469 цитат по теме «горе» без воды

469 цитат про «горе»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Горю не нужны разговоры. С ним сражаются в тишине, по ночам, сжимая кулаки.

   Горю не нужны разговоры. С ним сражаются в тишине, по ночам, сжимая кулаки.

   — Мэй · игра
2. «

   Порой на смену горю и тоске приходит странное успокоение, знакомое только тем, в чьей душе пожар страстей гаснет, не находя более пищи.

   Порой на смену горю и тоске приходит странное успокоение, знакомое только тем, в чьей душе пожар страстей гаснет, не находя более пищи.

   — Джеймс Оливер Кервуд · книга
3. «

   Прощаю всех, что не были убиты тогда, перед лицом грехов своих. «Прощай, прощай...» Прощаю все обиды, обеды у обидчиков моих. <...> «Прощай, прощай...» Старания упрямы (знать, мне лишь не простится одному), но горести моей прекрасной мамы прощаю я неведомо кому.

   Прощаю всех, что не были убиты тогда, перед лицом грехов своих. «Прощай, прощай...» Прощаю все обиды, обеды у обидчиков моих. <...> «Прощай, прощай...» Старания упрямы (знать, мне лишь не простится одному), но горести моей прекрасной мамы прощаю я неведомо кому.

   — Булат Окуджава
4. «

   Чужое горе не болит.

   Чужое горе не болит.

   — Русские пословицы и поговорки
5. «

   Идеал – движение: горе и счастье одинаково могут открыть и закрыть путь.

   Идеал – движение: горе и счастье одинаково могут открыть и закрыть путь.

   — Михаил Михайлович Пришвин
6. «

   Горе и радость неразлучны. Бывает, что дни выпадают мрачные и печальные, а приходят они, когда их меньше всего ожидают.

   Горе и радость неразлучны. Бывает, что дни выпадают мрачные и печальные, а приходят они, когда их меньше всего ожидают.

   — Астрид Линдгрен · книга
7. «

   — Мы, женщины, живем без оглядки, сердцем. И можем совершить неблаговидное. Но я его так люблю, он такой хороший, сильный. Иногда я думаю, ведь он мог найти женщину и получше. а не безденежную вдову с сыном на руках. Я из сил выбиваюсь, чтобы свести концы с концами. А жизнь всё труднее и горше. Сколько вокруг страданий, страха, слез!!! Разве можно это когда-нибудь забыть!!! Неужели Господь всего этого не видит? — Многие задают мне этот вопрос, Пина, что Господь ничего не видит. Но почему мы так уверены, что не заслужили страдания? Почему убеждены, что живем исключительно по законам божьим? Никто не хочет измениться, задуматься о жизни. Мы терпим беды и вопрошаем: неужели Господь не видит? разве Господу нас не жаль? Жаль! Но, прежде, мы должны заслужить это прощение.

   — Мы, женщины, живем без оглядки, сердцем. И можем совершить неблаговидное. Но я его так люблю, он такой хороший, сильный. Иногда я думаю, ведь он мог найти женщину и получше. а не безденежную вдову с сыном на руках. Я из сил выбиваюсь, чтобы свести концы с концами. А жизнь всё труднее и горше. Сколько вокруг страданий, страха, слез!!! Разве можно это когда-нибудь забыть!!! Неужели Господь всего этого не видит? — Многие задают мне этот вопрос, Пина, что Господь ничего не видит. Но почему мы так уверены, что не заслужили страдания? Почему убеждены, что живем исключительно по законам божьим? Никто не хочет измениться, задуматься о жизни. Мы терпим беды и вопрошаем: неужели Господь не видит? разве Господу нас не жаль? Жаль! Но, прежде, мы должны заслужить это прощение.

   — Рим, открытый город (Roma città aperta) (1945) · фильм
8. «

   Перед тобой лежат три дороги: мир, доброта, радость. Но все они соединяются в Любви. И тот, кто может идти путём любви, – тот всё великое горе земли на себе испытает. Но он же и самый чистый огонь в чаше своей людям подаст.

   Перед тобой лежат три дороги: мир, доброта, радость. Но все они соединяются в Любви. И тот, кто может идти путём любви, – тот всё великое горе земли на себе испытает. Но он же и самый чистый огонь в чаше своей людям подаст.

   — Конкордия Антарова · книга
9. «

   Когда мрачные тени касаются юности, то кажется, будто солнцу уже никогда не сиять, будто первое горе растянется на всю жизнь.

   Когда мрачные тени касаются юности, то кажется, будто солнцу уже никогда не сиять, будто первое горе растянется на всю жизнь.

   — Шарлотта Бронте · книга
10. «

    Горе — это когда у тебя ничего не осталось. Тебя как будто хоронят, ты словно тонешь в мутной желто-коричневой воде. С каждым вдохом в горло заливается грязная жижа. Здесь не за что ухватиться, нет шансов вырваться на поверхность. Нет смысла бороться. Надо оставить все так, как есть. Ты чувствуешь давление со всех сторон, твои легкие сжимаются. Ты не сопротивляешься и уходишь глубже и глубже. Нет ничего, только дно. Только привкус железа, эхо прошлого и дни, которые кажутся сплошной ночью.

