31 цитата «фэнтези» — избранное

Собрали 31 цитата на тему «фэнтези» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Было жутко одиноко, и я решила нарисовать человека, с которым могла бы поговорить и поделиться всем, что на душе. Жар охватил меня с головы до ног. Ладонь легла на горящие, словно огнем, щеки. Я все еще боялась взглянуть на Феникса, страшась его реакции на рассказанное сейчас. Судя по гробовой тишине, он зол настолько, что даже не желает со мной разговаривать. — По правде говоря, я не знаю, что мне следует сказать. Я не могу тебя судить, поскольку не испытывал одиночества, да и любых других чувств, — мужчина прервал затянутое молчание. Он тщательно подбирал каждое слово, что меня сильно удивило. Видно, Феникс руководствовался разумом, и был сдержан в своих эмоциях, чего нельзя сказать обо мне. — Я вроде все понимаю, но я понятия не имею, как мне себя с тобой вести. Ты и все, что меня сейчас окружает, кажется нереальным. Это немного пугает, — продолжил мужчина, смело озвучивая свои страхи. Его низкий голос звучал бесцветно и тихо.

   — Было жутко одиноко, и я решила нарисовать человека, с которым могла бы поговорить и поделиться всем, что на душе. Жар охватил меня с головы до ног. Ладонь легла на горящие, словно огнем, щеки. Я все еще боялась взглянуть на Феникса, страшась его реакции на рассказанное сейчас. Судя по гробовой тишине, он зол настолько, что даже не желает со мной разговаривать. — По правде говоря, я не знаю, что мне следует сказать. Я не могу тебя судить, поскольку не испытывал одиночества, да и любых других чувств, — мужчина прервал затянутое молчание. Он тщательно подбирал каждое слово, что меня сильно удивило. Видно, Феникс руководствовался разумом, и был сдержан в своих эмоциях, чего нельзя сказать обо мне. — Я вроде все понимаю, но я понятия не имею, как мне себя с тобой вести. Ты и все, что меня сейчас окружает, кажется нереальным. Это немного пугает, — продолжил мужчина, смело озвучивая свои страхи. Его низкий голос звучал бесцветно и тихо.

   — Элли Либэр · книга
2. «

   Из уст в уста с ветром из дома в открытый дом — два слова..

   Из уст в уста с ветром из дома в открытый дом — два слова..

   — Рэй Брэдбери · книга
3. «

   Когда мужчина знает, что завтра может погибнуть, он хочет оставить что-то после себя. Когда женщина знает, что её мужчина завтра может погибнуть, она отчаянно хочет, чтобы он оставил ей частичку себя. Поэтому, множество детей рождается во время войны. Это нелогично, ведь если мужчина — или женщина — действительно погибнут, тяготы и лишения неизбежны, однако человеческое сердце редко подчиняется законам логики.

   Когда мужчина знает, что завтра может погибнуть, он хочет оставить что-то после себя. Когда женщина знает, что её мужчина завтра может погибнуть, она отчаянно хочет, чтобы он оставил ей частичку себя. Поэтому, множество детей рождается во время войны. Это нелогично, ведь если мужчина — или женщина — действительно погибнут, тяготы и лишения неизбежны, однако человеческое сердце редко подчиняется законам логики.

   — Роберт Джордан · книга
4. «

   Эльфы с поверхности надеются на лучшее. Они, живущие дольше всех, видевшие зарю многих веков, верят, что людская раса наконец созреет для добра, что зло в конце концов будет повержено и мир станет радостнее.

   Эльфы с поверхности надеются на лучшее. Они, живущие дольше всех, видевшие зарю многих веков, верят, что людская раса наконец созреет для добра, что зло в конце концов будет повержено и мир станет радостнее.

   — Роберт Сальваторе · книга
5. «

   – Так на то я и ведьма, чтобы пакости всякие чинить. – Ведьма от слова «ведать», а не «вредить»! – А жаль… – с тоской вздохнула Буяна.

   – Так на то я и ведьма, чтобы пакости всякие чинить. – Ведьма от слова «ведать», а не «вредить»! – А жаль… – с тоской вздохнула Буяна.

   — Елизавета Шумская · книга
6. «

   — Не хочу. С тобой спорить – себе дороже. Никогда не поймешь, серьезно ты или блефуешь. И вообще, чего зацепился за эту тему? Тоже хочешь спать в кровати Адрианы? На условиях «не прикасаться, не дергаться» и что там еще? – беззлобно буркнул полукровка. — А ты – нет? – резонно заметил я, невольно улыбнувшись. — Ой, ну, тебя. Спи лучше, — отмахнулся Тайлер и затих.

