46 цитат «Красивые цитаты про город»: от классиков до современников

Тема «Красивые цитаты про город» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 46 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Пока 20 минут мы мчали по объездной дороге, ночь становилась глубже, небо – чернее, а звезды – ярче. Но все меркло и бледнело под воздействием искусственного освещения, как только мы стали приближаться к населенному пункту. Мы оказались на возвышенности, постепенно переходящей в склон. Такой маленький и одновременно большой город предстал перед нами. Он напоминал картинку из какого-нибудь анимешного фильма, поскольку в нем было множество аккуратных деталей, подсвеченных яркими огнями...

   Пока 20 минут мы мчали по объездной дороге, ночь становилась глубже, небо – чернее, а звезды – ярче. Но все меркло и бледнело под воздействием искусственного освещения, как только мы стали приближаться к населенному пункту. Мы оказались на возвышенности, постепенно переходящей в склон. Такой маленький и одновременно большой город предстал перед нами. Он напоминал картинку из какого-нибудь анимешного фильма, поскольку в нем было множество аккуратных деталей, подсвеченных яркими огнями...

   — Анастасия Белинских · книга
2. «

   Здесь люди безбрежно добрые и солнечные — без них все было бы иначе. Впервые, просыпаясь в той квартирке, которая тебе показалась бы слишком душной и тесной, от чужого шума под окном, звонкого голоса девушки с первого этажа или же детского смеха, я не испытывала привычного раздражения.

   Здесь люди безбрежно добрые и солнечные — без них все было бы иначе. Впервые, просыпаясь в той квартирке, которая тебе показалась бы слишком душной и тесной, от чужого шума под окном, звонкого голоса девушки с первого этажа или же детского смеха, я не испытывала привычного раздражения.

   — Паула Хен · книга
3. «

   ... у Парижа есть свой особенный аромат, который не меняется веками. В этот город невозможно не влюбиться. Он был живой, обладал мужским характером, аристократической галантностью и являлся противоположностью моему родному городу. Москва — женщина, ослепительная кокетливая красавица. Ее наряды — суперсовременные здания с фасадами по последней моде. Ее бриллианты — ночные огни. Ее улыбки — сияющие витрины магазинов. Ее капризы — это хмурое небо, которое за считанные минуты может уступить место яркому солнцу. В погоне за модой она полностью обновляется каждые несколько лет. Париж не такой. В нем есть сила характера и мужская сдержанность. Он предпочитает проверенную временем классику. Его каменный облик изыскан и элегантен, а ценности вечны. Москва была мне подругой, Париж стал возлюбленным.

   ... у Парижа есть свой особенный аромат, который не меняется веками. В этот город невозможно не влюбиться. Он был живой, обладал мужским характером, аристократической галантностью и являлся противоположностью моему родному городу. Москва — женщина, ослепительная кокетливая красавица. Ее наряды — суперсовременные здания с фасадами по последней моде. Ее бриллианты — ночные огни. Ее улыбки — сияющие витрины магазинов. Ее капризы — это хмурое небо, которое за считанные минуты может уступить место яркому солнцу. В погоне за модой она полностью обновляется каждые несколько лет. Париж не такой. В нем есть сила характера и мужская сдержанность. Он предпочитает проверенную временем классику. Его каменный облик изыскан и элегантен, а ценности вечны. Москва была мне подругой, Париж стал возлюбленным.

   — Юлия Набокова · книга
4. «

   Они навсегда забыли свой храпящий и сопящий предутренний город, скопище клопиных нор, гнездо мелких страстишек и мелких желаний, беременное чудовищными преступлениями, непрерывно извергающее преступления и преступные намерения.

   Они навсегда забыли свой храпящий и сопящий предутренний город, скопище клопиных нор, гнездо мелких страстишек и мелких желаний, беременное чудовищными преступлениями, непрерывно извергающее преступления и преступные намерения.

