115 цитат на тему «философы» — подборка редакции

Тема «философы» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 115 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Плох тот философ, что, набравшись, как ему кажется достаточного опыта, уходит от мира.

   Плох тот философ, что, набравшись, как ему кажется достаточного опыта, уходит от мира.

   — Роман Хорошев · книга
2. «

   Философ охотится за истиной, как волк за своей добычей; по крайней мере, голодных обмороков у него не бывает.

   Философ охотится за истиной, как волк за своей добычей; по крайней мере, голодных обмороков у него не бывает.

   — Авессалом Подводный · книга
3. «

   Философы смотрят на аффекты, как на пороки, в которые люди впадают по своей вине.

   Философы смотрят на аффекты, как на пороки, в которые люди впадают по своей вине.

   — Бенедикт Спиноза
4. «

   — Я думал, философ — это тот, кто высказывает идеи. — Совершенно верно. Но при этом у философа столько разных идей... — Но философ должен остановиться на одной из них и верить в неё. — Нет, так делает не философ, а дурак.

   — Я думал, философ — это тот, кто высказывает идеи. — Совершенно верно. Но при этом у философа столько разных идей... — Но философ должен остановиться на одной из них и верить в неё. — Нет, так делает не философ, а дурак.

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
5. «

   Многих усердных философов чрезвычайно смущает то унизительное обстоятельство, что природа часто отказывается следовать их самым глубокомысленным и тщательно разработанным выводам, и нередко после того, как философ изобретет самую остроумную и удобопонятную теорию, упорно поступает наперекор его системе и решительно противоречит его излюбленной точке зрения.

   Многих усердных философов чрезвычайно смущает то унизительное обстоятельство, что природа часто отказывается следовать их самым глубокомысленным и тщательно разработанным выводам, и нередко после того, как философ изобретет самую остроумную и удобопонятную теорию, упорно поступает наперекор его системе и решительно противоречит его излюбленной точке зрения.

   — Вашингтон Ирвинг · книга
6. «

   Мысли философа — как звёзды, они не дают света, потому что слишком возвышенны.

   Мысли философа — как звёзды, они не дают света, потому что слишком возвышенны.

   — Фрэнсис Бэкон
7. «

   Философии значат столько, сколько значат философы. Чем больше величия в человеке, тем больше истины в его философии.

   Философии значат столько, сколько значат философы. Чем больше величия в человеке, тем больше истины в его философии.

   — Альбер Камю
8. «

   Женщины делают нас поэтами, дети — философами.

   Женщины делают нас поэтами, дети — философами.

   — Малькольм де Шазаль
9. «

   Розанов изобрел компромисс – который известен и нам самим: говорить то, что мы думаем, но каждый раз там, в зависимости от того, что мы хотим сказать, где это если не желательно, то хотя бы терпимо.

   Розанов изобрел компромисс – который известен и нам самим: говорить то, что мы думаем, но каждый раз там, в зависимости от того, что мы хотим сказать, где это если не желательно, то хотя бы терпимо.

   — Владас Повилайтис
10. «

    Если бы ты молчал, то и остался бы философом.

    Если бы ты молчал, то и остался бы философом.

    — Боэций
11. «

    не думай. думают другие — у них нет денег на другое. а я? я женщина. мне, видно, такая же досталась доля.

    не думай. думают другие — у них нет денег на другое. а я? я женщина. мне, видно, такая же досталась доля.

    — Надежда Жаглей
12. «

    Студент выучил все билеты по философии, но не пошёл на экзамен, потому что жизнь не имеет смысла и все люди в ней пешки.

    Студент выучил все билеты по философии, но не пошёл на экзамен, потому что жизнь не имеет смысла и все люди в ней пешки.
13. «

