуть», когда время придёт. «Вынырнуть» в наш сложный, неоднозначный, лишённый простоты и незамутнённости мир. Но, может быть, — сохранить какую-то «толкинистскую» искорку в глазах.

    — Валерий Рабинович · книга
16. «

    Прошлого в действительности не существует, а существуют только воспоминания о прошлом. Закройте и откройте глаза, и вы увидите, что мира, который существовал, когда вы их закрывали, больше нет. Единственным уместным состоянием разума является изумление. А единственным уместным состоянием души является радость. Небо, которое вы видите сейчас, вы не видели никогда прежде. Сейчас — это и есть идеальный миг!

    Прошлого в действительности не существует, а существуют только воспоминания о прошлом. Закройте и откройте глаза, и вы увидите, что мира, который существовал, когда вы их закрывали, больше нет. Единственным уместным состоянием разума является изумление. А единственным уместным состоянием души является радость. Небо, которое вы видите сейчас, вы не видели никогда прежде. Сейчас — это и есть идеальный миг!

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    Эльфы с поверхности надеются на лучшее. Они, живущие дольше всех, видевшие зарю многих веков, верят, что людская раса наконец созреет для добра, что зло в конце концов будет повержено и мир станет радостнее.

    Эльфы с поверхности надеются на лучшее. Они, живущие дольше всех, видевшие зарю многих веков, верят, что людская раса наконец созреет для добра, что зло в конце концов будет повержено и мир станет радостнее.

    — Роберт Сальваторе · книга
18. «

    Обидно: попал в другой мир, изучаю магию и боевые искусства, а плавание на корабле прошло абсолютно спокойно. Куда делись пираты? Или в книгах все врут и вовсе необязательно в каждом походе влипать в стычки с разбойниками? Непонятно.

    Обидно: попал в другой мир, изучаю магию и боевые искусства, а плавание на корабле прошло абсолютно спокойно. Куда делись пираты? Или в книгах все врут и вовсе необязательно в каждом походе влипать в стычки с разбойниками? Непонятно.

    — Александр Ковальков · книга
19. «

    Я думаю, здесь присутствует элемент эскапизма. После долгого трудового дня в офисе или на другой работе люди хотят увидеть что-то, что не напоминало бы им об этом. Что-то, захватывающее внимание и отличное от повседневности. Это позволяет вам поверить в крупицу волшебства и добавить яркости нашему миру.

    Я думаю, здесь присутствует элемент эскапизма. После долгого трудового дня в офисе или на другой работе люди хотят увидеть что-то, что не напоминало бы им об этом. Что-то, захватывающее внимание и отличное от повседневности. Это позволяет вам поверить в крупицу волшебства и добавить яркости нашему миру.

    — Колин Морган
20. «

    Лучшее фэнтези написано на языке мечты. Оно такое же живое, как мечта, реальнее, чем сама реальность... по крайней мере, на миг, долгий волшебный миг перед тем, как мы проснёмся. Фэнтези — серебро и багрянец, индиго и лазурь, обсидиан с прожилками золота и лазурита. А реальность — это фанера и пластик, окрашенные в грязно-коричневые и желтовато-зелёные тона. Фэнтези имеет вкус хабанеры и мёда, корицы и гвоздики, превосходного красного мяса и вина, сладкого, словно лето. Реальность — это бобы и тофу, а в конечном итоге — прах; это бесконечные магазины Бербанка, дымовые трубы Кливленда, парковки Ньюарка. А фэнтези сравнимы с башнями Минас Тирита, древними камнями Горменгаста, залами Камелота. Фэнтези летает на крыльях Икара, а реальность пользуется Юго-Западными авиалиниями. Почему наши мечты оказываются такими маленькими и скромными, когда исполняются? По-моему, мы читаем фэнтези, чтобы вернуть утраченные краски, ощутить вкус пряностей и услышать песню сирен. Есть нечто древнее и истинное в фэнтези, затрагивающее глубокие струны в наших душах. Фэнтези обращается к спрятанному глубоко в нас ребёнку, который мечтает, что будет охотиться в лесах ночи, пировать у подножия гор, и найдёт любовь, которая будет длиться вечно где-то к югу от Оз и северу от Шангри-Ла. Пусть оставят себе свой рай. Когда я умру, то лучше отправлюсь в Средиземье.

    Лучшее фэнтези написано на языке мечты. Оно такое же живое, как мечта, реальнее, чем сама реальность... по крайней мере, на миг, долгий волшебный миг перед тем, как мы проснёмся. Фэнтези — серебро и багрянец, индиго и лазурь, обсидиан с прожилками золота и лазурита. А реальность — это фанера и пластик, окрашенные в грязно-коричневые и желтовато-зелёные тона. Фэнтези имеет вкус хабанеры и мёда, корицы и гвоздики, превосходного красного мяса и вина, сладкого, словно лето. Реальность — это бобы и тофу, а в конечном итоге — прах; это бесконечные магазины Бербанка, дымовые трубы Кливленда, парковки Ньюарка. А фэнтези сравнимы с башнями Минас Тирита, древними камнями Горменгаста, залами Камелота. Фэнтези летает на крыльях Икара, а реальность пользуется Юго-Западными авиалиниями. Почему наши мечты оказываются такими маленькими и скромными, когда исполняются? По-моему, мы читаем фэнтези, чтобы вернуть утраченные краски, ощутить вкус пряностей и услышать песню сирен. Есть нечто древнее и истинное в фэнтези, затрагивающее глубокие струны в наших душах. Фэнтези обращается к спрятанному глубоко в нас ребёнку, который мечтает, что будет охотиться в лесах ночи, пировать у подножия гор, и найдёт любовь, которая будет длиться вечно где-то к югу от Оз и северу от Шангри-Ла. Пусть оставят себе свой рай. Когда я умру, то лучше отправлюсь в Средиземье.

    — Джордж Мартин