107 цитат про «философы», проверенных временем

Тема «философы» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 107 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Вся античная философия была ориентирована на простоту жизни и учила некоторой непритязательности. В этом смысле немногие философы-вегетарианцы оказали человечеству большую услугу, чем все новые философы, и до тех пор, пока эти философы не наберуться мужества и не отправятся на поиски совершенно иного образа жизни, и не покажут это на собственном примере, они останутся пустым местом.

   Вся античная философия была ориентирована на простоту жизни и учила некоторой непритязательности. В этом смысле немногие философы-вегетарианцы оказали человечеству большую услугу, чем все новые философы, и до тех пор, пока эти философы не наберуться мужества и не отправятся на поиски совершенно иного образа жизни, и не покажут это на собственном примере, они останутся пустым местом.

   — Фридрих Вильгельм Ницше
2. «

   Хороший врач должен быть философом.

   Хороший врач должен быть философом.

   — Клавдий Гален
3. «

   Пытаясь унизить ученого, науськанные хамы пренебрежительно обращались к нему: «Как там тебя, философ, в натуре!» Или: «Ну ты, в натуре, философ!..» Так и приклеилось к нему словечко «внатуре-философ», а вскоре «натурфилософами» стали называть всех любителей естественно-научной тематики.

   Пытаясь унизить ученого, науськанные хамы пренебрежительно обращались к нему: «Как там тебя, философ, в натуре!» Или: «Ну ты, в натуре, философ!..» Так и приклеилось к нему словечко «внатуре-философ», а вскоре «натурфилософами» стали называть всех любителей естественно-научной тематики.
4. «

   И к мысли этой я привык, Мой крест несу я без роптанья: То иль другое наказанье? Не все ль одно. Я жизнь постиг; Судьбе как турок иль татарин За все я ровно благодарен; У Бога счастья не прошу И молча зло переношу. Быть может, небеса востока Меня с ученьем их Пророка Невольно сблизили. Притом И жизнь всечасно кочевая, Труды, заботы ночь и днем, Все, размышлению мешая, Приводит в первобытный вид Больную душу: сердце спит, Простора нет воображенью... И нет работы голове...

   И к мысли этой я привык, Мой крест несу я без роптанья: То иль другое наказанье? Не все ль одно. Я жизнь постиг; Судьбе как турок иль татарин За все я ровно благодарен; У Бога счастья не прошу И молча зло переношу. Быть может, небеса востока Меня с ученьем их Пророка Невольно сблизили. Притом И жизнь всечасно кочевая, Труды, заботы ночь и днем, Все, размышлению мешая, Приводит в первобытный вид Больную душу: сердце спит, Простора нет воображенью... И нет работы голове...

   — Михаил Юрьевич Лермонтов
5. «

   ... и тогда Демосфен выплюнул свои камни и набрал в рот воды.

   ... и тогда Демосфен выплюнул свои камни и набрал в рот воды.

   — Феликс Кривин · книга
6. «

   Слова, еще слова, и только слова: это всё, что нам оставили самые знаменитые философы шестидесяти поколений.

   Слова, еще слова, и только слова: это всё, что нам оставили самые знаменитые философы шестидесяти поколений.

   — Томас Бабингтон Маколей
7. «

   Процесс, который привёл от амёбы к появлению человека для философов должен быть очевиден как прогресс, хотя неизвестно, согласилась бы амёба с этим мнением.

   Процесс, который привёл от амёбы к появлению человека для философов должен быть очевиден как прогресс, хотя неизвестно, согласилась бы амёба с этим мнением.

   — Бертран Рассел
8. «

   — Стало быть, ты всю жизнь будешь каменотесом и софистом, — заключил Перикл. — Нет, — возразил живо Сократ. — Из каменотеса я стану скульптором, ваятелем, а из софиста — философом. — Философом? Это что же? Объясни, — попросил Перикл. — Софист — просто мудрый человек. У него на все есть ответ и доказательство. А философ — любит не просто мудрость, но истинную мудрость, он любит в мудрости истину и овладевает искусством обнаруживать ее, а не только искусством убеждать других в том, что ему выгодно.

   — Стало быть, ты всю жизнь будешь каменотесом и софистом, — заключил Перикл. — Нет, — возразил живо Сократ. — Из каменотеса я стану скульптором, ваятелем, а из софиста — философом. — Философом? Это что же? Объясни, — попросил Перикл. — Софист — просто мудрый человек. У него на все есть ответ и доказательство. А философ — любит не просто мудрость, но истинную мудрость, он любит в мудрости истину и овладевает искусством обнаруживать ее, а не только искусством убеждать других в том, что ему выгодно.

   — Анатолий Домбровский · книга
9. «

   Есть два весьма различных рода веселости. Истинный мыслитель веселит и утешает всегда, высказывает ли он свою серьезную мысль или свою шутку, свое человеческое познание или свою божественную благость; он говорит без жалобных жестов, дрожащих рук, слезливых глаз, всегда уверенно и просто, бодро и сильно, быть может немного по-рыцарски и сурово, но всегда как победитель; и именно это доставляет нам самое глубокое и полное веселье видеть побеждающего бога рядом со всеми чудовищами, которых он поборол. Напротив, веселость, которую встречаешь порою у посредственных писателей и у ограниченных мыслителей, делает нашего брата несчастным, как я это, например, испытывал при чтении Давида Штрауса.

