294 цитаты про «город»

294 цитаты про «город»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я влюблена в города, в которых никогда не побываю, и в людей, с которыми никогда не встречусь.

   Я влюблена в города, в которых никогда не побываю, и в людей, с которыми никогда не встречусь.
2. «

   Мы, люди, – дети солнца. Мы любим свет и жизнь. Вот почему мы скучиваемся в городах, а в деревнях год от году становится все малолюднее. Днем, при солнечном свете, когда нас окружает живая и деятельная природа, нам по душе зеленые луга и густые дубравы. Но во мраке ночи, когда засыпает наша мать-земля, а мы бодрствуем, – о, какой унылой представляется нам вселенная, и нам становится страшно, как детям в пустом доме. И тогда к горлу подступают рыдания, и мы тоскуем по освещенным фонарями улицам, по человеческим голосам, по напряженному биению пульса человеческой жизни. Мы кажемся себе такими слабыми и ничтожными перед лицом великого безмолвия, нарушаемого только шелестом листьев под порывами ночного ветра. Вокруг нас витают призраки, и от их подавленных вздохов нам грустно-грустно. Нет, уж лучше будем собираться вместе в больших городах, устраивать иллюминации с помощью миллионов газовых рожков, кричать и петь хором и считать себя героями.

   Мы, люди, – дети солнца. Мы любим свет и жизнь. Вот почему мы скучиваемся в городах, а в деревнях год от году становится все малолюднее. Днем, при солнечном свете, когда нас окружает живая и деятельная природа, нам по душе зеленые луга и густые дубравы. Но во мраке ночи, когда засыпает наша мать-земля, а мы бодрствуем, – о, какой унылой представляется нам вселенная, и нам становится страшно, как детям в пустом доме. И тогда к горлу подступают рыдания, и мы тоскуем по освещенным фонарями улицам, по человеческим голосам, по напряженному биению пульса человеческой жизни. Мы кажемся себе такими слабыми и ничтожными перед лицом великого безмолвия, нарушаемого только шелестом листьев под порывами ночного ветра. Вокруг нас витают призраки, и от их подавленных вздохов нам грустно-грустно. Нет, уж лучше будем собираться вместе в больших городах, устраивать иллюминации с помощью миллионов газовых рожков, кричать и петь хором и считать себя героями.

   — Джером Клапка Джером · книга
3. «

   ...городок оказался фотогеничный, хоть и жопа мира.

   ...городок оказался фотогеничный, хоть и жопа мира.

   — Макс Фрай · книга
4. «

   Баку – кошачий город. Собак там я почти не видел, зато кошки повсюду. Это тоже верная примета женской сущности.

   Баку – кошачий город. Собак там я почти не видел, зато кошки повсюду. Это тоже верная примета женской сущности.

   — Борис Акунин
5. «

   Родной город, я тебя обожаю, Но я от тебя уезжаю, я от тебя уезжаю, В другой город я сейчас переезжаю, Чемоданы стою собираю и, наверно, тебя обижаю.

   Родной город, я тебя обожаю, Но я от тебя уезжаю, я от тебя уезжаю, В другой город я сейчас переезжаю, Чемоданы стою собираю и, наверно, тебя обижаю.
6. «

   Сколь многие из нас способны отличить запахи полудня и ночи? Зимы и лета? Ветреного или спокойного воздуха? Человек настолько несчастнее в городе, чем в сельской местности, потому что все эти нюансы и разнообразие запахов, звуков и образов гораздо менее отчётливы в повсеместном единообразии серых стен и цементных тротуаров.

   Сколь многие из нас способны отличить запахи полудня и ночи? Зимы и лета? Ветреного или спокойного воздуха? Человек настолько несчастнее в городе, чем в сельской местности, потому что все эти нюансы и разнообразие запахов, звуков и образов гораздо менее отчётливы в повсеместном единообразии серых стен и цементных тротуаров.

   — Линь Юйтан
7. «

   Если самые талантливые люди во всем городе так бездарны, то каков же должен быть город.

   Если самые талантливые люди во всем городе так бездарны, то каков же должен быть город.

   — Антон Павлович Чехов · книга
8. «

   Как думаешь, Жень? Раньше-то, наверное, город шумел, должен был шуметь. Все эти машины тарахтели, сигналили друг другу! И люди хором галдели. Потому что каждому нужно было сказать свое больше, чем другим; и эхо еще от этих домов, как от скал... А сейчас вот заткнулись все. Оказалось, ничего важного. Обидно только, что попрощаться не все успели. А об остальном можно было и вовсе не говорить.

   Как думаешь, Жень? Раньше-то, наверное, город шумел, должен был шуметь. Все эти машины тарахтели, сигналили друг другу! И люди хором галдели. Потому что каждому нужно было сказать свое больше, чем другим; и эхо еще от этих домов, как от скал... А сейчас вот заткнулись все. Оказалось, ничего важного. Обидно только, что попрощаться не все успели. А об остальном можно было и вовсе не говорить.

   — Дмитрий Глуховский · книга
9. «

   Не могу жить в Лос-Анджелесе. В этом городе есть место только совершенным женщинам. Смотришь на них и думаешь: «Я тоже хочу быть совершенством!» Но это не для меня: всем известно, что Кира Найтли – самая ленивая корова на свете.

   Не могу жить в Лос-Анджелесе. В этом городе есть место только совершенным женщинам. Смотришь на них и думаешь: «Я тоже хочу быть совершенством!» Но это не для меня: всем известно, что Кира Найтли – самая ленивая корова на свете.