   — Не хочу. С тобой спорить – себе дороже. Никогда не поймешь, серьезно ты или блефуешь. И вообще, чего зацепился за эту тему? Тоже хочешь спать в кровати Адрианы? На условиях «не прикасаться, не дергаться» и что там еще? – беззлобно буркнул полукровка. — А ты – нет? – резонно заметил я, невольно улыбнувшись. — Ой, ну, тебя. Спи лучше, — отмахнулся Тайлер и затих.

   — Тайлер Дерден
7. «

   Вы не представляете насколько искусно он владел магией иллюзии. Райзек мог даже пробраться в голову, заставить увидеть то, чего не существует, заставить поверить! И как только дневной свет сменяется тьмой, мне кажется, что я вот-вот услышу его шаги, ненавистный смех… — глухим, полным безнадеги голосом сказал вдруг Дилан, сгорбившись и обхватив себя руками. Сейчас он смотрел, казалось, сквозь меня. Перед его взором, наверняка, оживали ужасы прошлого. Парня буквально окутывала тяжелая аура отчаяния и страха.

   Вы не представляете насколько искусно он владел магией иллюзии. Райзек мог даже пробраться в голову, заставить увидеть то, чего не существует, заставить поверить! И как только дневной свет сменяется тьмой, мне кажется, что я вот-вот услышу его шаги, ненавистный смех… — глухим, полным безнадеги голосом сказал вдруг Дилан, сгорбившись и обхватив себя руками. Сейчас он смотрел, казалось, сквозь меня. Перед его взором, наверняка, оживали ужасы прошлого. Парня буквально окутывала тяжелая аура отчаяния и страха.

   — Дилан
8. «

   Струя пламени взвилась в воздух. В тёмном небе отчётливо прорисовался силуэт: мощное тело, огромные, медленно взмахивающие перепончатые крылья, пасть, извергающая огонь. Красный дракон бесшумно сделал круг над скалами. Я в оцепенении смотрела, как он разворачивается к ним хвостом и движется в сторону селения. Чтобы дойти до скал, человеку нужно два дня пути по неровной дороге, по холмам и оврагам. Дракон приближался быстро, его не задерживали ни крутые подъемы и спуски, ни быстрые горные ручьи. Что же я делаю?! Стою на самом виду на вершине холма, перед обрывом! А вдруг дракон на ночную охоту вылетел? Во всех сказаниях драконы девушек крали! Я кинулась прочь, с полянки, в сторону селения. Не успею, как пить дать, не успею! Добежала до сон-дерева, прижалась к светлому стволу. Платье на мне белое, волосы светлые. Может, и не заметит меня дракон? Сладкий запах цветов сон-дерева мысли дурманит, колени подкашиваются, пальцы в мешочки со златоцветом так вцепились, что ладони судорогой сводит. Вот пролетел дракон над самым обрывом, взвился повыше в тёмное небо, снова чуть спустился и опять взлетел к облакам. Высоко над сон-деревом пронёсся, не заметил. В сторону селения полетел.

   Струя пламени взвилась в воздух. В тёмном небе отчётливо прорисовался силуэт: мощное тело, огромные, медленно взмахивающие перепончатые крылья, пасть, извергающая огонь. Красный дракон бесшумно сделал круг над скалами. Я в оцепенении смотрела, как он разворачивается к ним хвостом и движется в сторону селения. Чтобы дойти до скал, человеку нужно два дня пути по неровной дороге, по холмам и оврагам. Дракон приближался быстро, его не задерживали ни крутые подъемы и спуски, ни быстрые горные ручьи. Что же я делаю?! Стою на самом виду на вершине холма, перед обрывом! А вдруг дракон на ночную охоту вылетел? Во всех сказаниях драконы девушек крали! Я кинулась прочь, с полянки, в сторону селения. Не успею, как пить дать, не успею! Добежала до сон-дерева, прижалась к светлому стволу. Платье на мне белое, волосы светлые. Может, и не заметит меня дракон? Сладкий запах цветов сон-дерева мысли дурманит, колени подкашиваются, пальцы в мешочки со златоцветом так вцепились, что ладони судорогой сводит. Вот пролетел дракон над самым обрывом, взвился повыше в тёмное небо, снова чуть спустился и опять взлетел к облакам. Высоко над сон-деревом пронёсся, не заметил. В сторону селения полетел.