   Есть два весьма различных рода веселости. Истинный мыслитель веселит и утешает всегда, высказывает ли он свою серьезную мысль или свою шутку, свое человеческое познание или свою божественную благость; он говорит без жалобных жестов, дрожащих рук, слезливых глаз, всегда уверенно и просто, бодро и сильно, быть может немного по-рыцарски и сурово, но всегда как победитель; и именно это доставляет нам самое глубокое и полное веселье видеть побеждающего бога рядом со всеми чудовищами, которых он поборол. Напротив, веселость, которую встречаешь порою у посредственных писателей и у ограниченных мыслителей, делает нашего брата несчастным, как я это, например, испытывал при чтении Давида Штрауса.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
10. «

    У философов и у детей есть одна благородная черта – они не придают значения никаким различиям между людьми – ни социальным, ни умственным, ни внешним.

    У философов и у детей есть одна благородная черта – они не придают значения никаким различиям между людьми – ни социальным, ни умственным, ни внешним.

    — Аркадий Аверченко · книга
11. «

    Главный враг философа — полнота бытия, особенно чужого.

    Главный враг философа — полнота бытия, особенно чужого.

    — Авессалом Подводный · книга
12. «

    Посмотрите на портреты всех великих философов и попробуйте отрицать, что мышление старит!

    Посмотрите на портреты всех великих философов и попробуйте отрицать, что мышление старит!

    — Янина Ипохорская
13. «

    В России нет философии, но философствуют все, даже мелюзга.

    В России нет философии, но философствуют все, даже мелюзга.

    — Антон Павлович Чехов · книга
14. «

    Женщины делают нас поэтами, дети — философами.

    Женщины делают нас поэтами, дети — философами.

    — Малькольм де Шазаль
15. «

    Врачи, как и философы, с почтением относятся к богам. Ибо хотя они и могут многое лечить, но они более других имеют возможность и случай видеть и понимать, что есть многое такое, что превосходит их силу и мастерство, совершается само по себе, неподвластно ничему, кроме воли свыше.

    Врачи, как и философы, с почтением относятся к богам. Ибо хотя они и могут многое лечить, но они более других имеют возможность и случай видеть и понимать, что есть многое такое, что превосходит их силу и мастерство, совершается само по себе, неподвластно ничему, кроме воли свыше.

    — Гиппократ
16. «

    Истинные философы много думают о смерти, и никто на свете не боится ее меньше, чем эти люди. Суди сам. Если они непрестанно враждуют со своим телом и хотят обособить от него душу, а когда это происходит, трусят и досадуют, — ведь это же чистейшая бессмыслица! Как не испытывать радости, отходя туда, где надеешься найти то, что любил всю жизнь, любил же ты разумение, — и избавиться от общества давнего своего врага! Немало людей жаждали сойти в Аид после смерти любимого, супруги или же сына: их вела надежда встретиться там со своими желанными и больше с ними не разлучаться. А человек, который на самом деле любит разумение и проникся уверенностью, что нигде не приобщится к нему полностью, кроме как в Аиде, — этот человек будет досадовать, когда наступит смерть, и отойдет, полный печали?!

    Истинные философы много думают о смерти, и никто на свете не боится ее меньше, чем эти люди. Суди сам. Если они непрестанно враждуют со своим телом и хотят обособить от него душу, а когда это происходит, трусят и досадуют, — ведь это же чистейшая бессмыслица! Как не испытывать радости, отходя туда, где надеешься найти то, что любил всю жизнь, любил же ты разумение, — и избавиться от общества давнего своего врага! Немало людей жаждали сойти в Аид после смерти любимого, супруги или же сына: их вела надежда встретиться там со своими желанными и больше с ними не разлучаться. А человек, который на самом деле любит разумение и проникся уверенностью, что нигде не приобщится к нему полностью, кроме как в Аиде, — этот человек будет досадовать, когда наступит смерть, и отойдет, полный печали?!

    — Платон · книга
17. «

    Философ не такой уж и философ, если он не беспристрастен. А это, помимо прочего, подразумевает справедливое отношение к оппонентам: отвечать на самые лучшие их аргументы, истолковывать их аргументы очень сочувственно.

    Философ не такой уж и философ, если он не беспристрастен. А это, помимо прочего, подразумевает справедливое отношение к оппонентам: отвечать на самые лучшие их аргументы, истолковывать их аргументы очень сочувственно.

    — Ларри Сэнгер
18. «

    Философ легко торжествует над будущею и минувшею скорбями, но он же легко побеждается настоящею.

    Философ легко торжествует над будущею и минувшею скорбями, но он же легко побеждается настоящею.

    — Козьма Прутков
19. «

    Подлинный философ ничего не умеет делать и обо всем может судить.

    Подлинный философ ничего не умеет делать и обо всем может судить.

    — Юрий Крижанич
20. «

    Такого и больному ведь не взбредится, чего б уже не молвили философы.

    Такого и больному ведь не взбредится, чего б уже не молвили философы.

    — Марк Теренций Варрон