   — Кира Найтли
10. «

    Люди создали свои собственные джунгли.

    Люди создали свои собственные джунгли.

    — Генри Лайон Олди · книга
11. «

    Почему я чувствую себя в большом городе так, как будто на ногах у меня сабо, а из ивовой корзинки торчит утиная голова?

    Почему я чувствую себя в большом городе так, как будто на ногах у меня сабо, а из ивовой корзинки торчит утиная голова?

    — Лена Элтанг · книга
12. «

    Но городу было наплевать на них. Ему вообще ни до кого нет дела: ни до ютившихся в жалких колониальных халупах гастарбайтеров и иммигрантов, ни до сбившихся в стаю бездомных собак, ни до безработных уличных музыкантов, объединившихся в оркестр под открытым небом. Их музыка была никому здесь не нужна.

    Но городу было наплевать на них. Ему вообще ни до кого нет дела: ни до ютившихся в жалких колониальных халупах гастарбайтеров и иммигрантов, ни до сбившихся в стаю бездомных собак, ни до безработных уличных музыкантов, объединившихся в оркестр под открытым небом. Их музыка была никому здесь не нужна.

    — Влад Ривлин · книга
13. «

    Любовь к тому или иному городу обусловлена чувствами, которые в нем пришлось испытать, а не самим городом.

    Любовь к тому или иному городу обусловлена чувствами, которые в нем пришлось испытать, а не самим городом.

    — Марлен Дитрих
14. «

    Вроде бы шестой этаж, но вид на сонный город открывается приличный: кругом огни, огни, огни, даже река, видимая отсюда, заполняется ими: маленькими и большими, яркими и слабыми. И на небе огни, уже звездные.

    Вроде бы шестой этаж, но вид на сонный город открывается приличный: кругом огни, огни, огни, даже река, видимая отсюда, заполняется ими: маленькими и большими, яркими и слабыми. И на небе огни, уже звездные.

    — Анна Джейн · книга
15. «

    Город застыл... на несколько минут перед рассветом. Он помнит мечты всех, кто стал ближе к небу, Кто стал первым снегом, или осенним ветром, Ушел рано, не задав вопросов, не найдя ответов...

    Город застыл... на несколько минут перед рассветом. Он помнит мечты всех, кто стал ближе к небу, Кто стал первым снегом, или осенним ветром, Ушел рано, не задав вопросов, не найдя ответов...
16. «

    ... у Парижа есть свой особенный аромат, который не меняется веками. В этот город невозможно не влюбиться. Он был живой, обладал мужским характером, аристократической галантностью и являлся противоположностью моему родному городу. Москва — женщина, ослепительная кокетливая красавица. Ее наряды — суперсовременные здания с фасадами по последней моде. Ее бриллианты — ночные огни. Ее улыбки — сияющие витрины магазинов. Ее капризы — это хмурое небо, которое за считанные минуты может уступить место яркому солнцу. В погоне за модой она полностью обновляется каждые несколько лет. Париж не такой. В нем есть сила характера и мужская сдержанность. Он предпочитает проверенную временем классику. Его каменный облик изыскан и элегантен, а ценности вечны. Москва была мне подругой, Париж стал возлюбленным.

    ... у Парижа есть свой особенный аромат, который не меняется веками. В этот город невозможно не влюбиться. Он был живой, обладал мужским характером, аристократической галантностью и являлся противоположностью моему родному городу. Москва — женщина, ослепительная кокетливая красавица. Ее наряды — суперсовременные здания с фасадами по последней моде. Ее бриллианты — ночные огни. Ее улыбки — сияющие витрины магазинов. Ее капризы — это хмурое небо, которое за считанные минуты может уступить место яркому солнцу. В погоне за модой она полностью обновляется каждые несколько лет. Париж не такой. В нем есть сила характера и мужская сдержанность. Он предпочитает проверенную временем классику. Его каменный облик изыскан и элегантен, а ценности вечны. Москва была мне подругой, Париж стал возлюбленным.

    — Юлия Набокова · книга
17. «

    Рим — это город-река. Мимо тебя одновременно проносится прошлое, настоящее и будущее.

    Рим — это город-река. Мимо тебя одновременно проносится прошлое, настоящее и будущее.

    — Майкл Такер · книга
18. «

    Если Нью-Йорк — это город, который не спит, то Лос-Анджелес — город, вечно вырубающийся на диване.

    Если Нью-Йорк — это город, который не спит, то Лос-Анджелес — город, вечно вырубающийся на диване.

    — Пол Бейти · книга
19. «

    Ты только посмотри… В этом городе проживало пятьдесят тысяч человек. А теперь это город призраков… Никогда ничего подобного не видел.

    Ты только посмотри… В этом городе проживало пятьдесят тысяч человек. А теперь это город призраков… Никогда ничего подобного не видел.

    — Капитан МакМиллан · игра
20. «

    Глухая стена показывает наши худшие стороны. Они отражают непостоянство: трещины, неправильные решения и грязь. Мы прячем под ковер, но вспоминаем о них в исключительных случаях: когда во время плохой погоды они начинают проникать.

    Глухая стена показывает наши худшие стороны. Они отражают непостоянство: трещины, неправильные решения и грязь. Мы прячем под ковер, но вспоминаем о них в исключительных случаях: когда во время плохой погоды они начинают проникать.

    — Глухие стены (Medianeras) · фильм