    — Значит, и тут душа философа решительно презирает тело и бежит от него, стараясь остаться наедине с собою? — Очевидно, так. — Теперь такой вопрос, Симмий. Признаём мы, что существует справедливое само по себе, или не признаем? — Ну разумеется, признаём, клянусь Зевсом. — А прекрасное и доброе? — Как же не признать? — А тебе случалось хоть раз видеть что-нибудь подобное воочию? — Конечно, нет, — сказал Симмий. — Значит, ты постиг это с помощью какого-то иного телесного чувства? Я говорю сейчас о вещах того же рода — о величине, здоровье, силе и так далее — одним словом, о том, что каждая из этих вещей представляет собою по своей сущности. Так как же, самое истинное в них мы обнаруживаем с помощью тела? Или же, напротив, кто из нас всего тщательнее и настойчивее приучит себя размышлять о каждой вещи, которую он исследует, тот всего ближе подойдет к ее истинному познанию? — Именно так. — Но в таком случае самым безукоризненным образом разрешит эту задачу тот, кто подходит к каждой вещи средствами одной лишь мысли (насколько это возможно), не привлекая в ходе размышления ни зрения, ни иного какого чувства и ни единого из них не беря в спутники рассудку, кто пытается уловить любую из сторон бытия самое по себе, во всей ее чистоте, вооруженный лишь мыслью самой по себе, тоже вполне чистой, и отрешившись как можно полнее от собственных глаз, ушей и, вообще говоря, от всего своего тела, ибо оно смущает душу всякий раз, как они действуют совместно, и не дает ей обрести истину и разумение. Разве не такой человек, Симмий, больше всех преуспеет в исследовании бытия?

    — Значит, и тут душа философа решительно презирает тело и бежит от него, стараясь остаться наедине с собою? — Очевидно, так. — Теперь такой вопрос, Симмий. Признаём мы, что существует справедливое само по себе, или не признаем? — Ну разумеется, признаём, клянусь Зевсом. — А прекрасное и доброе? — Как же не признать? — А тебе случалось хоть раз видеть что-нибудь подобное воочию? — Конечно, нет, — сказал Симмий. — Значит, ты постиг это с помощью какого-то иного телесного чувства? Я говорю сейчас о вещах того же рода — о величине, здоровье, силе и так далее — одним словом, о том, что каждая из этих вещей представляет собою по своей сущности. Так как же, самое истинное в них мы обнаруживаем с помощью тела? Или же, напротив, кто из нас всего тщательнее и настойчивее приучит себя размышлять о каждой вещи, которую он исследует, тот всего ближе подойдет к ее истинному познанию? — Именно так. — Но в таком случае самым безукоризненным образом разрешит эту задачу тот, кто подходит к каждой вещи средствами одной лишь мысли (насколько это возможно), не привлекая в ходе размышления ни зрения, ни иного какого чувства и ни единого из них не беря в спутники рассудку, кто пытается уловить любую из сторон бытия самое по себе, во всей ее чистоте, вооруженный лишь мыслью самой по себе, тоже вполне чистой, и отрешившись как можно полнее от собственных глаз, ушей и, вообще говоря, от всего своего тела, ибо оно смущает душу всякий раз, как они действуют совместно, и не дает ей обрести истину и разумение. Разве не такой человек, Симмий, больше всех преуспеет в исследовании бытия?

    — Платон · книга
14. «

    Чтобы стать хорошим философом, необходимо лишь умение удивляться.

    Чтобы стать хорошим философом, необходимо лишь умение удивляться.

    — Юстейн Гордер · книга
15. «

    Философы могут разгневаться и вовлечь меня в бесплодные споры.

    Философы могут разгневаться и вовлечь меня в бесплодные споры.

    — Энрико Ферми
16. «

    Я изучил иногих философов и многих кошек. Мудрость кошек неизмеримо выше.

    Я изучил иногих философов и многих кошек. Мудрость кошек неизмеримо выше.

    — Ипполит Тэн
17. «

    У философов и у детей есть одна благородная черта – они не придают значения никаким различиям между людьми – ни социальным, ни умственным, ни внешним.

    У философов и у детей есть одна благородная черта – они не придают значения никаким различиям между людьми – ни социальным, ни умственным, ни внешним.

    — Аркадий Аверченко · книга
18. «

    Еда важна. Иногда в состряпанном старым пекарем каравае куда больше смысла, чем в бесконечной истине, открытой уважаемым философом. Такова природа жизни.

    Еда важна. Иногда в состряпанном старым пекарем каравае куда больше смысла, чем в бесконечной истине, открытой уважаемым философом. Такова природа жизни.

    — Асано Ацуко · книга
19. «

    Перипатетики [ученики Аристотеля] похожи на лиры: звучат прекрасно, а сами себя слушать не умеют.

    Перипатетики [ученики Аристотеля] похожи на лиры: звучат прекрасно, а сами себя слушать не умеют.

    — Клеанф
20. «

    Если бы Бог захотел создать такого человека, каким его представляют философы, то этого человека пришлось бы в тот же день отправить в сумасшедший дом.

    Если бы Бог захотел создать такого человека, каким его представляют философы, то этого человека пришлось бы в тот же день отправить в сумасшедший дом.

    — Георг Кристоф Лихтенберг