609 цитат «город»: от классиков до современников

609 цитат про «город»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В каждом городе своя история. В каждой истории память о жизни.

   В каждом городе своя история. В каждой истории память о жизни.
2. «

   Выжить в Анклаве не просто. Хочешь вернуться вечером домой или в то место, которое называешь домом, — будь внимателен. Не ходи в районы, в которых нельзя появляться. Не говори, чего не следует. Не говори, с кем не следует. Смотри по сторонам. Если ухитришься следовать правилам — будешь жить долго.

   Выжить в Анклаве не просто. Хочешь вернуться вечером домой или в то место, которое называешь домом, — будь внимателен. Не ходи в районы, в которых нельзя появляться. Не говори, чего не следует. Не говори, с кем не следует. Смотри по сторонам. Если ухитришься следовать правилам — будешь жить долго.

   — Вадим Панов · книга
3. «

   Откуда эти весенние, зимние, летние запахи? Все знают, как пахнет зима или осень. Вот что именно смешивается в воздухе, чтоб где угодно – от Москвы до Нью-Йорка ты мог распахнуть окно, и даже слепым сказать – о! вот теперь весна?

   Откуда эти весенние, зимние, летние запахи? Все знают, как пахнет зима или осень. Вот что именно смешивается в воздухе, чтоб где угодно – от Москвы до Нью-Йорка ты мог распахнуть окно, и даже слепым сказать – о! вот теперь весна?

   — Франц Вертфоллен · книга
4. «

   Достаточно приехать в пять утра в незнакомый город. Это всё.

   Достаточно приехать в пять утра в незнакомый город. Это всё.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   Вот оно, преимущество крошечных городков — безо всякого усилия с твоей стороны всем все про тебя известно.

   Вот оно, преимущество крошечных городков — безо всякого усилия с твоей стороны всем все про тебя известно.

   — Пауло Коэльо · книга
6. «

   В черных оконных рамах сгорбленных меблирашек тут и там появлялись уже профили старых взлохмаченных, наполовину раздетых женщин; профили, величественные в своих прогнивших рамах, как грозные портреты прабабушек этого квартала, где проституция являлась званием наследственным, как в других сферах дворянский титул или звание нотариуса.

   В черных оконных рамах сгорбленных меблирашек тут и там появлялись уже профили старых взлохмаченных, наполовину раздетых женщин; профили, величественные в своих прогнивших рамах, как грозные портреты прабабушек этого квартала, где проституция являлась званием наследственным, как в других сферах дворянский титул или звание нотариуса.

   — Бруно Ясенский · книга
7. «

   — Так что же такого есть в нем, что оно стоило того, чтобы быть спасенным ценой жизни всех остальных? Когда я взглянула на Риса, его фиолетово-синие глаза были столь же беспощадны, как и пенящееся зимнее море в отдалении. — Все, — ответил он.

   — Так что же такого есть в нем, что оно стоило того, чтобы быть спасенным ценой жизни всех остальных? Когда я взглянула на Риса, его фиолетово-синие глаза были столь же беспощадны, как и пенящееся зимнее море в отдалении. — Все, — ответил он.

   — Сара Дж. Маас · книга
8. «

   Человек исчез, ничтожный, как муха, он еле шевелится в строчках книг. Выйду на площадь и городу в ухо втисну отчаянья крик! А потом, пистолет достав, прижму его крепко к виску... Не дам никому растоптать души белоснежный лоскут. Люди, уйдите, не надо... Бросьте меня утешать. Всё равно среди вашего ада мне уже нечем дышать! Приветствуйте Подлость и Голод! А я, поваленный наземь, плюю в ваш железный город, набитый деньгами и грязью.

   Человек исчез, ничтожный, как муха, он еле шевелится в строчках книг. Выйду на площадь и городу в ухо втисну отчаянья крик! А потом, пистолет достав, прижму его крепко к виску... Не дам никому растоптать души белоснежный лоскут. Люди, уйдите, не надо... Бросьте меня утешать. Всё равно среди вашего ада мне уже нечем дышать! Приветствуйте Подлость и Голод! А я, поваленный наземь, плюю в ваш железный город, набитый деньгами и грязью.

   — Юрий Тимофеевич Галансков
9. «

   Среди холодных скал музыка играла, А город спал. Куда она звала? Кого она искала? Никто не знал.

   Среди холодных скал музыка играла, А город спал. Куда она звала? Кого она искала? Никто не знал.
10. «

    Город, в котором нет любимого человека, даже пусть в нём живёт несколько миллионов людей, есть в нём тысяча улиц, домов и перекрестков, метро, стадионы, торговые центры, крупные парки, театры и библиотеки, множество заводов, фабрик, больниц, школ, институтов, ресторанов и клубов, этот город всё равно будет казаться пустым и безлюдным.

    Город, в котором нет любимого человека, даже пусть в нём живёт несколько миллионов людей, есть в нём тысяча улиц, домов и перекрестков, метро, стадионы, торговые центры, крупные парки, театры и библиотеки, множество заводов, фабрик, больниц, школ, институтов, ресторанов и клубов, этот город всё равно будет казаться пустым и безлюдным.
11. «

    Город мой у великой реки, Бликуют крылья титана, Где берёз голоса Зовут обратно домой. Я в объятья твои Шагну от радости пьяный, Подари мне покой Город мой.

