222 фразы, которые всё говорят о «героизм»

Собрали 222 цитаты на тему «героизм» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я терпела, до крови прикусив щеку, до мяса обдирая пальцы в попытке хоть за что-нибудь зацепиться. Я терпела потому что некому больше идти сюда, некому больше рисковать своей шеей. Вот так бывает... Кто-то становится героем не по призванию, не от избытка доблести и умения, а потому что больше некому... И это никакой не героизм, а самая настоящая трусость.

   Я терпела, до крови прикусив щеку, до мяса обдирая пальцы в попытке хоть за что-нибудь зацепиться. Я терпела потому что некому больше идти сюда, некому больше рисковать своей шеей. Вот так бывает... Кто-то становится героем не по призванию, не от избытка доблести и умения, а потому что больше некому... И это никакой не героизм, а самая настоящая трусость.

   — Ольга Виноградова · книга
2. «

   Величайший акт героизма — стать героем, которого не будут помнить.

   Величайший акт героизма — стать героем, которого не будут помнить.

   — доктор Стивен Стрэндж
3. «

   Гитлер полагал, что он будет воевать со сталинским режимом? Глупец! Наивный глупец, повторивший ошибку куда более талантливого человека – Наполеона. Воевать ему пришлось не с режимом, а с Народом. Народом, который защищал не государство, а Родину, Отечество. А когда наш народ защищает Отечество, победить его можно, только уничтожив в принципе. Поголовно. В этом, наверное, самая большая наша тайная сила. Такая Россия странная страна. Ей можно нанести ряд поражений, можно даже выиграть у нее военную компанию, а может, — и целую войну. Но только до той поры, пока эту войну ведет государство. Пока она, как сказал бы Ленин, «не перерастает»…только не из империалистической в гражданскую, а из обычной войны – в Отечественную. Вот такую войну у России выиграть нельзя. Никакой ценой.

   Гитлер полагал, что он будет воевать со сталинским режимом? Глупец! Наивный глупец, повторивший ошибку куда более талантливого человека – Наполеона. Воевать ему пришлось не с режимом, а с Народом. Народом, который защищал не государство, а Родину, Отечество. А когда наш народ защищает Отечество, победить его можно, только уничтожив в принципе. Поголовно. В этом, наверное, самая большая наша тайная сила. Такая Россия странная страна. Ей можно нанести ряд поражений, можно даже выиграть у нее военную компанию, а может, — и целую войну. Но только до той поры, пока эту войну ведет государство. Пока она, как сказал бы Ленин, «не перерастает»…только не из империалистической в гражданскую, а из обычной войны – в Отечественную. Вот такую войну у России выиграть нельзя. Никакой ценой.

   — Владимир Мединский · книга
4. «

   В смерти игра и героизм обретают свой подлинный смысл.

   В смерти игра и героизм обретают свой подлинный смысл.

   — Альбер Камю · книга
5. «

   Джеки верила, что сможет волшебным образом силой своей любви переделать Марка. Для многих женщин это ощущение служит сильным афродизиаком. Оно дает им возможность видеть в себе богиню, матерь-землю, целительницу. Ее любовь излечит его, какими бы ни были его проблемы: финансы, наркотики, алкоголизм, неудачные отношения с женщинами. Когда женщина отдает, помогает, обеспечивает, у нее формируется иллюзия своей собственной силы и могущества. Для нее в этом состоит героизм: она превращается в благородную спасительницу, потому что с ее помощью он станет другим человеком.

   Джеки верила, что сможет волшебным образом силой своей любви переделать Марка. Для многих женщин это ощущение служит сильным афродизиаком. Оно дает им возможность видеть в себе богиню, матерь-землю, целительницу. Ее любовь излечит его, какими бы ни были его проблемы: финансы, наркотики, алкоголизм, неудачные отношения с женщинами. Когда женщина отдает, помогает, обеспечивает, у нее формируется иллюзия своей собственной силы и могущества. Для нее в этом состоит героизм: она превращается в благородную спасительницу, потому что с ее помощью он станет другим человеком.

