700 цитат по теме «гордость» без воды

700 цитат про «гордость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Что ж это за мир такой, где у меня всего-то поводов для гордости — репутация хулигана да набриолиненные волосы?

   Что ж это за мир такой, где у меня всего-то поводов для гордости — репутация хулигана да набриолиненные волосы?

   — Сьюзен Хинтон · книга
2. «

   По улице так надо идти, чтобы каждый встречный хотел оглянуться тебе вслед.

   По улице так надо идти, чтобы каждый встречный хотел оглянуться тебе вслед.

   — Надя Дольникова · сериал
3. «

   как результат в очищающем вихре останется то чем горжусь и те, что сгорают в пламени чувств песню подхватят мою

   как результат в очищающем вихре останется то чем горжусь и те, что сгорают в пламени чувств песню подхватят мою

   — Илья Кормильцев
4. «

   Главное не возгордиться собой, Когда ты большого успеха достиг, И не забывать кто был рядом с тобой, И помнить, что достижение – миг.

   Главное не возгордиться собой, Когда ты большого успеха достиг, И не забывать кто был рядом с тобой, И помнить, что достижение – миг.
5. «

   Кто сокрушил в себе прибежище гордыни, Богатства вечности даны тому отныне. А если гордость и во мне нашла обитель, Найдется ль для богатств другой хранитель?

   Кто сокрушил в себе прибежище гордыни, Богатства вечности даны тому отныне. А если гордость и во мне нашла обитель, Найдется ль для богатств другой хранитель?

   — Алишер Навои
6. «

   Всё, чем гордился петух – громкий голос, большой гребень и хвост не оценил кулинар.

   Всё, чем гордился петух – громкий голос, большой гребень и хвост не оценил кулинар.

   — Валентин Петрович Рычков
7. «

   Знаешь почему, слёзы льют дождём, Не только от того, что очень грустно. И в солнечные дни тоже льют дожди, И ты, прошу, не плачь, моя подруга.

   Знаешь почему, слёзы льют дождём, Не только от того, что очень грустно. И в солнечные дни тоже льют дожди, И ты, прошу, не плачь, моя подруга.
8. «

   Кто полон гордости и любит лишь себя, от других ничего хорошего не дождется.

   Кто полон гордости и любит лишь себя, от других ничего хорошего не дождется.

   — Яромир Слушны · книга
9. «

   А еще мне нравится, как уходят красивые и гордые женщины, надменно и стремительно постукивая каблуками и хлопая дверью. Может, они потом сползают по ее обратной стороне и горько плачут, но уходят они замечательно...

   А еще мне нравится, как уходят красивые и гордые женщины, надменно и стремительно постукивая каблуками и хлопая дверью. Может, они потом сползают по ее обратной стороне и горько плачут, но уходят они замечательно...
10. «

    Оценки тестя, собственно, как и всех прочих, его интересовали разве что в общефилософском плане. Как часть картины маленького и понятного мира, где нет и не может быть тайн. Только секреты Полишинеля.

    Оценки тестя, собственно, как и всех прочих, его интересовали разве что в общефилософском плане. Как часть картины маленького и понятного мира, где нет и не может быть тайн. Только секреты Полишинеля.

    — Елена Котова · книга
11. «

    А вот потомок эфиопов Пушкин Не тяготился русскостью своей.

    А вот потомок эфиопов Пушкин Не тяготился русскостью своей.

    — Константин Фролов-Крымский
12. «

    В диване шах печать мне поручил — В готовые дела клеймо влеплять. То означало: гордость заглуши И ниже всех других в диване сядь. Но гордость я никак сломить не мог, И вышло так, что я сломал печать.

    В диване шах печать мне поручил — В готовые дела клеймо влеплять. То означало: гордость заглуши И ниже всех других в диване сядь. Но гордость я никак сломить не мог, И вышло так, что я сломал печать.

    — Алишер Навои
13. «

    Я хочу, чтоб был счастливым и богатым мой народ. Не вино мне достается, кровь из ран моих течет. Кто лишь удовольствий хочет, тот не стоит ничего - Он в зависимость к другому непременно попадет. Лучше гордым и способным выпить самый горький яд, Чем из пиалы безволья пить хотя и сладкий мед. Разве лучше сто красавиц? Разве краше их цветник? Счастлив тот, кто с милой вместе в бедном шалаше живет. Сердцем ты не предавайся упоительным пирам. Привыкай к ночам страданья в хижине своих забот. Птице хорошо на воле, радуясь, поет она. Птица в клетке золоченой зерен рабства не клюет. Лучше щедрым быть и телом собственным кормить собак, Чем, от скупости жирея, жить, не ведая хлопот. По дороге к высшей цели ты не мчался на коне. Вместе с нищим-горемыкой нищета его умрет. Навои, печальна старость для несчастного того, Кто в дни юности беспечной жизнь порочную ведет.