   — Анна Гале · книга
9. «

   Обидно: попал в другой мир, изучаю магию и боевые искусства, а плавание на корабле прошло абсолютно спокойно. Куда делись пираты? Или в книгах все врут и вовсе необязательно в каждом походе влипать в стычки с разбойниками? Непонятно.

   Обидно: попал в другой мир, изучаю магию и боевые искусства, а плавание на корабле прошло абсолютно спокойно. Куда делись пираты? Или в книгах все врут и вовсе необязательно в каждом походе влипать в стычки с разбойниками? Непонятно.

   — Александр Ковальков · книга
10. «

    Ланка, за косу которой я таки успела ухватиться, что делает ей честь – не завизжала, а предупредила зловеще: — Слушай, Маришка, ты уж решайся – или топи меня к лешакам, или кончай космы рвать! — Меня засасывает, – тем же шепотом оповестила я. — А что ты хочешь, любовь – такое чувство! — В болото, бестолочь!

    Ланка, за косу которой я таки успела ухватиться, что делает ей честь – не завизжала, а предупредила зловеще: — Слушай, Маришка, ты уж решайся – или топи меня к лешакам, или кончай космы рвать! — Меня засасывает, – тем же шепотом оповестила я. — А что ты хочешь, любовь – такое чувство! — В болото, бестолочь!

    — Мария Вересень · книга
11. «

    – Как можно не верить в волшебство? – растерялся я. – Оно ведь существует. Пусть и не на каждом шагу, но раз в сотню шагов точно! Магические книги, чудесные мечи, колдовские зелья и пыльца лесных фей – всё это среди нас. Так вы можете не верить в кошек, петухов или злых королей – только какой в этом толк?

    – Как можно не верить в волшебство? – растерялся я. – Оно ведь существует. Пусть и не на каждом шагу, но раз в сотню шагов точно! Магические книги, чудесные мечи, колдовские зелья и пыльца лесных фей – всё это среди нас. Так вы можете не верить в кошек, петухов или злых королей – только какой в этом толк?
12. «

    Но если вы не верите в богов, то зачем обременять себя новым? В божественных делах я мало что понимаю, да и понимать не хочу, но красная жрица имеет силу. Половина моих рыцарей даже имя ее называть боится. На колдунью, способную вселить такой страх во взрослых мужчин, нельзя смотреть свысока, даже если она ни на что более не способна. Тот, кто боится, все равно что побит. Но может быть, она способна и на большее — скоро я это узнаю.

    Но если вы не верите в богов, то зачем обременять себя новым? В божественных делах я мало что понимаю, да и понимать не хочу, но красная жрица имеет силу. Половина моих рыцарей даже имя ее называть боится. На колдунью, способную вселить такой страх во взрослых мужчин, нельзя смотреть свысока, даже если она ни на что более не способна. Тот, кто боится, все равно что побит. Но может быть, она способна и на большее — скоро я это узнаю.

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    Я перестал верить в богов в тот самый день, как «Горделивая» разбилась в нашем заливе. Я поклялся никогда более не поклоняться богам, способным столь жестоко отправить на дно моих отца и мать. В Королевской Гавани верховный септон все вещал, бывало, что добро и справедливость исходят от Семерых, но то немногое, что я видел из того и другого, проистекало всегда от людей.

    Я перестал верить в богов в тот самый день, как «Горделивая» разбилась в нашем заливе. Я поклялся никогда более не поклоняться богам, способным столь жестоко отправить на дно моих отца и мать. В Королевской Гавани верховный септон все вещал, бывало, что добро и справедливость исходят от Семерых, но то немногое, что я видел из того и другого, проистекало всегда от людей.

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    — Бабуля! Мы же тебе колокольчик подарили! — Ты еще меня поучи! – с готовностью вскинулась бабуля. – Повесь его себе на шею да брякай, как коза молодая! — Ну все, сейчас начнется светопреставление, – обреченно вздохнула Ланка.

    — Бабуля! Мы же тебе колокольчик подарили! — Ты еще меня поучи! – с готовностью вскинулась бабуля. – Повесь его себе на шею да брякай, как коза молодая! — Ну все, сейчас начнется светопреставление, – обреченно вздохнула Ланка.