   — Аркадий Стругацкий · книга
5. «

   Сиэтл. Мечтающий, безумствующий город… Здесь всем без исключения позволяется грезить совершенно любой жизнью… Но грёзы эти обращаются в пыль с такой же быстротой, с какой возникают в чьей-либо голове. И тем не менее здесь и сейчас может произойти всё, что угодно.

   Сиэтл. Мечтающий, безумствующий город… Здесь всем без исключения позволяется грезить совершенно любой жизнью… Но грёзы эти обращаются в пыль с такой же быстротой, с какой возникают в чьей-либо голове. И тем не менее здесь и сейчас может произойти всё, что угодно.
6. «

   Невидимый город На части распорот, Рваные раны — реки со льдом. Мостами зашиты, Снегами накрыты, Но верится в это сегодня с трудом. Час до рассвета, Дымом одеты, Мы из ниоткуда спешим в никуда. Под городом город, Где плавно и гордо По тёмным тоннелям плывут поезда.

   Невидимый город На части распорот, Рваные раны — реки со льдом. Мостами зашиты, Снегами накрыты, Но верится в это сегодня с трудом. Час до рассвета, Дымом одеты, Мы из ниоткуда спешим в никуда. Под городом город, Где плавно и гордо По тёмным тоннелям плывут поезда.
7. «

   Города — как люди. Один пройдет мимо, не оставив и воспоминаний. Другой станет добрым приятелем, а третий — безусловной любовью. У каждого места — своя история и неповторимая атмосфера. У каждого города бьется свое сердце.

   Города — как люди. Один пройдет мимо, не оставив и воспоминаний. Другой станет добрым приятелем, а третий — безусловной любовью. У каждого места — своя история и неповторимая атмосфера. У каждого города бьется свое сердце.

   — Валентина Маршалович · книга
8. «

   Откуда эти весенние, зимние, летние запахи? Все знают, как пахнет зима или осень. Вот что именно смешивается в воздухе, чтоб где угодно – от Москвы до Нью-Йорка ты мог распахнуть окно, и даже слепым сказать – о! вот теперь весна?

   Откуда эти весенние, зимние, летние запахи? Все знают, как пахнет зима или осень. Вот что именно смешивается в воздухе, чтоб где угодно – от Москвы до Нью-Йорка ты мог распахнуть окно, и даже слепым сказать – о! вот теперь весна?

   — Франц Вертфоллен · книга
9. «

   Она повяжет шарф на исключительный манер, И снова побежит куда-то. Сквозь остановки, время, Толпу людей и ветер перемен, Из даты в дату.

   Она повяжет шарф на исключительный манер, И снова побежит куда-то. Сквозь остановки, время, Толпу людей и ветер перемен, Из даты в дату.
10. «

    Некоторые города, как завернутые коробки под рождественской елкой, хранят в себе неожиданные дары, нечаянные радости. Некоторые — навсегда останутся завернутыми коробочками, хранилищами загадок, которых не разгадать и даже не увидеть праздному туристу, да если на то пошло, и самому любознательному, пытливому путешественнику. Чтобы узнать эти города — развернуть их обертку, — надо в них родиться.

    Некоторые города, как завернутые коробки под рождественской елкой, хранят в себе неожиданные дары, нечаянные радости. Некоторые — навсегда останутся завернутыми коробочками, хранилищами загадок, которых не разгадать и даже не увидеть праздному туристу, да если на то пошло, и самому любознательному, пытливому путешественнику. Чтобы узнать эти города — развернуть их обертку, — надо в них родиться.

    — Трумен Капоте · книга
11. «

    Одесса — это не совсем город... Это улыбка Бога.

    Одесса — это не совсем город... Это улыбка Бога.

    — Улыбка Бога или чисто одесская история · фильм
12. «

    Преследование истории всегда присутствует в Барселоне. Для меня города – организмы, живые существа. Для меня Мадрид – мужчина, а Барселона – женщина. И это очень самодовольная женщина.