    Я хочу, чтоб был счастливым и богатым мой народ. Не вино мне достается, кровь из ран моих течет. Кто лишь удовольствий хочет, тот не стоит ничего - Он в зависимость к другому непременно попадет. Лучше гордым и способным выпить самый горький яд, Чем из пиалы безволья пить хотя и сладкий мед. Разве лучше сто красавиц? Разве краше их цветник? Счастлив тот, кто с милой вместе в бедном шалаше живет. Сердцем ты не предавайся упоительным пирам. Привыкай к ночам страданья в хижине своих забот. Птице хорошо на воле, радуясь, поет она. Птица в клетке золоченой зерен рабства не клюет. Лучше щедрым быть и телом собственным кормить собак, Чем, от скупости жирея, жить, не ведая хлопот. По дороге к высшей цели ты не мчался на коне. Вместе с нищим-горемыкой нищета его умрет. Навои, печальна старость для несчастного того, Кто в дни юности беспечной жизнь порочную ведет.

    — Алишер Навои
14. «

    Благодаря всем демонам в аду, его гордость была сильнее его плотских желаний.

    Благодаря всем демонам в аду, его гордость была сильнее его плотских желаний.

    — Лиза Джейн Смит · книга
15. «

    В этот день сердце моё переполняла гордость. Несравненная Пенелопа и боги даровали мне сына. Но в тот же миг, мир, что мы вместе построили, навеки изменился. Страшные вести приближались к моим берегам. Возлюбленная Греция начала войну с Троей. Ко мне прибыли самые могущественные из царей: Агамемнон и Менелай. Повинуясь священной клятве, скреплённой кровью и долгом защищать мою землю, я покинул родной остров. Я не знал, смогу ли я вновь увидеть жену и сына. Я — Одиссей, царь Итаки. И это история моих странствий.

    В этот день сердце моё переполняла гордость. Несравненная Пенелопа и боги даровали мне сына. Но в тот же миг, мир, что мы вместе построили, навеки изменился. Страшные вести приближались к моим берегам. Возлюбленная Греция начала войну с Троей. Ко мне прибыли самые могущественные из царей: Агамемнон и Менелай. Повинуясь священной клятве, скреплённой кровью и долгом защищать мою землю, я покинул родной остров. Я не знал, смогу ли я вновь увидеть жену и сына. Я — Одиссей, царь Итаки. И это история моих странствий.

    — Одиссей · сериал
16. «

    Моя гордость не в количестве моих побед, не в силе, с которой я сокрушаю своих врагов. Она в остром, как бритва, лезвии моего меча.

    Моя гордость не в количестве моих побед, не в силе, с которой я сокрушаю своих врагов. Она в остром, как бритва, лезвии моего меча.

    — Камаэль · игра
17. «

    Упрямые, не безразличны друг к другу, но они никогда не скажут о том что любят, потому что она боится обжечься снова, а он не знает, что она любит только его одного.

    Упрямые, не безразличны друг к другу, но они никогда не скажут о том что любят, потому что она боится обжечься снова, а он не знает, что она любит только его одного.
18. «

    В грусти становимся непомерно гордыми. Создаём видимость того, что ни в ком не нуждаемся, хоть нам так важна чужая рука на плече.

    В грусти становимся непомерно гордыми. Создаём видимость того, что ни в ком не нуждаемся, хоть нам так важна чужая рука на плече.

    — Эльчин Сафарли · книга
19. «

    Он давно расстался с гордостью и стыдом, — раз распрощался с этими бесполезными чувствами и признал положение вещей, мог выжить везде.

    Он давно расстался с гордостью и стыдом, — раз распрощался с этими бесполезными чувствами и признал положение вещей, мог выжить везде.

    — Асано Ацуко · книга
20. «

    Девица с таким гордым и презрительным видом восседала на сложенном вчетверо одеяле, что, не будь за её спиной привязанного к ней дуба, можно было бы подумать – это она всех похитила.

    Девица с таким гордым и презрительным видом восседала на сложенном вчетверо одеяле, что, не будь за её спиной привязанного к ней дуба, можно было бы подумать – это она всех похитила.

    — Ольга Громыко · книга