    — Мария Вересень · книга
15. «

    Брак с женщиной без уважения с ее стороны подобен рубашке из шершней, которую нужно носить, не снимая день и ночь напролет.

    Брак с женщиной без уважения с ее стороны подобен рубашке из шершней, которую нужно носить, не снимая день и ночь напролет.

    — Роберт Джордан · книга
16. «

    Как сказал один шибко ученый эльф, когда ему прожгли шапочку курительной трубкой, – «О времена, о нравы!»

    Как сказал один шибко ученый эльф, когда ему прожгли шапочку курительной трубкой, – «О времена, о нравы!»
17. «

    — Что ж, возвращаемся. Привал продлим до обеда и лишь потом отправимся. А пока пусть все отдыхают. Ведь, я так поняла, ночью все расчищали вход в эти подземные коридоры? — деловито спросила я. — А что не так со входом? — насторожился Эррор, но я его проигнорировала. — Да, мы торопились как могли, — ответил на мой вопрос Ринальдо. — Нет, ты мне ответь! Что вы уже там сделали? — занервничал Эррор. — Кстати, а что это за место? — все продолжала игнорить бога я. Хоть как-то отыграюсь за его выходку с невидимостью. — Могла бы и у меня спросить. Я бы ответил, — пожал плечами он. — Подозреваю, это одно из тайных мест, куда приходил великий Эррор, когда наведывался в наш мир. Но, как видишь, уже давно находится в глубоком запустении, — ответил Ринальдо. — Эй! Какое еще запустение? Ну, не прибрано немножко, так что теперь, позорить меня? Будет время — подмету полы, а пока и так сойдет! — оскорбился бог. Я едва удержалась, чтоб не прыснуть со смеху. — Ладно, пошли к дыре. Скорей всего, здесь есть еще несколько выходов, но лучше выйти тем лазом, которым мы сюда попали, — предложил Дейярд. — Дыре? Он сказал «дыра»? Вы что с моим домом сделали, варвары?! Сами потолок в коридоре разрушили, а на пыль жалуетесь? Вот кто вы после этого?! У меня просто нет слов! — высказался Эррор и исчез. Я едва слышно с облегчением вздохнула. Честно говоря, нервы уже начали сдавать.

    — Что ж, возвращаемся. Привал продлим до обеда и лишь потом отправимся. А пока пусть все отдыхают. Ведь, я так поняла, ночью все расчищали вход в эти подземные коридоры? — деловито спросила я. — А что не так со входом? — насторожился Эррор, но я его проигнорировала. — Да, мы торопились как могли, — ответил на мой вопрос Ринальдо. — Нет, ты мне ответь! Что вы уже там сделали? — занервничал Эррор. — Кстати, а что это за место? — все продолжала игнорить бога я. Хоть как-то отыграюсь за его выходку с невидимостью. — Могла бы и у меня спросить. Я бы ответил, — пожал плечами он. — Подозреваю, это одно из тайных мест, куда приходил великий Эррор, когда наведывался в наш мир. Но, как видишь, уже давно находится в глубоком запустении, — ответил Ринальдо. — Эй! Какое еще запустение? Ну, не прибрано немножко, так что теперь, позорить меня? Будет время — подмету полы, а пока и так сойдет! — оскорбился бог. Я едва удержалась, чтоб не прыснуть со смеху. — Ладно, пошли к дыре. Скорей всего, здесь есть еще несколько выходов, но лучше выйти тем лазом, которым мы сюда попали, — предложил Дейярд. — Дыре? Он сказал «дыра»? Вы что с моим домом сделали, варвары?! Сами потолок в коридоре разрушили, а на пыль жалуетесь? Вот кто вы после этого?! У меня просто нет слов! — высказался Эррор и исчез. Я едва слышно с облегчением вздохнула. Честно говоря, нервы уже начали сдавать.