    Город мой у великой реки, Бликуют крылья титана, Где берёз голоса Зовут обратно домой. Я в объятья твои Шагну от радости пьяный, Подари мне покой Город мой.
12. «

    Нас в набитых трамваях болтает, Нас мотает одна маета, Нас метро, то и дело, глотает, Выпуская из дымного рта. В шумных улицах, в белом порханьи Люди ходим мы рядом с людьми, Перемешаны наши дыханья, Перепутаны наши следы, перепутаны наши следы. Из карманов мы курево тянем, Популярные песни мычим, Задевая друг друга локтями, Извиняемся или молчим. По Садовым, Лебяжьим и Трубным Каждый вроде отдельным путём, Мы не узнанные друг другом, Задевая друг друга идём.

    Нас в набитых трамваях болтает, Нас мотает одна маета, Нас метро, то и дело, глотает, Выпуская из дымного рта. В шумных улицах, в белом порханьи Люди ходим мы рядом с людьми, Перемешаны наши дыханья, Перепутаны наши следы, перепутаны наши следы. Из карманов мы курево тянем, Популярные песни мычим, Задевая друг друга локтями, Извиняемся или молчим. По Садовым, Лебяжьим и Трубным Каждый вроде отдельным путём, Мы не узнанные друг другом, Задевая друг друга идём.

    — Евгений Евтушенко
13. «

    Как детский рисунок на асфальте, Вся моя жизнь на городской карте. Вспомнить то, что мне дорого, Вспомнить все мне поможет город.

    Как детский рисунок на асфальте, Вся моя жизнь на городской карте. Вспомнить то, что мне дорого, Вспомнить все мне поможет город.
14. «

    Шум на улице смолкнет, город промокнет, Эту мелодию тебе, может быть, напоет шум дождя, Просто обернись, уходя...

    Шум на улице смолкнет, город промокнет, Эту мелодию тебе, может быть, напоет шум дождя, Просто обернись, уходя...
15. «

    Чаще всего люди покидают маленький город, чтобы мечтать туда вернуться. А другие остаются, чтобы мечтать оттуда уехать.

    Чаще всего люди покидают маленький город, чтобы мечтать туда вернуться. А другие остаются, чтобы мечтать оттуда уехать.

    — Чак Паланик · книга
16. «

    Мокрые скамейки в каждом городе сияют одиночеством. В наше время даже наушники к телефону проводами не привязаны, с людьми так же. Каждый сам по себе.

    Мокрые скамейки в каждом городе сияют одиночеством. В наше время даже наушники к телефону проводами не привязаны, с людьми так же. Каждый сам по себе.

    — Александра Макарова · книга
17. «

    Проблема маленьких городов в том, что все считают что знают кто ты.

    Проблема маленьких городов в том, что все считают что знают кто ты.

    — Лу Форд · фильм
18. «

    — Нашли кого-нибудь? — Выглядит так, будто этот городок был брошен. — Эй! Кажется, я нашла что-то!... «Ониюри». Никогда об этом не слышала. — Я тоже. — Я слышал. Вы когда-нибудь слышали о горе Анима? Много лет назад несколько представителей знати Мистраля был недовольны политикой своего же королевства. Разочарованные в правящем совете, они на свои средства решили построить новый город. С собственными законами. Надеялись, что однажды он станет их собственным королевством. Мои родители думали, что так и будет. Но местный городок так и не был достроен. — Что же было дальше? — То, что происходит всегда. — Гримм... — Но этот [Нукелави] был не таким, как остальные. — «Этот»? — Ладно, пошли отсюда. Это место меня пугает.

    — Нашли кого-нибудь? — Выглядит так, будто этот городок был брошен. — Эй! Кажется, я нашла что-то!... «Ониюри». Никогда об этом не слышала. — Я тоже. — Я слышал. Вы когда-нибудь слышали о горе Анима? Много лет назад несколько представителей знати Мистраля был недовольны политикой своего же королевства. Разочарованные в правящем совете, они на свои средства решили построить новый город. С собственными законами. Надеялись, что однажды он станет их собственным королевством. Мои родители думали, что так и будет. Но местный городок так и не был достроен. — Что же было дальше? — То, что происходит всегда. — Гримм... — Но этот [Нукелави] был не таким, как остальные. — «Этот»? — Ладно, пошли отсюда. Это место меня пугает.

    — Жан Арк (Jaune Arc) · мультфильм
19. «

    Он чувствовал себя полным энергии и пребывал в приподнятом настроении, что теперь случалось редко. Всё вокруг было так не похоже на шумные и закопченные лондонские улицы. Наверное, такой контраст – необходимый атрибут привязанности.

    Он чувствовал себя полным энергии и пребывал в приподнятом настроении, что теперь случалось редко. Всё вокруг было так не похоже на шумные и закопченные лондонские улицы. Наверное, такой контраст – необходимый атрибут привязанности.

    — Уинстон Грэхем · книга
20. «

    — Слыхали? Какого-то парня зарезали из-за девчонки. — Вот такой нож! Прямо в сердце и печень задета. — Что задето? — Все задето! — А крови натекло... В туалете весь пол залит! — Две «скорых» приехало — а толку что? — Не жилец! — Да он в поезд сел. — Кто? Убитый? — Ага. А чемодан его девчонка сзади тащила. — Так значит живой? — Конечно! — Вот город! Придешь вечером домой — и рассказать нечего...

    — Слыхали? Какого-то парня зарезали из-за девчонки. — Вот такой нож! Прямо в сердце и печень задета. — Что задето? — Все задето! — А крови натекло... В туалете весь пол залит! — Две «скорых» приехало — а толку что? — Не жилец! — Да он в поезд сел. — Кто? Убитый? — Ага. А чемодан его девчонка сзади тащила. — Так значит живой? — Конечно! — Вот город! Придешь вечером домой — и рассказать нечего...

    — Хор