   — Сьюзан Форвард · книга
6. «

   Нам все равно всем конец, продадим свою жизнь подороже.

   Нам все равно всем конец, продадим свою жизнь подороже.

   — Кэл'Ригар · игра
7. «

   На ружья опершись, кругом Стояли усачи седые... И тихо плакали... потом Его остатки боевые Накрыли бережно плащом И понесли. Тоской томимый Им вслед смотрел я недвижимый. Меж тем товарищей, друзей Со вздохом возле называли; Но не нашел в душе моей Я сожаленья, ни печали. Уже затихло все; тела Стащили в кучу; кровь текла Струею дымной по каменьям, Ее тяжелым испареньем Был полон воздух. Генерал Сидел в тени на барабане И донесенья принимал.

   На ружья опершись, кругом Стояли усачи седые... И тихо плакали... потом Его остатки боевые Накрыли бережно плащом И понесли. Тоской томимый Им вслед смотрел я недвижимый. Меж тем товарищей, друзей Со вздохом возле называли; Но не нашел в душе моей Я сожаленья, ни печали. Уже затихло все; тела Стащили в кучу; кровь текла Струею дымной по каменьям, Ее тяжелым испареньем Был полон воздух. Генерал Сидел в тени на барабане И донесенья принимал.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов
8. «

   Озверев, умалишённо, Били черти его влёт, Только как заговорённый, Был проворный вертолёт.

   Озверев, умалишённо, Били черти его влёт, Только как заговорённый, Был проворный вертолёт.
9. «

   То, что для одной женщины считается геройством, в другой кажется бесстыдством.

   То, что для одной женщины считается геройством, в другой кажется бесстыдством.

   — Жорж Санд · книга
10. «

    Пожар может создать героя... или спрятать секрет.

    Пожар может создать героя... или спрятать секрет.

    — слоган · фильм
11. «

    Для героя второго плана, Может, слишком ты был хорош? Только шел не своей дорогой, И мечтал — что греха таить - Взгляд поднять и ещё немного Расстояние сократить.

    Для героя второго плана, Может, слишком ты был хорош? Только шел не своей дорогой, И мечтал — что греха таить - Взгляд поднять и ещё немного Расстояние сократить.
12. «

    Существует на свете только один героизм: видеть мир таким, каков он есть, и любить его.

    Существует на свете только один героизм: видеть мир таким, каков он есть, и любить его.

    — Ромен Роллан · книга
13. «

    Навязчивое желание непременно попасть в саги и баллады уже переросло понятие «маленький пунктик», а успешно приблизилось к фигуральному выражению «полновесный абзац»! Остаться в веках «единственным выжившим героем» он не хочет категорически, говорит, читателям нужны море крови и высокопарная смерть в тугом кольце врагов от подлой стрелы в спину, а стрела должна быть с чёрным опереньем, неструганым древком, тупым наконечником и массой микробов…

    Навязчивое желание непременно попасть в саги и баллады уже переросло понятие «маленький пунктик», а успешно приблизилось к фигуральному выражению «полновесный абзац»! Остаться в веках «единственным выжившим героем» он не хочет категорически, говорит, читателям нужны море крови и высокопарная смерть в тугом кольце врагов от подлой стрелы в спину, а стрела должна быть с чёрным опереньем, неструганым древком, тупым наконечником и массой микробов…

    — Андрей Белянин · книга
14. «

    Геройство в том, чтобы сделать то, что было тебе не по плечу.

    Геройство в том, чтобы сделать то, что было тебе не по плечу.

    — Джейсон Стакхаус · сериал
15. «

    Да, летом 41-ого было всякое. Пыльные колонны наших пленных, дороги, забитые беженцами, дезертиры и расстрелы, были паника и ощущение свершившейся катастрофы. Но если бы было только это, как нам часто представляется по сегодняшним фильмам и книгам, то 25 августа немцы действительно маршировали бы по Москве. Значит, происходило и другое. Планировались и осуществлялись контрудары. Перестраивалась стратегия. Подтягивались резервы. А главное, открылось удивительное русское явление – массовый героизм.