    Преследование истории всегда присутствует в Барселоне. Для меня города – организмы, живые существа. Для меня Мадрид – мужчина, а Барселона – женщина. И это очень самодовольная женщина.

    — Карлос Руис Сафон
13. «

    Города похожи на женщин, у каждого есть свой собственный особый запах.

    Города похожи на женщин, у каждого есть свой собственный особый запах.

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    Токио милый! Твой лик из тумана встает, бледен, прозрачен — словно женщины сказочный лик, из тумана явленный мне…

    Токио милый! Твой лик из тумана встает, бледен, прозрачен — словно женщины сказочный лик, из тумана явленный мне…

    — Ёсии Исаму
15. «

    Потом начались луга, зеленые луга, распростершиеся под солнцем, словно готовая отдаться женщина. Сочная трава бурно разрослась до самой обочины дороги, здесь улитки пускались в свое медленное бегство от поднимающегося солнца. Как капельки масла в сливочном пироге, желтели цветы, росшие кустиками. Некоторые из них он помнил еще со школьной поры. Он громко называл их по именам, кивал им, словно после тяжелой болезни вернулся к родным: голубая перечная мята, стройная пастушья сумка, толстый, добродушный одуванчик.

    Потом начались луга, зеленые луга, распростершиеся под солнцем, словно готовая отдаться женщина. Сочная трава бурно разрослась до самой обочины дороги, здесь улитки пускались в свое медленное бегство от поднимающегося солнца. Как капельки масла в сливочном пироге, желтели цветы, росшие кустиками. Некоторые из них он помнил еще со школьной поры. Он громко называл их по именам, кивал им, словно после тяжелой болезни вернулся к родным: голубая перечная мята, стройная пастушья сумка, толстый, добродушный одуванчик.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Теперь всё готово, Учи меня снова Чувствовать сердцем и помнить о том, Что я — это море, Что ты — это море, Хоть вериться в это сегодня с трудом. Зима одиноко Приходит до срока, Чтобы остаться здесь навсегда. Невидимый город, Где плавно и гордо Вместе сливаются все города.

    Теперь всё готово, Учи меня снова Чувствовать сердцем и помнить о том, Что я — это море, Что ты — это море, Хоть вериться в это сегодня с трудом. Зима одиноко Приходит до срока, Чтобы остаться здесь навсегда. Невидимый город, Где плавно и гордо Вместе сливаются все города.
17. «

    — Почему никто, кого я спрашиваю о любимом городе, не называют тот город, в котором родился и живёт? — Не знаю, милая... Быть может, нас всех разбросали по миру и перемешали в нём для того, чтобы каждый сам искал своё место. Сердцем.

    — Почему никто, кого я спрашиваю о любимом городе, не называют тот город, в котором родился и живёт? — Не знаю, милая... Быть может, нас всех разбросали по миру и перемешали в нём для того, чтобы каждый сам искал своё место. Сердцем.

    — Эльчин Сафарли · книга
18. «

    Нигде и никогда, ни в одном городе мира, ты уж мне поверь, это правда, звезды не светят так ярко и пленительно, как в городе детства.

    Нигде и никогда, ни в одном городе мира, ты уж мне поверь, это правда, звезды не светят так ярко и пленительно, как в городе детства.

    — Михаил Соломатин · фильм
19. «

    Стамбул – это город с короткой памятью. Город, где воспоминания исчезают так быстро, словно они записаны на прибрежном песке.

    Стамбул – это город с короткой памятью. Город, где воспоминания исчезают так быстро, словно они записаны на прибрежном песке.

    — Элиф Шафак · книга
20. «

    И у пастуха, и у моряка, и у странствующих торговцев всегда есть один заветный город, где живёт та, ради которой они готовы пожертвовать радостной возможностью свободно бродить по свету.

    И у пастуха, и у моряка, и у странствующих торговцев всегда есть один заветный город, где живёт та, ради которой они готовы пожертвовать радостной возможностью свободно бродить по свету.

    — Пауло Коэльо · книга