    Горе — это когда у тебя ничего не осталось. Тебя как будто хоронят, ты словно тонешь в мутной желто-коричневой воде. С каждым вдохом в горло заливается грязная жижа. Здесь не за что ухватиться, нет шансов вырваться на поверхность. Нет смысла бороться. Надо оставить все так, как есть. Ты чувствуешь давление со всех сторон, твои легкие сжимаются. Ты не сопротивляешься и уходишь глубже и глубже. Нет ничего, только дно. Только привкус железа, эхо прошлого и дни, которые кажутся сплошной ночью.

    — Лорен Оливер · книга
11. «

    Все наши муки — это счастье, Как ощущенье бытия, Как состояние участья, Но мера каждому своя.

    Все наши муки — это счастье, Как ощущенье бытия, Как состояние участья, Но мера каждому своя.

    — Ярослав Кауров
12. «

    Найди в себе мужество снести горе, раз хватило смелости наслаждаться любовью.

    Найди в себе мужество снести горе, раз хватило смелости наслаждаться любовью.

    — Фернандо де Рохас · книга
13. «

    Одно только есть истинное горе, это — грех; а всё прочее: изгнания, лишение имуществ, заточения, клеветы и всё подобное — тень, дым, паутина, или что-нибудь ещё более ничтожное.

    Одно только есть истинное горе, это — грех; а всё прочее: изгнания, лишение имуществ, заточения, клеветы и всё подобное — тень, дым, паутина, или что-нибудь ещё более ничтожное.

    — Иоанн Златоуст
14. «

    Любить — значит разделять горе.

    Любить — значит разделять горе.

    — Кобо Абэ · книга
15. «

    ... Слышу о тебе, начальственная мать, что ты не перестаешь унывать с тех пор, как начала горевать, получив весть о пострижении. Знай, что горе — как море. Чем более человек в него входит, тем более погружается. Подумай сама, какой безопаснее воин, вооруженный или не вооруженный, и какой крепче монах, постриженный или не постриженный. Искуситель имеет обычай все извращать и в настоящее время стал всех обольщать какою-то мнимой свободой. А безвременная свобода, по слову святого Исаака Сирина, приводит к горькому рабству. Враг не хочет, чтобы мы повиновались Богу и по воле Божией служителям Божиим, а добивается через мрачные и тонкие внушения того, чтобы хоть не явно и не ясно, а повиноваться ему.

    ... Слышу о тебе, начальственная мать, что ты не перестаешь унывать с тех пор, как начала горевать, получив весть о пострижении. Знай, что горе — как море. Чем более человек в него входит, тем более погружается. Подумай сама, какой безопаснее воин, вооруженный или не вооруженный, и какой крепче монах, постриженный или не постриженный. Искуситель имеет обычай все извращать и в настоящее время стал всех обольщать какою-то мнимой свободой. А безвременная свобода, по слову святого Исаака Сирина, приводит к горькому рабству. Враг не хочет, чтобы мы повиновались Богу и по воле Божией служителям Божиим, а добивается через мрачные и тонкие внушения того, чтобы хоть не явно и не ясно, а повиноваться ему.

    — Амвросий Оптинский
16. «

    Горе наступившее легче, нежели ожидаемое: нагрянувшему горю есть конец, страх же перед грядущим горем не знает границ.

    Горе наступившее легче, нежели ожидаемое: нагрянувшему горю есть конец, страх же перед грядущим горем не знает границ.

    — Фридрих Шиллер
17. «

    Я не знаю, как его утешить, да думаю, он и не нуждается в моих словах утешения. Ему просто хочется высказаться. Не желая оскорблять его горе штампами, я промолчала.

    Я не знаю, как его утешить, да думаю, он и не нуждается в моих словах утешения. Ему просто хочется высказаться. Не желая оскорблять его горе штампами, я промолчала.

    — Джоанн Харрис · книга
18. «

    А малышка Мю наотрез отказалась от всяких траурных лент и бантиков. — Если я горюю, мне вовсе незачем это показывать и надевать разные там бантики, — сказала она. — Да, если ты горюешь, — подчеркнул Муми-тролль. — Но ведь ты не горюешь! — Нет, — призналась малышка Мю. — Я не могу горевать. Я умею только злиться или радоваться. А разве бельчонку поможет, если я стану горевать? Зато если я разозлюсь на Ледяную деву, может, я и укушу её когда-нибудь за ногу. И тогда, может, она поостережется щекотать других маленьких бельчат за ушки только потому, что они такие миленькие и пушистые.

    А малышка Мю наотрез отказалась от всяких траурных лент и бантиков. — Если я горюю, мне вовсе незачем это показывать и надевать разные там бантики, — сказала она. — Да, если ты горюешь, — подчеркнул Муми-тролль. — Но ведь ты не горюешь! — Нет, — призналась малышка Мю. — Я не могу горевать. Я умею только злиться или радоваться. А разве бельчонку поможет, если я стану горевать? Зато если я разозлюсь на Ледяную деву, может, я и укушу её когда-нибудь за ногу. И тогда, может, она поостережется щекотать других маленьких бельчат за ушки только потому, что они такие миленькие и пушистые.

    — Туве Янссон · книга
19. «

    ...горе и радость в отличие от воды и масла прекраснейшим образом перемешиваются...

    ...горе и радость в отличие от воды и масла прекраснейшим образом перемешиваются...

    — Жозе Сарамаго · книга
20. «

    Горе поделить нельзя.

    Горе поделить нельзя.

    — Эрнест Хемингуэй · книга