    Да, летом 41-ого было всякое. Пыльные колонны наших пленных, дороги, забитые беженцами, дезертиры и расстрелы, были паника и ощущение свершившейся катастрофы. Но если бы было только это, как нам часто представляется по сегодняшним фильмам и книгам, то 25 августа немцы действительно маршировали бы по Москве. Значит, происходило и другое. Планировались и осуществлялись контрудары. Перестраивалась стратегия. Подтягивались резервы. А главное, открылось удивительное русское явление – массовый героизм.

    — Владимир Мединский · книга
16. «

    Это не остановится, если я не остановлю.

    Это не остановится, если я не остановлю.

    — Сидни Прескотт-Эванс · фильм
17. «

    Не станет ни один герой убитым драконом хвалиться. И не из скромности вовсе. Из занятости. Ему некогда назад оборачиваться: когда есть внутри жажда невероятная до свершений, лишь несвершённое важно. Важно лишь то, что еще не достигнуто. И чем невероятнее цель, тем большей собранности она требует, а, значит, и веры.

    Не станет ни один герой убитым драконом хвалиться. И не из скромности вовсе. Из занятости. Ему некогда назад оборачиваться: когда есть внутри жажда невероятная до свершений, лишь несвершённое важно. Важно лишь то, что еще не достигнуто. И чем невероятнее цель, тем большей собранности она требует, а, значит, и веры.

    — Франц Вертфоллен · книга
18. «

    — Вопрос о пауке Нагеля в ванне. — Ситуация с пауком? Это же был вопрос с вариантами ответов. — В ванне сидит паук, и он уже несколько дней находится там в ловушке. Каждый раз, когда ты включаешь воду, он пытается убежать, спасти свою жизнь, но не может выбраться. Что ты сделаешь? Перенесёшь его в безопасное место? Убьёшь его? — Ничего. Я не знаю, чего хочет паук, поэтому не стану вмешиваться. — Да. — Я единственный выбрал вариант «C»? — И ещё я. — Ясно. Значит, меня выбрали потому, что мне всё равно, выживет паук или умрёт. — Если эксперимент сработает, я меньше всего хочу получить героя.

    — Вопрос о пауке Нагеля в ванне. — Ситуация с пауком? Это же был вопрос с вариантами ответов. — В ванне сидит паук, и он уже несколько дней находится там в ловушке. Каждый раз, когда ты включаешь воду, он пытается убежать, спасти свою жизнь, но не может выбраться. Что ты сделаешь? Перенесёшь его в безопасное место? Убьёшь его? — Ничего. Я не знаю, чего хочет паук, поэтому не стану вмешиваться. — Да. — Я единственный выбрал вариант «C»? — И ещё я. — Ясно. Значит, меня выбрали потому, что мне всё равно, выживет паук или умрёт. — Если эксперимент сработает, я меньше всего хочу получить героя.

    — Лена Лютор · сериал
19. «

    Ты — свидетельство их смелости. Ты свидетельство их героического поступка. Их наглядный успех. Я творю всё это, потому что каждому хочется спасти человеческую жизнь на глазах у сотни других людей.

    Ты — свидетельство их смелости. Ты свидетельство их героического поступка. Их наглядный успех. Я творю всё это, потому что каждому хочется спасти человеческую жизнь на глазах у сотни других людей.

    — Чак Паланик · книга
20. «

    Воевать — это безумие. Даже если в тебя не попадет пушечное ядро и ты не потеряешь руку или ногу, ты останешься ни с чем: без денег, наград, тебе даже спасибо не скажут. Посмотри, как бывшие солдаты шатаются по округе, спившиеся и разорившиеся, им нечем гордиться, кроме всей этой болтовни о героизме.

    Воевать — это безумие. Даже если в тебя не попадет пушечное ядро и ты не потеряешь руку или ногу, ты останешься ни с чем: без денег, наград, тебе даже спасибо не скажут. Посмотри, как бывшие солдаты шатаются по округе, спившиеся и разорившиеся, им нечем гордиться, кроме всей этой болтовни о героизме.

    — Уинстон Грэхем · книга