    — Екатерина Скибинских · книга
18. «

    Лучшее фэнтези написано на языке мечты. Оно такое же живое, как мечта, реальнее, чем сама реальность... по крайней мере, на миг, долгий волшебный миг перед тем, как мы проснёмся. Фэнтези — серебро и багрянец, индиго и лазурь, обсидиан с прожилками золота и лазурита. А реальность — это фанера и пластик, окрашенные в грязно-коричневые и желтовато-зелёные тона. Фэнтези имеет вкус хабанеры и мёда, корицы и гвоздики, превосходного красного мяса и вина, сладкого, словно лето. Реальность — это бобы и тофу, а в конечном итоге — прах; это бесконечные магазины Бербанка, дымовые трубы Кливленда, парковки Ньюарка. А фэнтези сравнимы с башнями Минас Тирита, древними камнями Горменгаста, залами Камелота. Фэнтези летает на крыльях Икара, а реальность пользуется Юго-Западными авиалиниями. Почему наши мечты оказываются такими маленькими и скромными, когда исполняются? По-моему, мы читаем фэнтези, чтобы вернуть утраченные краски, ощутить вкус пряностей и услышать песню сирен. Есть нечто древнее и истинное в фэнтези, затрагивающее глубокие струны в наших душах. Фэнтези обращается к спрятанному глубоко в нас ребёнку, который мечтает, что будет охотиться в лесах ночи, пировать у подножия гор, и найдёт любовь, которая будет длиться вечно где-то к югу от Оз и северу от Шангри-Ла. Пусть оставят себе свой рай. Когда я умру, то лучше отправлюсь в Средиземье.

    Лучшее фэнтези написано на языке мечты. Оно такое же живое, как мечта, реальнее, чем сама реальность... по крайней мере, на миг, долгий волшебный миг перед тем, как мы проснёмся. Фэнтези — серебро и багрянец, индиго и лазурь, обсидиан с прожилками золота и лазурита. А реальность — это фанера и пластик, окрашенные в грязно-коричневые и желтовато-зелёные тона. Фэнтези имеет вкус хабанеры и мёда, корицы и гвоздики, превосходного красного мяса и вина, сладкого, словно лето. Реальность — это бобы и тофу, а в конечном итоге — прах; это бесконечные магазины Бербанка, дымовые трубы Кливленда, парковки Ньюарка. А фэнтези сравнимы с башнями Минас Тирита, древними камнями Горменгаста, залами Камелота. Фэнтези летает на крыльях Икара, а реальность пользуется Юго-Западными авиалиниями. Почему наши мечты оказываются такими маленькими и скромными, когда исполняются? По-моему, мы читаем фэнтези, чтобы вернуть утраченные краски, ощутить вкус пряностей и услышать песню сирен. Есть нечто древнее и истинное в фэнтези, затрагивающее глубокие струны в наших душах. Фэнтези обращается к спрятанному глубоко в нас ребёнку, который мечтает, что будет охотиться в лесах ночи, пировать у подножия гор, и найдёт любовь, которая будет длиться вечно где-то к югу от Оз и северу от Шангри-Ла. Пусть оставят себе свой рай. Когда я умру, то лучше отправлюсь в Средиземье.

    — Джордж Мартин
19. «

    Что такое Толкин (не как человек — как феномен)? А ведь это — литературный эпос, воображённый эпический мир, в который современные мальчики и девочки ныряют с головой, мир ясный, с чётко позиционированным добром и злом, с вождями и героями, мир, в котором можно найти убежище от сложной и чересчур «взрослой» «постмодернистской» реальности. Ну и — на здоровье! Главное — суметь «вынырнуть», когда время придёт. «Вынырнуть» в наш сложный, неоднозначный, лишённый простоты и незамутнённости мир. Но, может быть, — сохранить какую-то «толкинистскую» искорку в глазах.

    Что такое Толкин (не как человек — как феномен)? А ведь это — литературный эпос, воображённый эпический мир, в который современные мальчики и девочки ныряют с головой, мир ясный, с чётко позиционированным добром и злом, с вождями и героями, мир, в котором можно найти убежище от сложной и чересчур «взрослой» «постмодернистской» реальности. Ну и — на здоровье! Главное — суметь «вынырнуть», когда время придёт. «Вынырнуть» в наш сложный, неоднозначный, лишённый простоты и незамутнённости мир. Но, может быть, — сохранить какую-то «толкинистскую» искорку в глазах.

    — Валерий Рабинович · книга
20. «

    Это жизнь понарошку. В любой момент под рукой придуманный мир. В нем предсказуемо происходит то, что в собственной жизни произойти не может. Культ бегства из тюрьмы обыденности. Что ж за жизнь такая, от которой нужно все время бежать?

    Это жизнь понарошку. В любой момент под рукой придуманный мир. В нем предсказуемо происходит то, что в собственной жизни произойти не может. Культ бегства из тюрьмы обыденности. Что ж за жизнь такая, от которой нужно все время бежать?

    — Елена Котова